class="p1">Они не просто шли: Айдахо часто останавливался и смотрел в разные стороны, то на землю, то на деревья. И, когда он останавливался, Малыш Март, шедший на несколько шагов позади него, тоже останавливался, но в отличие от первого, не осматривался. Он стоял с безразличным видом, глядя в одну точку, и однажды Айдахо, оглянувшись на него, заорал:
– Ты, Март, придурок долбаный! Ты сюда спать пришел? Проснись и займись делом, а то я сделаю то, что тебе не понравится!
На это тот ответил так тихо, что я не смог его расслышать.
Он нес ружьё, на поясе у него висел шестизарядник. Хоть он и был напарником Айдахо в его грязных делах, я думал – неужели он не хочет убить его? Для такого как он, одним убийством больше или меньше ничего не значило. Должно быть, Малыш Март представляет собой просто человеческую оболочку, не имеющую ни воли, ни мозгов. Айдахо настолько его превосходил, он его так боялся, так что редко понимал, что вообще с ним происходит.
Теперь настала моя очередь испугаться, потому что Айдахо, внезапно повернувшись, направился прямо ко мне, и, если бы он подошел к кустам и посмотрел вниз, то непременно заметил бы меня. Даже если бы он не приблизился к кустам, Синопа учуял бы его или услышал, и тем обратил бы на меня его внимание. А что потом? Мысль об этом заставила меня похолодеть. Как говорил бедный старый Энди, я изрядно струхнул.
Сейчас Айдахо был от меня примерно в шестидесяти ярдах и медленно приближался, шаг за шагом, рассматривая землю перед собой и по сторонам, поглядывая и на деревья. Зачем? Я недоумевал, несмотря даже на свой страх. Может, он думает найти сокровище Энди на одном из них?
Он приближался. Ружьё лежало передо мной, дуло было у моего правого уха. Я крепко прижимал к себе Синопу левой рукой, а другую руку протянул и бесшумно взвел курок. Потом я снова прижал к себе малыша, потому что тот начал вертеть носом, и я видел его желание выскочить навстречу пришедшему. Теперь Айдахо был всего в тридцати ярдах от меня. Я стал думать, что сделаю, когда его мерзкие глаза увидят меня среди кустов. Я решил, что выстрелю в него раньше, чем он в меня. Я напряг мускулы, чтобы в нужный момент отпустить Синопу и вскочить, прижав ружье к плечу.
Айдахо продолжал идти; через несколько шагов он непременно меня заметит. Синопа начал вырываться из моих рук, он услышал шаги, учуял запах и испугался. Я зажал его пасть, глядел то на Айдахо, то на свое ружьё, и думал:
– Ну вот и пришёл мой конец.
Ощущение было ужасным. А потом, когда до моего укрытия оставалось не больше двадцати шагов, Айдахо остановился, посмотрел направо и пошел туда, на этот раз так стремительно и целенаправленно, словно обнаружил что-то важное. И за ним поспевал Малыш Март.
Какое облегчение я испытал! Я снова стал дышать спокойно, мои напряженные мышцы расслабились, и, хотя я лежал в прохладной тени, я был мокрым от пота и чувствовал слабость. С удивлением я смотрел на то, что Айдахо остановился перед несколькими высокими соснами и через мгновение снова свернул и направился к хижине Энди. Я оставался на своём месте еще некоторое время, пока он и Малыш Март не скрылись в лесу, потом побежал к своей лошади и с Синопой, сидевшим передо мной, как мог быстро отправился домой.
Я вбежал в жилую комнату и обнаружил там Одинокого Бизона и Говорящего С Бизоном и его женщин, сидевших рядом с моим отцом. Я торопливо рассказал им о том, как едва не столкнулся с Красной Головой; при этом женщины издавали удивленные восклицания, когда я описывал, как он приближался к моему укрытию, а старик кивал и бормотал о том, что теперь Священная Скала точно разгневалась из-за присутствия дурных людей рядом с ней, и что мы должны задобрить её более обильными приношениями.
Когда я закончил свой рассказ, все они согласились с тем, что я спасся чудом, и Одинокий Бизон сказал своему отцу:
– Быть может, Священная Скала не так уж сердита на нас. Я думаю, что она проявила свою силу, чтобы защитить Орлёнка и заставить Красную Голову – пусть Солнце его уничтожит! – остановиться перед кустами шиповника, а потом повернуть в сторону.
– Если и так, тем более следует очиститься и принести ей дары, – сказал старик.
– Да. Богатые приношения за то, что сделала она для Орлёнка, если не за что-то ещё, – сказала Черепаха, ласково посмотрев на меня.
В глазах отца мелькнуло удивление, и он сказал:
– Теперь мы точно знаем, зачем Красная Голова приходил сюда в первый раз, и зачем вернулся после того, как за ним была погоня: он знает, что Белая Голова имел много жёлтого металла, и пришел, чтобы отобрать его у него. Потом, узнав, что старик убит, он решил остаться здесь и попробовать его найти. Он ведь знал, как вел себя старик, когда был на юге; знал, что он спрячет свой металл в тайнике недалеко от дома.
– Он его никогда не найдет; он думает, что он спрятан рядом с домом. Мы знаем, что тайник довольно далеко от дома, недалеко от мёртвого хлопкового дерева, – сказал я.
– Да, как я и раньше говорил, нужно вести себя осторожно, чтобы они не заметили, что мы ведем поиски, – ответил он. И добавил, также на языке пикуни: – Сын, Одинокий Бизон тоже вернулся с новостями.
– Да. Вот они. Апаки хорошо подружилась с женщинами стоуни, – сказал мне тот. – Одну из них зовут Жёлтая Птица. И вот что Апаки мне сказала, когда сегодня я был у нее: когда я к ней подошел, они вдвоём сидели рядом в тени дерева, и мимо нас прошел тот мужчина, у которого было многозарядное ружьё, которое, как мы думали, принадлежало Белой Голове. Когда он прошёл, Жёлтая птица знаками сказала ей:
– Я его ненавижу, этого Пятнистого Медведя. Моя сестра была его женщиной. Он очень плохо с ней обращается – много раз бил её толстой палкой. Она умерла.
– Он плохой человек, – знаками ответила Апаки.
– Да. Плохой, очень гордый, и большой лжец. Он говорит, что убивал врагов, а на самом деле всё время от них убегает. Он вор: он украл это многозарядное ружье, про которое сказал твоему мужчине, что купил его у белого.
Тогда Апаки спросила, где он его украл. Но тут пришел ее муж из своего вигвама
