ты знаешь, что вы устроили свой лагерь на одной из троп, по которым племена с равнин ходят в набеги на племена, живущие на западной стороне, – сказал отец, когда вышел из-за стойки, достал две связки табака и положил перед ними.
– Нет! Это правда так? Но я не видел там ни малейшего признака инджунов. Я думал, что эти военные отряды идут другим путем, севернее. Вот же чёрт! Влипли мы. Надо бы поскорее вернуться, – воскликнул Айдахо.
Взяв свою покупку, он расплатился, кинул нам короткое «Ну пока, увидимся» и ушел, а тихо сидевший Малыш Март посмотрел на меня – или мне показалось? – призывным взглядом, когда вставал с лавки для посетителей и шел вслед за ним. Я был почти уверен в том, что он, будь у него такая возможность, он рассказал бы мне много вещей, которые мне интересно было бы узнать.
Одинокий Бизон вошел в торговый зал сразу после того, как вошли Айдахо и Малыш Март, и встал в дальнем конце стойки, прислонясь к ней спиной. Теперь, когда они вышли, он спросил:
– Что он сказал, этот Красная Голова?
– Сказал, что индейцев не видел, и что вчера из ружья не стрелял, и что два дня назад убил вапити, – сказал я.
– Может правда, а может и лжёт. Я считаю, что врёт: такие как он, правду не говорят. Может, вы что-то выясните, когда пойдёте туда. А я сейчас пойду в лагерь стоуни, -сказал наш друг и вышел, чтобы оседлать лошадь.
Снова мы с отцом и Синопой пошли пешком, и как обычно сделали крюк, выйдя к упавшему дереву, и там присели отдохнуть. Потом, с Синопой, бежавшим впереди, обнюхивая воздух – он был нашим разведчиком – мы медленно пошли дальше, пытаясь найти следы стоуни до того места, где он развернулся, и более тщательно осмотреть землю, чтобы найти малейшие следы, которые могли бы объяснить причину его поспешного бегства. Придя в густую сосновую рощу, из которой мы его вчера увидели бегущим назад, мы стали идти еще более осторожно, насколько это было возможно, мы нашли только несколько кучек опавшей хвои, отброшенной носками его мокасин, и больше ничего. Где-то недалеко прозвучал выстрел, из-за которого он убежал, и оттуда мы стали ходить расширяющимися кругами, проверяя по пути каждый фут земли. Результата не было, и мы должны были вернуться к мёртвому дереву, и оттуда снова начать поиски тайника Энди, когда я заметил, что Синопа, снова семенивший впереди нас, внезапно свернул влево на несколько футов, остановился и уткнулся носом в землю, а потом, скакнув обратно, продолжил идти как прежде.
– Синопа нашёл что-то, что ему не понравилось, – сказал я отцу, подошел к этому месту и поднял с земли пустую гильзу.
– Пятидесятый калибр, – сказал я.
– Да. Такие у Айдахо, для его большого шарпа.
Я поднёс ее к носу и почувствовал сильный запах сгоревшего пороха.
– Стреляли вчера, – сказал я.
– Да, так и есть. Я думаю, что Айдахо нам соврал. Я думаю, что он увидел, как стоуни крадётся через лес, решил, что он подкрадывается к нему и Малышу Марту, и выстрелил в него.
– Может и так, а может он выстрелил только для того, чтобы испугать индейца.
– Ну, как бы то ни было, мы не знаем истины, если только Одинокий Бизон что-нибудь для нас не разузнает.
– Не разузнает. Пошли, поищем тайник.
Мы пошли назад, когда увидели Синопу, который в тридцати-сорока ярдах впереди обнюхивал землю под большой сосной – он снова что-то нашел. Так оно и было: много мелких ямок, выкопанных Айдахо или Малышом Мартом в поисках того, что мы тоже искали. Но почему под сосной, а не под любым другим деревом? Этого мы понять не могли. Но то, что работал он открыто, не стараясь скрыть свои следы, говорило о том, что он не предполагает, что мы тоже ищем спрятанное сокровище. Мы по-прежнему были уверены в том, что они находятся где-то неподалеку, поэтому вернулись к своей отправной точке – мёртвому дереву – и почти до вечера продолжили бесплодные поиски тайника.
– Что узнал? – спросили мы Одинокого Бизона, когда вернулись домой и застали его в жилой комнате вместе с Апаки.
– Ничего – ответил он. – Я нашёл Пятнистого Медведя в его вигваме, дал ему целую связку табака, и долго знаками разговаривал с ним о том, что, как думал, будет ему интересно – как мы живем на равнинах, наших войнах с вражескими племенами, и наконец перешёл к цели своего визита:
– Ты вчера был там? – спросил я.
– Не совсем. Я пошёл на охоту. По той тропе, по которой мы спустились с гор, когда шли из нашей страны. – ответил он.
– Да. Мои белые друзья слышали выстрел там наверху. Кого ты убил?
– Я никого не убил. Я шёл за пятью толсторогами, но они оказались очень умными. Я долго их преследовал, но не мог приблизиться на расстояние выстрела, и, устав, вернулся в свой вигвам.
– А выстрел ты слышал?
– Нет. Ни одного, – коротко ответил он и бросил на меня быстрый испуганный взгляд, который явно доказывал, что он врёт. Так что, поболтав еще о разных пустяках, я вернулся домой. Вот так. И что теперь делать? Почему он соврал?
– Хотелось бы это знать. Красная Голова стрелял в него, или просто хотел его напугать. Мы нашли гильзу там, где он стрелял. Она лежала недалеко от того места, где он копал землю, пытаясь найти спрятанный жёлтый металл.
– Должно быть, Пятнистый Медведь держит это в тайне от своих соплеменников, – предположил Одинокий Бизон. – Стоуни – не воины, не бойцы, как мы, но разозлиться могут. Я уверен в том, что если Пятнистый Медведь им об этом рассказал, они прошлой ночью пошли бы к лагерю Красной Головы и убили его.
– Почему ты думаешь, что он им об этом не сказал? – спросил отец.
– Может быть, он спрятал где-то там, недалеко от хижины Белой Головы, вещи, которые унёс из его хижины, когда убил его, и не хочет делиться со своими друзьями, как должен был бы сделать, если бы они помогли ему убить Красную Голову.
– Но он и один мог бы это сделать.
– Ты забываешь, что маленький человек рядом с Красной Головой отмечен Солнцем. Ни один стоуни в одиночку не рискнет его убить. Я, друзья мои, тоже не стал бы с ним сражаться. Если бы он напал на меня, я бы убежал, хотя вы знаете, что я не трус.
– Выходит, мы не можем доказать,
