хочет уехать из этого района, чтобы больше никогда не видеть этих орущих детей и не слышать странный напевный язык, на котором они разговаривают.
К счастью, автобус даже в этой дыре ходил по расписанию, так что ждать им почти не пришлось. Бетти, как и вчера, протиснулась к окну, демонстративно достала наушники и отвернулась. Мерлинус чувствовал, что она злится на него и даже догадывался почему. Никакого парня у нее, конечно же, нет, и она рассчитывала, что за оказанную помощь он ее отблагодарит. Он и был ей благодарен: за то, что позволила переночевать, но вот в то, что она сможет помочь в дальнейшем, вот в этом Мерлинус сильно сомневался. Скорее всего, сейчас они приедут к какому-нибудь ее приятелю (не бойфренду, нет, просто приятелю), этот приятель наверняка торгует наркотой, ему нужны распространители. И этот незнакомый Мерлинусу Джон или Майкл, покуривая травку, будет рассказывать, сколько денег сможет заработать Мерлинус, если будет на него работать. Да, скорее всего, так все и будет. Мерлинус сосредоточенно придумывал ответ приятелю Бетти, потому что (это он знал наверняка из фильмов) торговцы наркотиками очень не любят, когда люди отказываются заниматься их бизнесом. В таких случаях слегка обдолбанные торговцы начинают истошно орать на того, кто привел ненадежного человека. Чаще всего все заканчивается плохо, как для рекомендующего, так и для отказавшегося. Стало быть, очень важно, как вы откажетесь.
– Мы приехали, – неожиданно сказала Бетти и, не дожидаясь, когда Мерлинус встанет со своего места, стала протискиваться к проходу.
Он посмотрел в окно: неблагополучные районы закончились, автобус остановился на площади, окруженной административными зданиями. Сам вид этих зданий показывал, что там, внутри, люди делают хорошие деньги. И деньги эти делаются не на продаже «травки» школьникам.
Выйдя из автобуса, Бетти уверенно направилась к самому шикарному зданию. Мерлинус потрусил за ней, он уже ничего не понимал, только с любопытством ждал, что будет дальше. Казалось невероятным, чтобы такую девушку как Бетти, вообще пустили в такое здание (единственным исключением могло быть здание суда, где Бетти вполне могла бы выступать в качестве свидетеля по мелкому уголовному процессу).
Они вошли через крутящиеся двери.
– Подожди минутку, – остановила его Бетти, а сама направилась к окошку «Бюро пропусков».
Переговорив с охранником, она вернулась к Мерлинусу.
– Пошли, нас пропустят.
Они подошли к странной стеклянной кабинке, охранник провел магнитной картой по считывающему устройству, красный огонек сменился зеленым, двери плавно уползли в стороны.
– Заходить строго по одному, – предупредил охранник.
Мерлинус колебался, Бетти пихнула его в спину.
– Поторопись, долго нас ждать не будут.
Он вошел, двери за его спиной вернулись на свое место, он почувствовал себя космонавтом, ожидающим выхода в открытый космос. Другой охранник нажал кнопку, вторая пара дверей распахнулась, он шагнул в холл.
На лифте они поднялись на четырнадцатый этаж, где находился еще один пункт охраны.
– Мы в офис 1407, – бросила на ходу Бетти, охранник понимающе кивнул.
Офис с нужным номером оказался практически рядом. Огромная приемная, в каждом углу ваза с живыми цветами, серебристая стойка ресепшн в центре. За стойкой миловидная девушка в белой блузке. Над головой девушки название компании: две буквы SS, расположенные одна чуть выше другой.
– Save Soul, – ахнул Мерлинус.
Вот это он попал. Мистер Войт считал членов этого движения духовными наследниками нацистов.
Бетти подошла к стойке:
– Мы к мистеру Виальдо.
Девушка улыбнулась так, как будто всю жизнь мечтала встретить Бетти:
– Проходите, мистер Виальдо ждет вас.
Мерлинус знал, кто такой Закария Виальдо. Фтографии мистера Виальдо регулярно появлялись на обложках таких солидных изданий как Forbes и Fortune. Дикторы выпусков новостей, ведущие тематических передач и ток-шоу, называли его самородком, гениальным менеджером и меценатом. Мистер Войт считал его жуликом, лицемером, хуже телепроповедников, журналов не покупал и переключал канал всякий раз, когда мистер Виальдо давал интервью. Поэтому до сегодняшнего дня Мерлинус имел неправильное представление о внешности мистера Виальдо. За те краткие мгновения (когда отец мешкал с переключением) глазу удавалось схватить черную курчавую шевелюру и длинный нос. С журнальных обложек на читателя смотрел худощавый неулыбчивый тип, слегка похожий на Дон Кихота. Закария Виальдо никогда не улыбался на публике, СМИ его даже прозвали за это Бастером Китоном. Высказывались различные догадки по поводу особенности мистера Виальдо: от некрасивых зубов, на которые он из принципа не хочет вешать брекеты, до тайного пари, которое мистер Виальдо, якобы, заключил еще в юности. Но самую сногсшибательную версию выдал журналист одного из скандальнейших изданий Нью-Йорка, он высказал предположение, что мистер Виальдо заключил не пари, а сделку с дьяволом и стоит Закарии хоть раз улыбнуться, как его душа немедленно окажется в аду.
В жизни мистер Виальдо оказался невысоким худощавым брюнетом. Когда они с Мардж вошли в кабинет, Закария Виальдо широко улыбнулся и Мерлинус Бенджамен Войт сразу понял, почему продюсер и меценат Виальдо никогда не улыбается на публике. Такую улыбку Мерлинус видел второй раз в жизни.
В первый раз ему так улыбнулись, когда он, будучи еще ребенком, ходил с родителями в зоопарк. Налюбовавшись на тигров, львов и прочих хищников, они прошли в павильон «Земноводные». Там оказалось очень интересно, обитатели павильона отрешенно наблюдали за посетителями через толстое стекло. Он тогда не умел читать, но мама прочла ему, что написано на прикрепленной к стенке аквариума табличке: «Caiman latirostris» (кайман широкомордый). Мистер Виальдо был очень похож на тамошнего обитателя, такой же небольшой, с такой же неприятной улыбкой. Мама тогда объяснила, что, несмотря на не самый великий размер (в длину широкомордые кайманы достигают максимум двух метров, в отличие, скажем, от шестиметровых гребнистых крокодилов), они, кайманы, крайне опасные, хитрые и умные хищники. Увидев улыбку мистера Виальдо, Мерлинус резко остановился. Ему стало страшно, захотелось немедленно развернуться и уйти. Даже не уйти, убежать.
У него появилось странное ощущение, что он каким-то чудесным образом вернулся в детство и, не послушавшись маму, зачем-то сам, добровольно, залез в аквариум, где, наполовину спрятавшись в воде, лежал и поджидал свои жертвы Caiman latirostris. Мистер Виальдо заметил нерешительность Мерлинуса, улыбнулся еще шире, поздоровался и предложил им с Бетти сесть. Голос у него оказался низкий и звучный, слишком густой для такого некрупного тела.
– Итак, Бетти, это и есть твой друг, у которого сложная жизненная ситуация?
Бетти сделала серьезное лицо:
– Да, мистер Виальдо, это Бен… Бенджамен.
– Бенджамен, – задумчиво повторил Виальдо, – а фамилия?
– Что? – не поняла Бетти.
– Как фамилия твоего друга? – терпеливо повторил мистер Виальдо, продолжая улыбаться.
Бетти растерянно посмотрела на Мерлинуса. Ей в голову не пришло
