отцовские взгляды и произнесенное сквозь зубы слово «фашист», но теперь это его не волновало. Первый раз он промолчал, а вот во второй дружелюбно поинтересовался, кого отец имеет в виду.
– Никого, – буркнул в ответ мистер Войт и больше не позволял себе таких высказываний.
В тот день Мерлинус понял, что отец его боится. Чувство было непривычным и очень, очень приятным. Вечером он позвонил Бетти. Он больше не боялся, что она будет над ним смеяться. За эти несколько месяцев Мерлинус разобрался, что в обществе она выполняет незавидную роль девочки на побегушках и вряд ли сможет пробиться выше. Бетти, видимо, тоже следила за развитием его карьеры, поэтому была мила и дружелюбна. Следующую ночь он провел у нее, и все получилось. Их «роман» продолжался четыре месяца, пока однажды мистер Виальдо не заметил вскользь, что «пора бы Мерлинусу стать поразборчивее в связях».
– Видишь ли, сынок, – ласково сказал ему босс, – ты не обязан всю жизнь быть кому-то благодарным. Чтобы добиться успеха, нужно уметь бросать друзей.
– Как это? – удивился Мерлинус, – Вычитанные в рыцарских романах идеалы дружбы еще прочно сидели у него в мозгах.
– А так, – снисходительно улыбнулся мистер Виальдо, – бывают «дружбы», которые длятся всю жизнь. Но это бывает только в том случае, если люди развиваются примерно одинаково. А если ты успешен, а твой бывший друг нет, то он утянет тебя на дно. Поэтому, чтобы оставаться на плаву, нужно вовремя избавляться от ненужных друзей.
Несколько дней Мерлинус привыкал к этой мысли, а когда привык, она ему неожиданно понравилась.
– Изучай людей, – втолковывал ему мистер Виальдо, – изучай! Говори им то, что они хотят услышать и не важно, как ты после этого поступаешь, пока они поймут, что слова расходятся с делом, ты получишь такой выигрыш во времени, что, когда они это поймут, будет уже поздно что-либо менять.
Наверное, это был самый лучший и полезный урок. Это работало всегда, сработало и сейчас, когда неопрятная тетка собиралась закатить скандал своему никакущему супругу. По правде говоря, Мерлинус с гораздо большим удовольствием пообщался бы с симпатичной девушкой, что сидела с книжкой у стены, но у него был четкий приказ опекать глухого парня. Зачем Закарии Виальдо понадобился этот калека, Мерлинус не знал. И не спрашивал. Если Закария не объяснил, значит, ему, Мерлинусу, это знать пока не положено.
– Ты полетишь с ними как мои глаза и уши, – сказал ему мистер Виальдо перед отъездом.
– Я тоже буду сниматься в кино? – спросил Мерлинус.
Закария улыбнулся кайманьей улыбкой:
– Будешь, будешь… Если на месте все окажется так, как я думаю, то будет тебе такое кино…, – и, без перехода, – Особенно следи за этим русским, Эндрю. Я ему не доверяю, и его девчонке сценаристу тоже. И помни, это их страна.
– Но они же там вообще не жили, – возразил Мерлинус.
– Не жили, – согласился Закария, – но кто знает, как они себя поведут. Есть такая штука – ностальгия.
Про себя Мерлинус подумал, что ностальгии по месту, где ты никогда не был, быть не может, но спорить не стал.
В день отъезда мистер Виальдо прислал за ним лимузин. Внимательный шофер взял сумку Мерлинуса и аккуратно уложил ее в багажник, после чего открыл перед ним дверцу:
– Прошу Вас, сэр.
Мерлинус обернулся, отец и мать смотрели в окно. Он небрежно помахал им рукой и сел в машину.
В аэропорту его встретила шустрая дама со значком SS на лацкане пиджака, дама проводила его в VIP-зал, где уже собрались практически все участники странной экспедиции. Когда Мерлинус уладил назревавший конфликт с полубезумной мамашей глухого китайца, их пригласили на посадку. И тут ему впервые повезло.
Место около иллюминатора занял глухой парень. Вот и отлично, Мерлинус все равно боялся высоты, а этот, хотя и глухой, но ведь не слепой же, вот пусть и любуется облаками. Китаец сел в свое кресло, закрыл иллюминатор защитной шторкой и зачем-то надел наушники. Мерлинус сел рядом, с ужасом ожидая одиннадцатичасового перелета в компании глухого соседа.
– Вы не поможете мне убрать сумку?
Блондинка из VIP-зала, та, что читала книгу, стояла в проходе, в руках у нее была большая красная сумка.
– Конечно, – Мерлинус неловко вскочил и чуть не свалился на соседа.
– Спасибо, – улыбнулась девушка.
Мерлинус запихнул сумку наверх:
– Чем я еще могу помочь прекрасной даме?
– Если вы подскажете мне, где место 34С, – кокетливо сказала девушка, – то ваша помощь окажется неоценимой.
В это мгновение он понял, что значит – быть везучим парнем, потому что у китайца было место «34А», в посадочном талоне, что сейчас лежал в кармане куртки Мерлинуса, стояло «34В», а место «34С» – это место рядом с ним. Предстоящая поездка начинала ему нравиться.
– Прошу, – Мерлинус широким жестом указал на кресло рядом с собой.
– Сначала вы садитесь, – заметила девушка, – здесь все же тесновато.
Мерлинус сел, девушка села рядом. От нее пахло чем-то очень нежным и приятным (Бетти душилась обильно, предпочитая преимущественно «тяжелые» запахи, Мерлинус выносил их с трудом), а сама девушка была намного красивее, чем его первая любовь Маргарет из параллельного класса, да и все остальные.
По правде говоря, таких красивых девушек Мерлинус видел только в журналах и хорошо знал, что на самом деле таких девушек не бывает, это фотошоп. Однажды ему безумно понравилась реклама, в которой снималась известная филиппинская модель, эффектная брюнетка с точеным телом, из одежды на девушке был только маленький топик и шортики, а еще боксерские перчатки. Примерно полгода фотография филиппинской модели стояла у него на рабочем столе в качестве обоев, пока однажды он не наткнулся на репортаж со съемок этого рекламного плаката и ужаснулся. Тело у филиппинки оказалось не фонтан: талия практически отсутствовала, живот был дрябловатым, нетренированным, бюст тоже был на три размера меньше, чем на рекламной фотографии, чувственное лицо с высокими скулами в реальности оказалось плоским и невыразительным. В тот же день Мерлинус удалил фотографию филиппинки из своего компьютера.
Девушка, которая сейчас сидела рядом с ним, была настоящей, но в то же самое время нереально красивой. Мерлинус уже почти придумал, как завязать беседу, как девушка обратилась к нему первой:
– Вы когда-нибудь бывали в России?
Он покачал головой. Нет, он никогда там не был, но совершенно не расстраивался по этому поводу.
– Вы знаете, – продолжила разговор девушка, – когда я узнала, в каком интересном проекте буду участвовать, я сразу прочла несколько книг русских писателей.
Мерлинус кивнул. Из всех русских писателей он знал только типа по фамилии Толстой. Сам он этого Толстого не читал,
