— Зачем ей меня приглашать, — вслух рассуждала Николь, — она же меня едва знает.
Удивительно устроен мир: единственным человеком в Лондоне, предложившим ей дружбу, оказалась невеста того, ради кого она приехала в столицу.
— Она знает, что ты новенькая, и хочет включить тебя в свое окружение. И еще потому, что она очень милый человек, — по-своему объяснила случившееся Регина.
— Ты хорошо ее знаешь?
— Мы друзья. Обязательно сходи, Николь, — настаивала Регина. — Тебе непременно надо обзаводиться здесь приятельницами.
Николь ничего не ответила. Да и стоит ли объяснять сестре, почему она не может пойти на этот вечер, даже если и захочет. Но она действительно не хочет идти туда.
— Ой, я, кажется, опаздываю. Мне же надо еще успеть переодеться! Мы сегодня утром едем с лордом Хартенсом кататься на машине.
После этих слов Регина пулей вылетела из комнаты.
Ничто не могло вывести Николь из глубокой задумчивости. Даже то, что ее сестра всерьез увлечена этим неприятным лордом Хартенсом. Она еще раз взглянула на приглашение и вдруг, под влиянием порыва, скомкала листок. Действительно, Элизабет — очень милый и хороший человек, в этом легко убедиться, взглянув на нее. Но с чего бы это она такая милая по отношению к ней? Почему она не такая резкая, как ее кузина Стаси? И что она от нее хочет? Как подруга она ей просто не нужна!
Весь ужас положения заключался в том, что в глубине души Николь даже мечтать не могла о такой замечательной подруге, как Элизабет. Но эта дружба была абсолютно невозможной. Они никогда не смогут быть друзьями, особенно после того, что произошло между ней и герцогом… и потому, что бессонными ночами она все еще думала о нем.
Быстро, чтобы не передумать, Николь написала ответ, где в вежливой форме сообщала, что приехать не сможет. Ответ был доставлен в обед того же дня.
Николь полагала, что на этом все и кончится. Но она ошиблась. Элизабет приехала к Николь с визитом в тот же день.
— Садитесь, пожалуйста, — как-то официально предложила Николь.
— Благодарю вас. — Элизабет улыбалась. Она тяжело и прерывисто дышала, а Николь рассматривала бледную блондинку в серебристо-голубом платье и не начинала беседы.
— Я очень сожалею, что вы не сможете быть у меня на вечере, леди Шелтон.
— Извините, но этот вечер у меня занят, — солгала Николь. Она сидела против Элизабет, вцепившись в деревянные поручни кресла.
— Надеюсь, вы не думаете, что Стаси будет там. Она не входит в наш кружок любителей литературы. — Элизабет смотрела прямо в глаза Николь, и той стало неприятно. Ей казалось, что Элизабет все знает.
— Нет, дело не в Стаси.
— Хорошо, — улыбнулась Элизабет. — Хэдриан правильно заметил, что Стаси иногда бывает очень неделикатна и резка. И это не только в отношении к вам.
Николь остолбенела.
— Хэ… Герцог сказал это?
— О, я была так расстроена из-за ее поведения вчера, что, когда он пришел пригласить меня на ужин, я ни о чем другом не могла говорить. Он полностью одобрил то, что я сделала внушение Стаси.
Николь с трудом проглотила слюну, лицо ее пылало. Они вчера с герцогом обсуждали ее! Как, должно быть, это позабавило его! Нет, это уж слишком!
— Я пришла пригласить вас на другое мероприятие, которое состоится в субботу днем. Я помогаю маме Хэдриана, герцогине Дауэйджер, организовать его. Каждый год она устраивает пикник по-американски. Эту идею ей подсказали, вероятно, ее родственники из Бостона. Смысл таков, что каждая девушка приносит коробку со снедью, укладывает ее в стандартную корзину, которую сама украшает цветами, ленточками и кружевами, и отдает организаторам пикника. Молодые люди выкупают эти корзины, как на аукционе. Победитель ест вместе с девушкой ленч из коробки, которую ему удалось выкупить. Полученные деньги идут на благотворительные цели — в детские дома города. Это очень забавно, и многим нравится. Вы придете?
Николь ужаснулась при мысли, как она выставит свою коробку, а ее никто не выкупит. Уж в этом она нисколько не сомневалась.
— Изви…
Но Элизабет опередила ее, прервав:
— Я не имела в виду, что вам придется приносить с собой коробку, и понимаю, почему вы хотите отказаться. Я имела в виду, что вы просто придете поразвлечься. Ваша сестра там тоже будет, и было бы очень странно, если бы ваши родители не собирались на пикник.
— Мои родители возвращаются в Драгмор в конце недели.
— О!
Николь разозлилась и покраснела. Элизабет не хотела оскорбить ее предложением не приносить с собой ленч. Она понимала, каким это будет унижением для Николь, если ее коробка останется невыкупленной.
— Я не хотела огорчать вас, — мягко сказала Элизабет. — Но это действительно очень приятный досуг. И вообще, не все приносят коробки. Мы с Хэдрианом тоже не участвуем в этих торгах, а просто едим то, что принесли.
— Я не расстраиваюсь, — сказала Николь с гордостью, на какую только была способна. — И почему вы думаете, что я не приду тоже с коробкой?
На миг глаза Элизабет стали еще больше от удивления.
— О! Тогда я так рада, что вы будете присутствовать!
Николь грустно улыбнулась. Она понимала, что обрекла себя еще на одно унижение. Но ее гордость была так уязвлена, что отступать не было никакой возможности, особенно перед Элизабет.
Погода в субботу была превосходная. На безоблачном небе ярко светило солнце, а деревья в Гайд-парке горели золотом осенних листьев. На пикник собралось никак не меньше двухсот пар благородных дам и господ, одетых в яркие, нарядные одежды. Через весь парк на несколько миль вдоль тропы для верховой езды выстроились их кареты и коляски. Сейчас все собрались около небольшой площадки, сооруженной в виде сцены специально для этого дня. На этой площадке стояли разноцветные корзинки для пикника, все в кружевах и лентах. Около площадки стояла Элизабет и держала герцога под руку. Она все время смотрела в толпу, как бы выискивая кого-то.
— Может быть, она все же решила не приходить? — пробормотала Элизабет.
— Кто? — спросил герцог, которому все здесь уже до смерти наскучило. У него не выходило из головы одно дело, которое он должен был обговорить с юристами сразу же после пикника. Вопрос он задал Элизабет машинально, не интересуясь ответом. Но то, что он услышал, тут же завладело его вниманием.
— Николь Шелтон.
Как ему сразу стало легко, когда он узнал, что она не приняла приглашение на поэтический вечер. Он уже решил, что если она придет, то ему придется искать с ней встречи и выяснить, что она намерена делать. Но она не пришла, и эти проблемы отпали.
— Я не представляю себе, как она здесь может появиться, — равнодушно сказал герцог, хотя его пульс участился, как только он узнал, что Николь должна быть здесь.
