Восковой глянец отливал бирюзой, а трава казалась синеватой. Высунув голову сквозь ветви, я заметил среди зарослей несколько побегов с мелкими белыми листочками, которые дрожали на слабом ветру, как крошечные серебряные монетки. Впервые за долгое время окрестности вокруг показались мне мирными.
Осторожно втянув голову обратно, я потянулся и пошевелил пальцами. Пора будить остальных.
— Мохнатые, подъём.
Крох сразу открыл глаза, а Люмин застонал, перекатился на другой бок и демонстративно прижал уши лапками.
— Давай, давай, — я усмехнулся и легонько подтолкнул его. — Дома отоспишься.
Зайцелоп захлопал глазами и принялся усердно чесать задней лапой за ухом, всем видом показывая недовольство ранним подъёмом.
Я поднялся на ноги и по очереди разбудил приручителей. Тибор открыл веки от одного лишь лёгкого касания к плечу, Иннар молча распахнул глаза и сразу принял сидячее положение. Дольше всех возился Эрек: он долго кряхтел, почесывая бок, и ожесточенно тёр лицо ладонями. Наконец мужчина сел и уставился на меня несчастным взглядом:
— Ненавижу утро.
Я улыбнулся, присел на спальник, вынул четыре шарика корма, и, размотав тряпицы, разложил угощение перед зверями. Люмин мгновенно сцапал порцию и умял её в три жевка, косясь по сторонам, будто кто-то вокруг мог покуситься на его завтрак. Крох съел порцию не торопясь, после чего подошёл поближе, ткнулся мокрым носом в мою руку и лизнул пальцы. Северг, вопреки внушительным размерам, принял лакомство с удивительной аккуратностью и медленно прожевал. Шип, как только доел свой шарик, облизнулся и тоже мазнул языком по моей ладони, после чего отступил к Эреку.
Откупорив флягу, я сделал пару глотков, а затем по очереди напоил Кроха и Люмина, наливая воду в пригоршню.
Тибор тем временем откашлялся и потянул косицу на бороде в сторону.
— Итак, — начал он, приковывая к себе все взгляды. — Эйден, мы постараемся помочь тебе с лекарством. Разведчица уже улетела на поиски усилителя магических каналов, а пока она ищет, направимся к воде. В часе ходьбы как раз есть речушка.
Иннар молча кивнул.
— Спасибо, — ответил я.
Тибор улыбнулся и хлопнул ладонями по коленям.
— Тогда собираемся.
— Пожрать бы чего, — уныло подал голос Эрек, застегивая ранец.
— Увы, припасов нет, так что придётся раздобыть свежего мясца, — отозвался Иннар.
— Да знаю я, — брат махнул рукой.
Мы свернули спальники, пристегнули их к ранцам и, направившись в путь, вскоре пересекли границу биома. Под ногами захрустела мелкая каменная крошка, а лицо окутал тёплый ветер.
Речка оказалась узкой, всего в три-четыре шага шириной. Сквозь её прозрачную воду виднелись гладкие камешки на дне, а берег густо порос изумрудным мхом.
Тибор первым присел на корточки, зачерпнул горсть влаги, понюхал, аккуратно коснулся её кончиком языка и замер. Подождав секунд десять, старик произнёс:
— Чистая. Наполняйте фляги.
Я опустился у речушки и, окунув руки, с наслаждением умылся, смыв пот и грязь. Мир вокруг мгновенно стал чуточку лучше.
Крох лакал рядом со мной, а Люмин несколько секунд с подозрением смотрел на журчащий поток. Затем он осторожно ткнулся носом в воду, чихнул, испуганно отшатнулся и решил, что напьётся из моих рук.
— Иди сюда, страдалец, — улыбнувшись, произнёс я и зачерпнул жидкость сложенными лодочкой ладонями.
Зайцелоп, вскинув мордочку, важно подобрался ко мне и принялся аккуратно лакать, изредка бросая взгляд на Кроха, мол, смотри и учись, у меня тут персональный водопой.
Через пять минут отряд утолил жажду, смыл налипшую грязь и доверху наполнил фляги.
— Ну что, — Тибор поднялся и вытер мокрые ладони о штанины. — Птаха нашла кое-что любопытное неподалёку, так что пойдёмте проверим.
Сердце взволнованно забилось. Мы двинулись вдоль русла, однако вскоре речушка плавно повернула направо, огибая массивный валун, и нам пришлось обойти его, чтобы вновь вернуться к берегу. Северг двигался чуть впереди, а Шип бесшумно скользил по левую руку от Эрека.
Биом казался мне безопасным до тех пор, пока через пару сотен метров я не заметил на гладкой коре узкоствольного деревца три глубокие параллельные борозды, из которых сочился тёмный сок.
— Тибор, — тихо позвал я.
Старик обернулся, проследил за моим взглядом и, подойдя, осторожно провёл подушечкой пальца по краю зазубрины. Затем поднёс ладонь к носу и принюхался.
— Свежий след. Часа три-четыре назад оставили, — он на несколько секунд нахмурился, после чего махнул рукой.
Мы двинулись дальше, но шагали теперь предельно осторожно. Вскоре впереди показалось молодое деревце, вырванное с корнем. Чуть дальше лежал второй растерзанный молодняк, за ним — третий. А ещё через несколько десятков метров на плоском камне у воды виднелось широкое пятно запёкшейся крови.
Тибор посмотрел вперёд, туда, где у изгиба реки громоздился завал из поломанных деревьев, и нахмурился.
— Пойдём в обход, — тихо произнёс он. — Не стоит рисковать.
Мы взяли правее, поднялись по пологому склону и двинулись по большой дуге, огибая опасный участок. Я старался ставить ноги мягко, повторяя движения старика, и у меня почти получалось. Глядишь, к концу похода научусь ходить бесшумно.
Отойдя на приличное расстояние, Тибор вновь повернул в сторону находки птички. Склон плавно вывел нас на небольшую поляну перед берегом реки, и в нос тут же ударил резкий, железный запах… крови.
Вся низина оказалась залита бордовой жижей вперемешку с густой чёрной субстанцией, которую я уже видел у пластинчатой твари в руинах, и повсюду, между растерзанными стволами деревьев, валялись… мёртвые тела. Я с ходу насчитал пятнадцать, но, возможно, заметил далеко не всех.
Взгляд натыкался то на разорванных пополам пластинчатых тварей с зелёными клыками и проломленными панцирями, то на распластанные туши монстров с щупальцами с отсечёнными плетями. Были здесь и звери, которых я прежде никогда не встречал. Одни — длиннотелые, с гребнем костяных наростов вдоль хребта и двойной пастью. Другие — приземистые шестилапые гады, покрытые слизистой, слегка светящейся кожей. И над каждой из этих туш поднимались искры чёрной маны…
Я принялся машинально выпускать из пальцев голубые крупицы, пока не уничтожил всю чужеродную энергию в округе. Отряд тем временем замер, испуганно всматриваясь куда-то в сторону.
Проследив за их взглядами, я наткнулся на лежащего чуть поодаль, среди растерзанных деревьев, огромного зверя размером с четыре человеческих роста, если не больше. Массивное поджарое тело покрывала короткая алая шерсть, отливавшая рыжим блеском. Лапы толщиной с бедро заканчивались багровыми когтями длиной с моё предплечье. Голова хищника была широкой, лобастой, с приплюснутым носом. Из полуоткрытой пасти торчали два саблевидных клыка, а между
