зубов пузырилась розовая кровавая пена.
Его бок был вспорот от лопатки до бедра четырьмя глубокими параллельными бороздами, из которых в такт тяжелому дыханию толчками вытекала кровь. Под рёбрами зияла рваная рана. На левом плече полностью отсутствовал кусок мышечной ткани — её будто вырвали, обнажив белую кость. От величественной гривы вокруг шеи почти ничего не осталось, лишь обугленные, спекшиеся лохмотья. Один глаз гиганта был намертво закрыт, зато второй, жёлтый, размером с чайное блюдце, смотрел на меня, не моргая.
А внутри, рядом с магическим ядром зверя, находилась… Чужеродная мана.
В тот же миг перед моими глазами развернулось системное сообщение:
[Существо: Алый Коготь]
[Класс: A]
[Ранг: 2]
[Путь эволюции: Средний]
[Состояние: Множественные проникающие ранения. Разрыв мышечной ткани. Критическая кровопотеря. Обширные термические поражения шеи]
[В тканях существа обнаружена мана, не соответствующая фундаментальным законам этого мира]
[Прогноз: Смерть наступит через 40 минут]
Тибор выдохнул сквозь зубы:
— Мать честная…
Его ладонь легла на моё плечо, и старик зафиксировал меня на месте.
— Целитель, — едва слышно прошептал он, — даже не вздумай к нему приближаться.
Я стоял не шевелясь, глядя в огромную жёлтую радужку, но почему-то видел не ярость, а безграничную усталость и… надежду. Мне слишком часто доводилось встречать такой взгляд у безнадёжных пациентов в мгновения, когда они уже понимали, что обречены, но всё ещё отчаянно цеплялись за жизнь.
Мои плечи под пальцами Тибора дрогнули. Профессиональный инстинкт оказался сильнее разума: я не заметил, как сделал полшага вперёд. Хватка Тибора тут же ужесточилась, отозвавшись острой болью в ключице.
— Эйден, — строго произнёс он. — Это Алый Коготь. Даже в таком состоянии он размажет тебя одним ударом лапы.
Я медленно перевёл взгляд с жёлтого глаза на бледное лицо старика.
— Я должен ему помочь, — твёрдо сказал я.
Глава 11Р
— Эйден, ты рехнулся, — прошипел Тибор, не ослабляя хватки. — Тебе жить надоело?
— Я целитель, — ответил я, глядя ему в глаза. — И не собираюсь бездействовать, когда передо мной умирает зверь.
Крох издал низкий рык и оскалил клыки, приготовившись по первой команде кинуться на старика. Люмин же, напротив, испуганно прижал уши и вжался в мой сапог.
Старик скользнул взглядом по Кроху, но ни на миллиметр не разжал пальцы.
— Отец, — вдруг тихо произнёс Эрек, сделав пару шагов вперёд.
Я перевёл взгляд на мужчину — тот заворожённо вглядывался в раненого исполина.
— Что? — хмуро отозвался Тибор.
— Ты хоть понимаешь, что у нас… — Эрек облизнул пересохшие губы. — Появился шанс приручить зверя A класса⁈
Иннар молча кивнул и подошёл к брату. Старик нахмурил брови, медленно перевёл взгляд на Алого Когтя и долго молчал, нервно теребя свободной рукой косицу на бороде.
— Ты прав, нельзя упускать такую редкую добычу, — наконец произнёс он.
В груди вскипело раздражение. Я вновь посмотрел на окровавленного зверя и невольно вспомнил, как потеряв часть разума после приручения, помутнели глаза Золотистого шёпоторога. Алый Коготь не заслуживает такой участи! Никто не заслуживает…
Однако, что я могу сделать сейчас? Попытаться переубедить? Нет, кто я такой для людей, которые всю жизнь зарабатывают этим на хлеб, не задумываясь о чувствах зверей. Тем более сейчас перед ними исполин А-класса, который укрепит влияние их семьи и откроет перед ними любые двери. Одна надежда на то, что чужеродная мана не позволит им это сделать…
— Обещайте, что как только закончите, позволите мне им заняться, — сквозь зубы произнёс я.
— Разумеется, — не раздумывая ответил Тибор.
— Тогда поторопитесь, у него осталось мало времени.
Старик кивнул и, отпустив моё плечо, коснулся загривка Северга.
— Нужна твоя помощь, друг.
Рогатый здоровяк моргнул, поднялся, повёл мощными лопатками и спокойно направился к Алому Когтю. Обойдя растерзанные деревья, он зашёл за спину исполина, встал на задние лапы и навалился всем весом, прижав голову зверя к земле.
Массивная пасть Алого Когтя мгновенно широко распахнулась, и из его глотки вырвался вибрирующий рык, от которого содрогнулись растерзанные деревья, а Люмин, тихо пискнув, спрятался за мои ноги.
Однако рык почти сразу оборвался хриплым выдохом, а на второй у зверя не хватило сил. Мгновение спустя к нему бесшумно скользнул Шип и зафиксировал мощные задние лапы.
— Приступаем, — скомандовал Тибор.
Расчистив мешающий молодняк, приручители подошли к великану. Старик осторожно опустился на одно колено у окровавленной груди и закатал рукава. Эрек тем временем вынул из кармана тёмно-серую шкатулку и откинул крышку — внутри тускло блеснул монокль в бронзовой оправе.
— Держи, — приручитель вложил прибор в ладонь отца.
Тибор аккуратно вставил линзу в правую глазницу, прищурил левый глаз и вытянул перед собой руки. Эрек, не говоря ни слова, скинул ранец, достал склянку и обильно плеснул раствор железнолиста на кисти старика. По воздуху тут же потянуло резким хвойным ароматом. Тщательно продезинфицировав руки, Тибор глубоко вдохнул и подвёл правую ладонь к рваной ране под рёбрами.
Я стоял в двух шагах с активированным восприятием. Светящиеся голубые каналы зверя напоминали переплетающиеся корни вековых деревьев, сходящиеся к огромному сгустку. Он сиял так неистово, что мне пришлось прищуриться — подобной слепящей яркости я не встречал ещё ни разу.
Присмотревшись, ещё раз взглянул на пульсирующий сгусток чёрной энергии, который пытался пробить стенку одного из каналов у ядра… Судя по всему, чужеродные твари каким-то образом заразили его. В голове мгновенно всплыло воспоминание о камнегрызе Леннокса: тогда кристаллический панцирный ящер ранил беднягу, заразив его высококонцентрированной маной. Похоже, здесь произошло то же самое.
Получается, в схватке с чужеродными тварями нельзя позволять им ранить зверей, иначе даже победа может обернуться ужасной трагедией…
Тем временем Тибор погрузил ладонь внутрь зверя. Огромное тело судорожно дёрнулось, жёлтый глаз ошалело округлился, а из глотки вырвался рваный хрип, полный ярости и унижения.
Массивная задняя лапа слегка сдвинулась, и Шипа немного проволокло в сторону, из-за чего его когти прочертили борозды в земле. Северг, захватив переднее предплечье Алого Когтя, сильнее надавил сверху, вжав голову исполина в окровавленную траву.
Меня перекосило от гнева, ведь бедного зверя буквально мучали.
Игнорируя страдания раненого великана, Тибор сосредоточенно вёл пальцы к магическому ядру, испуская из подушечек пальцев тонкие нити. Через пару секунд они перекрутились в одну струйку, вильнули в сторону и устремились к ядру.
У меня похолодели ладони от горького осознания: ещё мгновение, и гордое создание превратится в покорную тень.
Тем временем
