чужим именем. Она знает Джеймса. По крайней мере, должна знать.
Я смотрю на неё, стиснув челюсть.
— Корделия, — произношу я тихо. — Нам нужно поговорить.
— После взлёта, — она улыбается Мэйбл, демонстрируя все зубы. — Тебе понравилась свадьба? — спрашивает она.
Во мне снова вспыхивает мой прежний гнев. Тот самый, который, как я думал, давным-давно научился контролировать. Сейчас я не хочу ни с кем делить Мэйбл. Бля, возможно, не захочу никогда.
По громкой связи раздаётся голос пилота, сообщающий, что мы скоро взлетаем, и я заставляю себя сесть, прижавшись плечом к Мэйбл. Протягиваю руку и кладу ладонь ей на ногу.
Корделия болтает весь взлёт: о свадьбе, об общих знакомых, ни о чём, заполняя голосом весь салон.
Она всегда была такой раздражающей?
Как только капитан сообщает, что можно отстегнуть ремни, я встаю.
— Корделия. Сейчас же, — мой тон не допускает возражений.
Глаза Мэйбл широко распахиваются.
— Я скоро вернусь, красавица, — говорю уже мягче, после чего направляюсь в хвост самолёта, а Корделия следует за мной.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я, остановившись, когда решаю, что мы отошли достаточно далеко.
— Может, зайдём туда? — указывает она на спальню.
— Нет, здесь вполне подойдёт.
Ни за что, мать твою, я не зайду с ней в спальню наедине. Я бы с ума сошёл, поступи так Мэйбл.
— Прости, мне показалось, ты хотел поговорить наедине.
— Я вообще не хочу с тобой об этом разговаривать. Но я лечу домой.
Она склоняет голову набок, словно не понимает, почему я так завёлся. Может, я и правда слишком остро реагирую? Но она продолжает лезть к нам.
— Элеанор сказала, что вы уезжаете раньше, а у меня есть дела в городе. Я не знала, что мне понадобится разрешение, чтобы подняться на семейный самолёт.
В том-то и дело: на самом деле онане член семьи. Это моя мама близка с её матерью. Из-за этого нас постоянно сводили вместе. Мудацкая мысль, но она всё равно у меня возникает. Рядом с Корделией Мэйбл, похоже, чувствует себя неуютно, а из-за этого напрягаюсь и я.
— Не надо.
— Чего не надо? — выражение её лица меняется, она выглядит растерянной. — Уэллс, что случилось?
Я пристально смотрю на неё.
— Колдуэлл, — поправляю я.
Единственный человек, который когда-либо называл меня Уэллсом, — Мэйбл. Впервые она назвала меня так, когда мой рот был на ней и она, потерявшись в удовольствии, которое я ей дарил, не смогла выговорить моё полное имя.
— Ой, прости, я слышала, как тебя так называли другие. Думала, теперь все так говорят, — она поднимает руки, словно я раздуваю из мухи слона.
— Пресса. Они решили, что мы поженимся. Напечатали это в заголовке.
— А, — она легко и удивлённо смеётся. — Та старая сплетня? Она ходит уже много лет. Ты же знаешь, какие они.
— Мэйбл её услышала.
Выражение лица Корделии меняется, смягчаясь до почти сочувственного.
— О нет. Поэтому она такая тихая? Я думала, она просто нервничает из-за знакомства со всеми, — она подходит ближе и понижает голос: — Я бы никогда не хотела создавать проблемы для тебя. Для вас обоих.
— Тогда зачем ты здесь?
— Ну, я хотела вернуться домой, а ещё хочу, чтобы ты был счастлив, — она кладёт руку мне на предплечье, привычно, по-сестрински. — Для Мэйбл это новое место. Новая страна, новые обычаи, всё новое. Ей понадобятся друзья. Я пытаюсь помочь.
Я смотрю на неё, выискивая ложь. На меня глядят те же глаза, которые плакали на похоронах моего деда.
— Ты её защищаешь, — мягко продолжает Корделия. — Я понимаю. Но, если не будешь осторожен, ты её задушишь. Ей нужно пространство, чтобы дышать. Чтобы найти своё место.
Я провожу рукой по волосам. Понятия не имею, что, блядь, делаю.
— Она подавлена.
— Конечно. Любой бы чувствовал себя так, — Корделия ободряюще улыбается. — Позволь мне помочь. Я могу всё ей показать и познакомить с людьми. Помочь ей почувствовать себя желанной гостьей.
Я хочу сказать «нет», но мне нужно поговорить с Мэйбл. Я хочу, чтобы ей было как можно комфортнее. А если это кого-то разозлит или заденет их чувства? Что ж, мне плевать. Когда дело касается Мэйбл.
— Просто… сегодня отойди в сторону, — наконец говорю я. — Дай нам побыть вдвоём.
— Конечно, — сжимает она моё предплечье. — Я рядом, если понадоблюсь. Любому из вас.
— Эй, — говорю я, останавливая её прежде, чем она уходит. — Мне нужно, чтобы ты перестала постоянно ко мне прикасаться.
— Что ты имеешь в виду? — её брови сходятся.
— Перестань постоянно ко мне прикасаться. Эта фраза не нуждается в дополнительных объяснениях.
— Ладно, — смеётся она, снова поднимая руки. — Я тебя поняла.
Не уверен, что поняла, но она разворачивается и идёт обратно по проходу.
Я остаюсь стоять, размышляя, не создаю ли проблему на пустом месте. Действительно ли моя потребность защищать Мэйбл оправданна или я просто перегибаю?
Когда возвращаюсь, Мэйбл ждёт меня, и её взгляд сразу находит мой.
— Всё в порядке?
— Да, — сажусь рядом, беру её за руку и пытаюсь отбросить сомнения, которые посеяла Корделия. — Я хотел прояснить ситуацию. Насчёт слухов в прессе. Не хочу, чтобы кто-то чувствовал себя неловко. Она согласилась.
— А, — выражение лица Мэйбл не меняется, но я чувствую, как её пальцы крепче сжимают мои. — Это было мило с её стороны.
— Да, — я целую костяшки её пальцев и наблюдаю, как Корделия устраивается в кресле через проход и достаёт телефон, выглядя готовой помочь и совершенно безобидной.
Может, я ошибаюсь насчёт неё. Может, из-за ревности, которую я почувствовал, увидев улыбку Мэйбл, обращённую к Джеймсу, и услышав голос Корделии, мне мерещатся угрозы там, где их нет.
Мэйбл прижимается к моему плечу, и я обнимаю её, но не могу избавиться от ощущения, что каким-то образом меня только что переиграли.
ГЛАВА 15
Мэйбл
Машина едет вдоль бесконечной каменной стены, скрывающей прекрасный вид. После приземления всё оказалось немного ошеломляющим. И дело было не в захватывающем дух пейзаже, его родителях или Корделии. Именно вся эта охрана заставила меня в полной мере осознать, с кем я встречаюсь. Когда мы остаёмся вдвоём, об этом легко забыть.
Впереди я вижу огромные железные ворота, которые уже открываются перед нами. Машины службы безопасности едут впереди и позади нас. На них даже установлены те маленькие флажки, какие обычно бывают на президентских автомобилях. Мне придётся пройти экспресс-курс по Соларии.
Уэллс молчит, но его рука по-прежнему лежит на моём бедре.
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
Он тепло улыбается мне.
— Да, мысленно перебирал список дел, которыми мне нужно заняться, когда мы устроимся.
