думаю, именно благодаря этому она отчасти так легко справляется со знакомством с огромным количеством людей. Помогает и то, что она говорит на нескольких языках, заставляя всех нас чувствовать себя невеждами. Казалось бы, после всего, что Мэйбл уже сделала, моя мать перестанет держаться так отстранённо. Но этого не происходит.
— Нам скоро пора выезжать, — говорю, откладывая статью, которую читал или делал вид, что читаю. В основном я наблюдал за Мэйбл. — Мероприятие в библиотеке начинается в три.
Оно посвящено стипендиям для детей, хотя в основном там будут взрослые, заводящие полезные знакомства. Будет скучно, но присутствовать необходимо.
Мэйбл отрывается от книги, её глаза сияют.
— Я наконец познакомлюсь с той знаменитой архивисткой, о которой ты рассказывал?
— С миссис Пэмбрук. И да, — я встаю и протягиваю ей руку. — Мои родители тоже будут там. И Корделия. Она помогала с исследованием по территориальному спору, а на мероприятии будут присутствовать несколько его ключевых участников.
— Точно, — Мэйбл берёт меня за руку и позволяет поднять её. — История с землями по договору. Вы двое допоздна работали.
В её голосе нет ни намёка на неприязнь. Она искренне старается, готовая воспринимать Корделию как коллегу, а не угрозу. Из-за этого мне хочется защитить её от всего, даже от собственной великодушности.
— Она знает всех участников, — осторожно говорю я. — И историю вопроса. Это полезно.
— Тогда это хорошо, — доверчиво улыбается Мэйбл. — Я переоденусь. В синее платье?
— Что бы ты ни выбрала, будет идеально, — целую её в лоб. — Встретимся внизу.
— Знаешь, я входила в приёмную комиссию Императорского высшего колледжа, — рассказывает она мне, пока мы едем к библиотеке, — и у меня хорошие отношения с деканом. Я подумала, что могла бы получить два места для пары юных девушек из Соларии.
— Это очень щедрое предложение. Сколько там учится, около тысячи студентов? — беру её за руку и целую тыльную сторону ладони.
Поступить в этот колледж непросто. В этом и заключается основная сложность, а не в стоимости обучения. Да, оно всё равно дорогое, но выпускников Императорского высшего колледжа сразу забирают к себе компании. Они присматриваются к студентам зачастую ещё до выпуска. Я слышал, некоторых также вербуют государственные службы.
— Около восьмисот, но декан сказала, что доверяет моему выбору.
— Значит, всё уже решено? — приподнимаю бровь, поддразнивая её, потому что совершенно не удивлён. Мэйбл любит всё планировать. Она не станет поднимать тему или предлагать идею, не потратив предварительно кучу времени на её проработку.
— Если ты не против.
— Если я не против? — смеюсь я. — Красавица, нам невероятно повезёт, если ты будешь каждый раз предлагать такое паре наших девушек.
— Спасибо, — она наклоняется и прижимается губами к моим, и я чувствую её улыбку.
Можно подумать, это я что-то ей дал, а не наоборот.
— Мы приехали, сэр, — сообщает наш водитель Дженсон, зная, что я сам хочу открыть Мэйбл дверь.
— Готова? — спрашиваю я.
— К библиотеке? Да, всегда готова.
Я открываю дверь, выхожу, а затем протягиваю Мэйбл руку.
Это не мероприятие с красной дорожкой, но в последнее время фотографы появляются почти везде, куда мы приходим. История Мэйбл всё ещё пользуется у них популярностью. Обычно меня это злило бы, но пока о ней пишут только хорошее.
Мы поднимаемся по старым каменным ступеням к библиотеке. Несколько фотографов делают пару снимков. Мэйбл внезапно останавливается.
— Я всё правильно сделала?
Я смотрю на неё, не понимая, что она имеет в виду, но обращается она не ко мне.
— Идеально, — молодой мужчина протягивает кулак, и Мэйбл стукается о него своим сбоку.
— Увидимся, — говорит она ему, и мы продолжаем идти.
— Что это было? — я стараюсь не ревновать, но это непросто.
— А, это Джек. Он недавно устроился в «NVZ» и пытается продвинуться по службе, поэтому я слежу, чтобы ему доставалось несколько хороших снимков, — она чуть выпрямляется, словно хочет сообщить мне секрет, и я немного наклоняюсь. — Он показал мне, как позировать, чтобы хорошо получаться на фотографиях.
— Ты сближаешься с папарацци?
— Нет, только с Джеком. Когда его повысят, он собирается сделать предложение своему парню.
— Думаешь, они захотят провести свадьбу во дворце?
— А так можно? — её глаза расширяются.
— Я пошутил, — усмехаюсь я. — Но, попроси ты меня, не думаю, что смог бы тебе отказать.
— Перестань быть таким милым, — она игриво толкает меня плечом. — Ты же знаешь, как это на меня действует.
Я сдерживаю стон. Сейчас совсем не время для стояка.
Я знакомлю Мэйбл с несколькими людьми, которых она пока не успела встретить. Одна из них — миссис Пэмбрук, с которой Мэйбл сразу заводит разговор. Мне нравится слушать, как она рассуждает о своих идеях. Её мысли никогда не стоят на месте.
— Колдуэлл, — голос Корделии прерывает мои мысли. Она бросает взгляд на Мэйбл, которая повернулась к миссис Пэмбрук. — Можешь…? — она указывает себе за спину. — Посол снова спрашивает о восточной границе. Тебе стоит его успокоить.
— Какой? — я оборачиваюсь к собравшимся. Главный зал библиотеки переполнен благотворителями, учёными и привычным набором людей, которым что-то нужно от моей семьи. Мои родители общаются с гостями возле стола с шампанским, отец держит мать под локоть, направляя её от одной беседы к другой.
— Из Новерии.
Я киваю. Джексон. Корделия смотрит на меня, безупречно держа осанку и ожидая ответа.
В вопросе территориального спора она оказалась незаменима: знает всех участников, историю и умеет ориентироваться в бюрократическом лабиринте. Мы уже несколько недель работаем допоздна, раскладывая карты у меня в кабинете, пока люди спорят из-за земель, которые считают своими. В этом и заключается главная сложность. Люди постоянно являются с документами на право собственности, которым по несколько сотен лет.
Последние сто лет эта территория находилась в глубине нашей страны. Для моих граждан, живущих у границы, её потеря обернётся кошмаром. Не говоря уже о проекте солнечной электростанции, который мы запустили там пару лет назад. Мы не можем лишиться этой земли.
— Конечно, — отвечаю я и позволяю ей отвести меня к послу.
Разговор затягивается. Бо̀льшую его часть ведёт Корделия, уклоняясь от прямых ответов, успокаивая его и обещая предоставить сведения, которые мы пока сами надеемся найти. Я киваю в нужные моменты и осматриваю зал в поисках Мэйбл.
В последний раз я видел её у окна, где она разговаривала с библиотекарем Вики. Они успели сблизиться. Мэйбл проводит здесь много времени. Они мгновенно нашли общий язык, когда Вики рассказала, что в наших архивах хранятся оригинальные рукописи Беатрикс Поттер.
Я смотрю в сторону другого окна. Пусто.
Какого хрена? Нужно было позвать охрану внутрь.
Проверяю стол с угощениями.
