лестнице, по коридору и в наши комнаты.
— Уэллс…
Я закрываю дверь и притягиваю её к себе. Потребность нарастала с того момента, как я потерял её в толпе, как осознал, чем готов пожертвовать, лишь бы удержать её.
— Ты нужна мне, — говорю я ей в губы. — Сейчас.
Она не задаёт вопросов. Просто тает в моих объятиях, запуская пальцы мне в волосы, а я несу её к кровати. У Мэйбл всегда есть именно то, что мне нужно.
ГЛАВА 17
Мэйбл
Мой телефон вибрирует на кухонной столешнице, и на экране загорается имя Трули. Я поднимаю руки, покрытые тестом и мукой.
— Чёрт, — бормочу себе под нос и быстро складываю тесто для заквасочного хлеба.
В последний раз и вытираю руки о фартук, который подарила мне миссис Холлоуэй, бледно-розовый, с крошечными красными клубничками, а затем хватаю телефон со столешницы.
— Привет, — говорю, отвечая на звонок. Я безумно по ней скучаю, но скоро она сюда приедет.
— Чем занимаешься?
— Пеку хлеб на закваске.
— Звучит так вкусно. Когда я приеду, ты обязана накормить меня им до отвала.
— Думаю, с этим я справлюсь.
— Хорошо, потому что мне нужно, чтобы ты справилась ещё кое с чем.
— Хорошим или плохим? — спрашиваю я, прислоняясь к столешнице.
— Я беременна! — кричит она в трубку, не в силах сдержаться. Удивительно, что она вообще продержалась так долго. Именно этого Трули всегда и хотела: собственную семью, никак не связанную с её контролирующими родственниками. Я всегда хотела того же, и это нас сблизило. Все те годы, когда мы с матерью путешествовали по всему миру, лишь сильнее заставляли меня мечтать пустить корни.
— Я стану тётей, — восторженно говорю в трубку. — Я так за тебя рада, Тру.
— За тебя я тоже рада.
— Спасибо, — я чувствую, как начинаю смущаться. Не знаю, почему всякий раз робею, когда говорю об Уэллсе в таком ключе.
— Есть какие-нибудь новости?
— Думаю, твоя новость переплюнула все остальные, — говорю ей.
— Я не откажусь ни от пирога, ни от хлеба на закваске, — я смеюсь. — Но правда, что у тебя происходит?
— Никаких серьёзных изменений с нашего последнего разговора, — мои мысли всё ещё зациклены на её беременности. Я знала, что это лишь вопрос времени, но насколько же я, блин, глупая?
Я ни разу не задумалась о том, что сама могу быть беременна. Теперь, когда об этом думаю, — когда у меня в последний раз были месячные? Ещё до того, как я отправилась в это грандиозное приключение, у которого, похоже, нет срока окончания, хотя о помолвке или свадьбе пока никто не говорил.
— Даже в вопросе с землёй?
Я довольно подробно рассказывала ей обо всём происходящем. Собиралась выложить ей всё, когда она вернётся домой после долгого медового месяца, но не подумала, насколько публичными станут наши с Уэллсом отношения.
— Нет, — вздыхаю я. — По-прежнему копаюсь в архивах, но это отнимает у Уэллса кучу времени.
Ему приходится много работать, и я это понимаю. Если не найду что-нибудь, что подтвердит права Соларии на эту территорию, для страны всё обернётся полным кошмаром. Множество жителей лишатся этой части земли. Я тоже не хочу, чтобы это произошло. Я уже успела привязаться к местному сообществу. Никогда прежде меня не принимали так тепло. Не понимаю почему, но ко мне относятся очень хорошо. Я совсем этого не ожидала.
— Если кто и сможет это найти, так это ты.
Тру не терпится приехать и увидеть меня, но я попросила её подождать. Всё свободное время я провожу за исследованиями. Когда она приедет, я хочу иметь возможность побыть с ней.
— Надеюсь. Каждый раз, открывая очередную архивную коробку, я начинаю чувствовать себя Вилли Вонкой на шоколадной фабрике и надеюсь, что внутри окажется золотой билет.
— Как дела с его мамой?
— Лучше? — из-за моей интонации это больше похоже на вопрос. В смысле, она действительно стала относиться ко мне лучше. Иногда её слова звучат холодно, но, когда я обдумываю их, мне кажется, что у неё нет дурных намерений.
— Дай ей время, — успокаивает меня Тру. — К тому моменту, когда я наконец приеду, ты уже станешь принцессой.
— Боже мой, я не принцесса.
Это нелепо, но так ли это? Никогда особо не думала об этом с такой стороны.
— Пока что.
Мы разговариваем ещё несколько минут, а потом прощаемся. Мне нужно многое осмыслить, потому что теперь я гадаю, могу ли быть беременна, почему Уэллс никогда не говорил о возможности брака, а тут ещё и вся эта история с принцессой. Почему до меня только сейчас это дошло?
Я долго смотрю на телефон после того, как Трули отключилась, экран уже погас. Беременна. Она беременна. А я… Я снова мысленно отсчитываю назад. Не знаю зачем, ведь точно знаю, что с тех пор, как встретила Уэллса, у меня не было месячных. Мы занимаемся любовью каждый день, и к этому моменту они бы уже начались. Проклятье.
— Мисс?
Я вздрагиваю. В дверях стоит миссис Холлоуэй с тщательно нейтральным выражением лица.
— Её Величество желает вас видеть. В солнечной гостиной.
Что? Зачем? Уэллс работает.
— Элеанор? — на всякий случай переспрашиваю я.
Но миссис Холлоуэй лишь кивает.
— Она попросила поговорить именно с вами. Хотите, я скажу ей, что вы заняты?
— Вы бы сделали это ради меня? — улыбаюсь я ей.
Она лишь пожимает плечами, и я точно знаю, что сделала бы без малейших сомнений.
— Нет. Нет, я приду, — не хочу, чтобы кто-то навлёк на себя гнев Элеанор из-за меня. Разглаживаю фартук, осознавая, что всё ещё в нём, и снимаю через голову. — Только руки помою.
Переодеваться, думаю, уже некогда. Неправильно встречаться с «Её Величеством» в джинсах, но что есть, то есть. Я не знала, что она приедет, и вообще-то собиралась провести время в пыльном архиве.
Я направляюсь в солнечную гостиную. Я называю её зимним садом. По размерам она вполне может им считаться.
Элеанор сидит за одним из столиков с безупречной осанкой, держа в руках чайную чашку.
— Мэйбл, — она указывает на стул напротив. — Пожалуйста. Садись.
— Миссис Холлоуэй сказала, что вы хотели меня видеть.
Я нервничаю, словно ребёнок, которого вызвали в кабинет директора. Со мной такого ни разу в жизни не случалось, но, полагаю, внутренняя паника была бы примерно такой же.
— Ты помогаешь с земельным спором, — это не вопрос, но я всё равно киваю. — Ты проводишь много времени в архивах. Миссис Пэмбрук сказала, что ты значительно продвинулась в систематизации материалов, не внесённых в каталог.
— Я рада помочь. Работа
