что это справедливо. Теперь меня тошнило.
Кайрен сделал еще шаг, и круг будто слегка сдвинулся, не давая ему приблизиться к Матери. Не стеной. Только намеком на стену.
— Я признаю его, — сказал он жёстко. — Прямо сейчас. Перед вами. Перед вашей землёй. Он мой сын.
Одна ведьма, молодая, с темными косами усмехнулась почти незаметно.
— Признание без уз — звук, — заявила она. — Земля его не держит.
Матерь посмотрела на Кайрена так, будто оценила не слова, а выдержку.
— Ты хочешь забрать кровь, — возразила она тихо. — А мы спрашиваем: кто ты для неё?
Она не назвала моего имени. Но вопрос был про меня. Про моё тело, мою жизнь.
Кайрен стиснул челюсть.
— Я отец, — выдавил он.
— Нет, — ответила Матерь без жестокости. Даже без злости. — Ты источник.
Слова прозвучали сухо и окончательно. Я на мгновение потеряла дыхание. Не потому, что согласилась. Потому что поняла: по их правилам это правда. И именно поэтому они могли говорить так спокойно.
Кайрен не отступил. Он стоял слишком прямо для человека, которому только что сообщили, что он никто.
— Тогда скажите, что вам нужно, — произнёс он. — Чтобы вы отпустили моего сына.
Матерь выдержала паузу. В круге стало тихо так, что я услышала, как где-то капля воды сорвалась с крыши и упала в грязь.
— Круг не отдает детей без имени и уз, — сказала она медленно. — Круг не отпускает кровь без обета.
Она подняла ладонь — не для магии. Для слова.
— Если ты требуешь ребёнка, — продолжила она, — стань отцом по нашим законам.
Я ощутила, как у меня в животе стало пусто. Я уже знала, что будет дальше, но всё равно тело отреагировало так, будто меня ударили.
Матерь произнесла это прямо, без украшений:
— Возьми ведьму в жёны. Закрепи союз обетом. Признай ребёнка перед Кругом. Докажи, что ты не гость, а семья.
Мир вокруг стал вязким. Я слышала собственное сердце громче болотных птиц. Связь с Кайреном вспыхнула так, что на миг перед глазами потемнело.
Он молчал.
Я не посмотрела на него сразу. Боялась увидеть в его лице то, что решит всё до того, как он откроет рот.
Позади раздался тихий голос Найры. Она говорила почти ласково, но в этой ласке было что-то, от чего хотелось отшатнуться.
— Драконьего правителя, связанного ведьмой, — произнесла она, — не признают ни Совет, ни огонь.
Слова упали и остались лежать между нами.
Я подняла взгляд на Кайрена.
Он стоял неподвижно. Только пальцы чуть дрогнули, как будто он держал невидимую рукоять и не знал, можно ли отпустить.
Глава 36 До рассвета
Кайрен Ардэлл
— До рассвета, — произнесла Матерь. — Либо ты закрепляешь союз. Либо покидаешь землю Круга.
Я кивнул. В ее словах не было торга. Только порядок, в котором я оказался лишним.
Меня увели сразу. Без давления, без спешки. Я шел сам и чувствовал, как земля под ногами становится плотнее, будто отмечала каждый шаг. Здесь не требовалось закрывать двери. Достаточно было знать, где находишься.
Связь с Селин тянула сильнее, чем раньше. Не теплом — тяжестью. Я остановился и понял, что прежде не позволял себе сформулировать: если я уйду, она пойдет за мной. Не потому что захочет. Обряд не оставит ей выбора.
И сразу следом всплыло другое. Она пойдёт, а наш сын останется здесь.
Это не ударило. Просто стало ясно. Так ясно, что внутри что-то сдвинулось и больше не вернулось на место.
Дом, куда меня привели, был низким и темным. Камень, корни, влажный пол. Я сел, опираясь спиной о стену, и попытался вызвать огонь.
Он откликнулся слабо. Не отказом — отсутствием. Как будто был где-то рядом, но не здесь и не сейчас. Я сжал пальцы, чувствуя, как внутри поднимается знакомое раздражение, за которым всегда приходило действие. В этот раз не пришло.
Впервые сила лежала во мне мёртвым грузом.
В проеме неожиданно появился Дэрис, мир всё-таки добрался и сюда. Но не его приход удивил меня сильнее, то что ведьмы позволили ему пройти.
Он выглядел усталым. Не напуганным. Именно усталым, как человек, который слишком долго держит в голове чужие проблемы и не может их решить.
— Я пришёл, пока ночь, — сказал он. — Потом может быть поздно.
— Говори, — ответил я.
— Морвенн подмял под себя Совет. Формально всё закреплено. Тебя не ждут и не зовут.
Это было ожидаемо.
— Но войско не с ним, — продолжил он. — Не все. Знамена подняты. Люди стоят у болот. Они готовы идти против Совета.
— За мной, — произнес я.
Он кивнул.
— Да. И в этом проблема. Если ты выйдешь к ним, они пойдут. Быстро. Жестко. Морвенну власть не удержать. Но это будет война.
— А если не выйду?
— Тогда они не разойдутся сразу. Но без тебя это станет резней.
Я молчал. Картина была слишком цельной, чтобы спорить с ней.
Дэрис посмотрел на меня так, будто ожидал не ответа — приказа. Потом выдохнул.
— На рассвете все будут готовы выступать.
— Я дам ответ к рассвету, — сказал я.
Когда он ушел, тишина стала плотнее. Я сидел и складывал последствия, как складывают оружие перед боем — без эмоций, только по весу.
Если я уйду, связь потянет Селин за мной. Она не сможет остаться. А ребенка Круг не отдаст. Это будет мой шаг. Моё решение. Моя вина.
Если я останусь, я потеряю власть. Возможно, спровоцирую войну. Но не разлучу нас своими руками.
Правильных решений здесь не было. Только то, за которое я готов отвечать.
Перед рассветом я увидел Селин. Коротко, между домами, в сером свете, который еще не был утром. Мы не подошли друг к другу. Связь сказала больше, чем любые слова. Я не стал сообщать ей о войске. Не потому что не доверял. Потому что если скажу — выбор станет её тоже. А это было бы уже слишком.
Небо светлело.
Где-то за болотами стояли люди с оружием, готовые идти за мной. Здесь, на чужой земле, ждали моего ответа.
Я поднялся.
В одном случае я платил собой. В другом — нашим с Селин сыном.
Глава 37 Без выбора
Селин Таль
Ночь не кончалась. Она не текла и не сменялась — просто лежала на болотах тяжелым влажным слоем, и каждый вдох давался с усилием, будто воздух приходилось проталкивать внутрь.
Я не спала.
Сначала пыталась — закрывала глаза, считала удары сердца, прислушивалась к чужому дыханию за стенами. Где-то скрипнуло дерево, плеснула вода, и снова стало тихо.
