работала. Ладони над телом, влажная земля под пальцами, горький запах трав.
Я стоял рядом, не вмешиваясь. Только держал связь, как держат дверь, чтобы её не захлопнуло сквозняком.
Селин дернулась. Тихо, почти незаметно. Но дыхание стало глубже.
— Вот, — сказала одна из ведьм. — Дышит.
Это не было победой. Скорее отсрочкой. Но мир снова стал плотнее, не таким ломким. Я позволил себе выдохнуть.
— Дальше так нельзя, — произнесла Старшая. — Это лишь удержание. Её огонь сорван, и пока он не вернётся в узел, он будет жечь изнутри.
— Куда? — спросил я.
Она посмотрела вперёд, туда, где земля темнела, становилась влажной и неровной.
— В святилище. Там, где земля помнит имена. Там можно связать её обратно.
Слова прозвучали спокойно. Но не все ведьмы приняли их с согласием.
— Ты уверена? — резко спросила одна из ведьм. — Вести его туда? — она кивнула в мою сторону. — С огнём крови. В сердце земли?
— У нас нет выбора, Найра, — ответила Старшая. — Если она умрет, все теряет смысл.
— А если он умрёт? — ведьма улыбнулась тонко, почти весело. — Тогда мы просто завершим задание.
Воздух стал плотнее. Я почувствовал, как ведьмы вокруг напряглись.
— Ты предлагаешь убить его сейчас? — равнодушно уточнила Старшая.
— Я предлагаю не забывать, зачем нас сюда послали, — ответила Найра. — Круг не отменял приказ. Сейчас он слаб. Один. Без замка. Лучшего момента не будет.
Я молчал. Но внутри что-то щелкнуло.
Злость в глазах. Еле уловимый аромат, но неожиданно знакомый.
Я посмотрел на Найру иначе. Медленнее. Внимательнее.
Она заметила это и усмехнулась, уже без попытки скрыться.
— Что? — спросила. — Узнал?
Старшая резко обернулась.
— Хватит.
— Почему? — Найра пожала плечами. — Он уже понял. Я была хороша. Даже ты бы поверила.
Мир на секунду сжался в точку.
Значит, это была она.
Не Селин. Не тень. Найра.
Я вспомнил, как «Селин» тогда прижалась слишком резко. Как дыхание было не тем. Как связь молчала.
— Ты могла убить меня, — сказал я тихо.
— Могла, — согласилась Найра. — Но тогда всё пошло не по плану. Ты оказался упрямее.
— Довольно, — сказала Старшая жёстко. — Ты переходишь грань.
— Нет, — возразила Найра. — Это ты ее сдвигаешь.
Старшая посмотрела на Селин. На её бледное лицо. На ровное, но хрупкое дыхание.
— Если ты убьёшь его, — сказала она, — связь разорвется. И она умрёт. Не сразу. Но верно.
— И что? — бросила Найра. — Одна ведьма.
— Нет, — ответила Старшая. — Та, что держит равновесие. Та, из-за которой всё это началось.
Тишина повисла тяжёлая, вязкая.
Я воспользовался ею.
— Где мой сын? — спросил я.
Старшая повернулась ко мне медленно. В её взгляде не было удивления. Только усталость.
— Селин не должна была говорить тебе, — вздохнула она. — Это было ошибкой.
— Он в опасности? — не отступил я.
Она посмотрела на землю под ногами.
— Сейчас у тебя достаточно своих проблем, предводитель. Совет. Морвенн. Твоя корона, которая треснула быстрее камня.
— Он моя кровь, — возразил я.
— Именно поэтому, — тихо ответила она, — ты должен быть осторожен.
Это было не утешение. И не отказ.
Это было предупреждение.
Она отвернулась.
— Мы идем в святилище, — отрезала Старшая. — Идёшь с нами, принимаешь правила. Остаешься, теряешь её.
Я посмотрел на Селин. На то, как её пальцы слабо шевельнулись, будто она услышала голос земли.
Выбор был иллюзией.
Я пошёл следом.
За спиной остался замок. Впереди — ведьмы, одна из которых уже пыталась меня убить.
И где-то между ними мой сын, о котором мне не дают права знать.
Я думал, что ушел, спасая её.
А оказалось, я только вступил в войну, в которой не знал правил.
Глава 31 Узел
Я держал связь так, как держат раненого в воде, не позволяя уйти на дно.
Святилище не было храмом. Оно было шрамом на земле — кругом тёмной почвы, где трава росла иначе, где воздух пах не дымом и камнем, а сыростью, корнями и чем-то древним, что не спрашивает разрешения. Кайрен Ардэлл здесь не значил ничего. Значила только нить, натянутая между мной и Селин.
Ведьмы работали молча. Не пели. Не шептали заговоров. Их магия не звучала — она давила, как тёплая ладонь на лоб при жаре. Земля поднималась мягкими волнами, вода в чашах дрожала, корни, вплетенные в круг, будто жили собственной жизнью.
Я стоял на границе, не позволяя себе шагнуть внутрь, пока Старшая не подняла на меня взгляд.
— Держи, — сказала она. — Но не дави.
Я и так не давил. Я боялся. Не смерти. Срывов. Того мгновения, когда связь исчезает, и вместе с ней исчезает человек, которого любишь.
Селин лежала на плоском камне. Бледная. Лёгкая. Неправильная для живой. Ожог под тканью мерцал тёмным жаром — не огнём, а ожиданием. Метка на её коже была едва видна, но я чувствовал ее, как собственное дыхание.
Ведьмы замкнули круг.
Земля под ногами стала плотнее, будто мир сжал пальцы вокруг этого места. И в какой-то момент я осознал: они даже не лечат. Возвращают. Вплетают обратно то, что уже начало расплетаться.
Связь дрогнула. Не болью — сопротивлением, как если бы Селин изнутри упиралась, не желая просыпаться.
Я наклонился ближе, забыв про границу, и тут же остановился: шаг и её дыхание станет тоньше. Я держал себя на месте, как держат зверя на цепи.
— Селин, — прошептал я. — Не смей уходить.
Она вдохнула. Впервые так, что воздух действительно вошёл в неё, а не прошёл мимо.
Пальцы на камне дрогнули. Ресницы трепетали долго, будто не знали, можно ли открываться миру. Потом глаза распахнулись на мгновение. Пустые, чужие. И через связь я почувствовал, как её сознание ищет опору. Не землю. Не ведьм.
Меня.
— Кай… — выдохнула она. Голос был хриплым, слабым, но настоящий.
В груди что-то отпустило так резко, что я едва не сел прямо на землю.
— Я здесь, — позвал я тихо. — Я рядом.
Её взгляд наконец сфокусировался. В нём было всё: боль, ярость, страх — и то, чего я боялся больше всего.
Понимание.
Она попыталась приподняться. Старшая резко опустила ладонь над её грудью, и Селин замерла, будто наткнулась на невидимую преграду.
— Лежи, — велела ведьма. — Ты ещё не готова.
Селин посмотрела на неё так, будто могла прожечь взглядом. Потом снова на меня, и связь вздрогнула, укрепилась, стала плотнее. Я понял это телом: теперь она держит не только её. Теперь она держит нас обоих.
И именно в этот миг я почувствовал чужое движение.
Не магию — намерение. Холодное, точное.
Позади круга.
Я не успел обернуться. Только связь ударила тревогой, и Селин чуть дёрнулась, как
