Пока я не зашла слишком далеко, ещё можно отступить. А смысл играть в прятки? Найти путь наружу гораздо важнее.
Говоря откровенно, сомнениями и логическими рассуждениями я прикрываю страх.
Астрал разный, потоки эфира текут по-разному, и места, где туман собирается в подобную грозовой туче сплошную слоистую толщу, особенно опасны: вязкое марево надёжно прикрывает таящихся в нём сущностей. Хтонь-убийца может выжидать в нескольких шагах впереди, а я её не замечу, пока она не прыгнет.
Фырька ориентируется лучше меня — для неё такой туман не только источник угрозы, но и укрытие. Её шерсть почти сливается с серыми завитками эфира, и я теряю питомицу из виду. Ей приходится вернуться и цапнуть меня за ногу.
Мы продолжаем спускаться.
Сплошная завеса держится даже у самой границы с материальной реальностью, перрон едва видно.
Мне нужно в самый конец платформы, к зеву туннеля, и Фырька трётся у ног, подсказывает направление.
Уши начинают улавливать знакомое потрескивание.
— С-с-с-с… — предупреждает Фырь, и, пройдя ещё немного, я замечаю проблеск молнии.
— Да-а-а…
Смотреть на разряды из окна поезда безопасно. Подходить — нет. Но всё же я делаю ещё шаг.
Туман расходится, словно кто-то невидимый раздёрнул занавес, но это всего лишь действие рун, удерживающих энергетический каркас туннеля.
Вход в туннель перекрыт незнакомой руной. Сложный символ из нанизанных на спиральку ломаных линий горит оранжевым светом, из его центра в стенки туннеля бьют лазероподобные лучи. Если сунуться — нашинкуют.
Самое очевидное решение — идти через туннель по рельсам — накрывается медным тазом. Представляю, как я шагаю походкой от бедра, а навстречу поезд, ага. Здесь не метро, «карманов», куда можно спрятаться, не предусмотрено.
И как далеко идти по туннелю? До самой столицы? Если попытаюсь «прыгнуть», то там же и кончусь — поджарюсь на силовых линиях. Если идти, то только по центру туннеля и очень осторожно.
Я прикидываю расстояние от академии до столицы. Топать несколько дней…
Нереально.
Даже если у меня с собой будет запас еды и воды, не дойду — тело начнёт развоплощаться, перерождаться в псевдоматериальное, я стану астральным духом и лишусь возможности наслаждаться кофе, а без кофе совсем грустно.
Не годится.
— У-у-у-у… — разочарованно вздыхает Фырь.
— Думаю, я знаю, как погасить входную руну. — По крайней мере, мне так кажется.
— У-у-у-у?!
— Нет, пробовать я не буду. Мы воспользуемся туннелем только при очень плохом раскладе, отступим под его прикрытие в случае прямого столкновения.
— У-у-у-у…
— Сама подумай, туннель закрывает проход от астральных сущностей. Я не хочу проверять, убьёт тебя первой же молнией или только третьей.
— У-у-у-у… — Фырь обиженно надувается и на всякий случай отодвигается от входа подальше, прячется за мою ногу.
Пока результат разведки скорее отрицательный: да, мы нашли, где можно спрятаться, но выхода в открытый астрал, ради которого ныряли, нет.
Значит, ищем дальше.
Я задумываюсь.
Если защитную сферу академии сравнивать с надутым мешком, то туннель будет трубкой, воткнутой в горловину, а значит, можно попытаться найти лазейку, пройдя до барьера с внешней стороны туннеля. Каким бы идеальным ни был силовой каркас, за века между туннелем и сферой мог образоваться зазор, а артефактор, обслуживающий руны, мог допустить халатность, так что проверить нужно обязательно.
— Идём, — окликаю я Фырь.
— С-с-с-с…
— Да, всё плохо, пути нет. Я знаю. И нет, я уже говорила, что пробивать в щите дыру точно не стану.
— Ш-ш-шс… — продолжая ругаться себе под нос, Фырька отступает обратно в серый кисель.
Её бурчание успокаивает — оно означает, что мы по-прежнему одни. Бойся любых встреч — второе правило выживания в астрале.
Мы обходим зев туннеля по дуге, и я останавливаюсь. Трубка, воткнутая в горловину мешка? Ха, как бы не так. Сравнение идеальное. Я не учла, что с внешней стороны молнии не просто потрескивают. Они бьют далеко и мощно.
А мы опасно близко.
Наверное, рунологи используют какой-то трюк.
Я отчётливо понимаю, что следующая молния ударит в нас с Фырькой, и моя питомица — я буквально кожей ощущаю — делает ноги, уходит «прыжком» одновременно и вглубь астрала, и вглубь территории.
С самосохранением у неё полный порядок…
Молния ударяет.
Я перехватываю ближайший поток энергии, перенаправляю и буквально смываю молнию в сторону, удар приходится вхолостую.
Это было близко.
По примеру Фырьки я отступаю. О том, чтобы пройти вдоль внешней стены туннеля, больше не может идти и речи.
Лазейки нет.
В академии мы в ловушке…
Куда я «выпрыгиваю», толком не понимаю. Снова безжизненный простор, заполненный белёсым маревом, серых клочков по пальцам пересчитать.
Я оглядываюсь, прислушиваюсь к течению эфира.
Фырьки нет, что ожидаемо — мы «прыгали» вразнобой. За неё можно не переживать, питомица точно не потеряется. Я ещё раз оглядываюсь, прислушиваюсь к тишине и лёгким колебаниям энергии.
Однозначно, на сегодня приключений хватит, и так чуть не убилась. Продолжу — точно напорюсь на хтонь-убийцу. Правда, ещё немного погулять по астралу придётся, чтобы запутать следы — визит патрульных в мои планы не входит, а им, без сомнения, захочется выяснить, кто пытался пролезть в туннель.
В комнату я возвращаюсь вымотанная, опустошённая. Академия и правда как тюрьма, на волю не вырваться.
Я падаю в кресло, прикрываю глаза. Сдаваться вроде бы рано. Я проверила лишь самую уязвимую точку, но, раз горловина мешка перетянута насмерть, можно, например, поискать случайную дырочку. Только сколько времени я угроблю на поиски, которые почти гарантированно останутся бесплодными?
Исходить надо из того, что мы взаперти, и заперты мы с хтонью-убийцей.
Восхитительное открытие…
Глава 29
В комнате тихо, обманчиво безопасно.
Хочется заорать, вломиться к главе Варрато и орать на неё за то, что довела Белый факультет до полного разложения, за то, что без ныряльщиков возвращаются твари, за собственный ужас, за ощущение смерти, которую я чудом оттолкнула, и молния ударила не в меня, а рядом.
Но ведь я сама полезла, по собственной инициативе, по собственной дурости… И из собственного чувства правильности.
Опустив взгляд, я вижу, как трясутся пальцы.
Вроде бы не в первый раз сталкиваюсь со смертельной опасностью, а ощущение — как в первый. Ну да, не сыплет шутками Дэн, не заливается смехом Ви, даже Фырька не трещит под рукой.
Я внезапно и до боли остро осознаю своё кромешное одиночество. Однажды я потеряла родной мир, теперь я потеряла друзей, потеряла иллюзию устроенности. Академия оказалась ловушкой, будущее, обещавшее быть
