одного нападения будет недостаточно, чтобы понять масштаб возможной катастрофы? Вернуться во времена, когда твари шныряли у самой поверхности и считали города своими охотничьими угодьями?
Злит.
— С-с-с-с… — выдыхает Фырь. — Уррь?
— Нет, — шёпотом отвечаю я, — мне тоже странно продолжать празднование, а потом назначать траур.
— По распоряжению главы Варрато ограничения сняты. Остаётся закрытым двор учебного корпуса Чёрного факультета. А сейчас, студенты, — голос преподавателя теплеет, — я приглашаю вас на площадь.
Зал наполняется гулом голосов, толпа внимательно слушавших студентов распадается на группы. На площадь никто не торопится, но всё же тянутся к выходу.
Снаружи в серых сумерках уже горят магические гирлянды. Подсвеченный с крыши до фундамента жилой корпус нашего факультета выглядит волшебно. Праздник в полный рост.
Ха, разве не логичнее назначить траур на сегодняшний вечер и первую половину завтрашнего дня?
Конвоиры не ждут, идти можно свободно, однако сократить путь через кусты будет не самой лучшей идеей, так что я подстраиваюсь под шаг оглушённой Оливи. Девушка с благодарным кивком цепляется за мой локоть:
— Поверить не могу…
— Ты дружила с Беккой?
— Н-нет.
— Мне тоже не верится, — что сказать более подходящее, я не знаю.
Оливи замолкает, замыкается в себе, но руку мою не отпускает.
Я тоже погружаюсь в свои мысли, разве что в отличие от Оливи продолжаю смотреть под ноги и вообще слежу, куда мы идём.
Нас обгоняют, и постепенно из середины рыхлой человеческой «змеи» мы оказываемся в хвосте, но всё же на площадь выходим не последними. Оливи по-прежнему безучастна, и я увлекаю её в сторону от возвышения, чтобы не быть зажатыми в самой толчее, но в то же время достаточно близко, чтобы хорошо видеть происходящее.
Студенты других факультетов в основном уже собрались, выделяются «чёрные» — выстроились в монолитный квадрат как по линеечке.
— О, вот вы где! — из толпы как чёрт из табакерки выскакивает Дор. Его неизменный оптимизм сейчас явно не к месту.
— Где же ещё?
— Уму непостижимо, Бекка… Вчера после ужина мы вместе обошли корпус, вместе вернулись, разошлись по комнатам. Я не представляю, что ей могло понадобиться у «чёрных»…
Оливи приглушённо всхлипывает.
— Расследование покажет, — пожимаю я плечами.
— Покажет, — кивает Дор, однако уверенности в его ответе ни грамма.
— С-с-с…
Удар гонга медленно затухает.
На возвышение поднимаются две девушки в домашних платьях и с косынками на головах. У одной в руках большущий чайник, другая несёт огромную чашку.
Я ожидаю, что начнётся бытовая сценка, всегда с неё начинается, но девушки, подхваченные задорной мелодией, пускаются в пляс: отбивают ритм каблуками, кружатся, притоптывают, ставя ногу то на пятку, то на носок, подбрасывают и ловят реквизит, на лицах счастливые улыбки. Напоминает польку или кадриль — живо, весело, с яркими народными мотивами.
В мелодию вклинивается перезвон, а затем музыка резко обрывается, и на возвышение выбегает парень в тёмно-серой косматой шубе с капюшоном. Похож он скорее на какого-нибудь волка-оборотня с помойки, чем на астральную тварь.
Растопырив руки, парень тяжело подпрыгивает, капюшон с него едва не спадает. Девушки с визгом шарахаются, роняют чайник с чашкой. Парень в шубе кидается на одну, на другую, и девушки падают, изображая гибель.
— Бекки. — Оливи утыкается мне в плечо, всхлипывает.
Я приобнимаю её за плечи и продолжаю следить за спектаклем.
Парень в шубе уходит со сцены, на возвышение поднимается другой. Он бросается к девушкам, зовёт их, заламывает руки, несколько карикатурно, но очень понятно показывая горе.
— Кто бы вас ни убил, я сниму его голову! — выкрикивает он.
Возвращается парень в шубе, медленно надвигается.
Шансов у человека нет, артист опускается на колени и прикрывает голову, показывая поражение. Парень в шубе демонстративно замахивается.
В последний момент человека спасает явившийся Многоликий Дух.
На прошлогоднем Фестивале у уличных артистов костюмы были получше. У Духа шуба точь-в-точь как у астральной твари, только вместо капюшона зловещая маска.
Дух отгоняет тварь, помогает человеку встать, протягивает пылающий огнём рунический символ. Человек его принимает и с его помощью убивает тварь.
Аплодисменты.
Представление завершается ещё одним танцем.
— Оливи, прости, но я должна идти. Дор, тебя не затруднит поддержать Оливи?
— А-а?
— Я должна участвовать в параде.
Оливи не совсем понимает, что я от неё хочу, и я просто перевешиваю её со своего локтя на локоть Дора и сбегаю.
Участники шествия собираются на небольшой площадке рядом с Горбатым мостом, так что от центральной площади мне нужно повернуть налево — и я на месте.
Счастливых обладателей призванных духов не так уж и много. Человек сорок на всю академию? Я молча киваю в знак приветствия, оглядываюсь. Кажется, я пришла последней, а значит, буду замыкающей и соберу все провожающие взгляды.
Я не успеваю огорчиться, как меня окликает Фиби:
— Айви! Пойдёшь передо мной? — При виде Фырьки её дух мигом пытается спрятаться у хозяйки за пазухой.
— Спасибо, — улыбаюсь я.
— Мрру?
Безучастная Фырька вдруг приподнимает голову, принюхивается.
А ведь призванные духи для неё лакомая добыча…
Глава 31
Студенты расступаются, пропуская меня к Фиби. Благодаря ей меня встречают вполне доброжелательно, кивают в ответ, а кто-то даже вслух восхищается Фырькой. Моя питомица очень мелкая для хтони, но вот для призванного духа, наоборот, крупновата, а она от удовольствия ещё и распушается, чуть ли не в шарик превращается, кокетливо оборачивается хвостом.
Я мимоходом присматриваюсь к духам. В основном бурые, рыжеватые или цвета горького шоколада. Светлые и совсем белые, как у Фиби, тоже есть, но их мало. И… в чём суть шествия? В темноте никто ничего не рассмотрит. Снова формальность ради галочки?
— Добрый вечер, Фиби, — здороваюсь я.
— Не будь такой формальной, Айви! О, прости. Должно быть, тебе сейчас тяжело. Я слышала, что погибшая первокурсница с Белого факультета?
— Да, пугающая трагедия. Что произошло и кто виновен, неизвестно.
Почему-то среди обладателей духов нет ни одного «чёрного»…
— Академия даже в самые неспокойные времена была территорией безопасности. Поверь, расследование будет идти до тех пор, пока кланы не получат удовлетворительный ответ.
Ха…
Если дознаватель будет искать истину — хорошо. Только сомнительно после всего, что я видела на своём факультете. А уж называть академию безопасной территорией…
Дважды ха!
Удар гонга обрывает мои пустые размышления.
Встрепенувшись, Фиби оттягивает полу жакета:
— Мими, выбирайся скорее! Мими?
—
