меня сквозь расстояния. И это чужое чувство странным образом дарило не панику а глубокое спокойствие.
На ночлег мы останавливались только в сомнительных придорожных харчевнях в глухих деревнях. Мы всегда заходили внутрь плотно закрывшись темными капюшонами. Дариан щедро платил трактирщикам за молчание и всегда снимал для меня отдельную комнату. Его бойцы спали в соседних комнатах.
На третьи сутки пути повозка въехала в бесконечное море хвойного леса. Огромные ели закрывали небо своими тяжелыми лапами. Воздух стал обжигающе морозным и невероятно чистым. Он пах густой смолой и талым снегом. Этот ледяной ветер мгновенно выжег из моих легких удушливую вонь дворцовых казематов.
Деревья внезапно расступились. Я прильнула к окну и затаила дыхание.
В глубокой чаше горной долины раскинулся настоящий город. Из каменных труб поднимался густой белый дым. На улицах кипела жизнь. Женщины в ярких платках несли плетеные корзины с хлебом. Мужчины чинили массивные деревянные телеги. Дети с громким смехом бегали по дороге. Здесь не было стражи с плетьми. Никто не прятал глаза и не носил безликую серую робу замковой прислуги.
— Добро пожаловать домой.
Голос Дариана прозвучал мягко.
Я не могла оторвать взгляд от повстанцев и их семей.
— Как вы это скрываете?
Я повернулась к лорду.
— Инквизиция должна была давно выжечь здесь всё дотла.
Дариан усмехнулся.
— Совет сам покрывает нас. Высшие лорды не так бездушны. У многих есть человеческие жены. У многих растут полукровные дети и внуки. Им всем нужно безопасное место. Лорды тайно платят огромные деньги и накладывают мощные слепящие заклинания на эту долину ради защиты своих семей.
Повозка остановилась у центральной площади. Дариан повел меня по мощеной улице к высокому каменному строению. Его стены густо поросли зеленым мхом. Деревянные двери были распахнуты настежь.
Мы вошли внутрь. В центре стоял древний алтарь из белого камня. На нем лежали свежие лесные ягоды и пышные букеты белых цветов. Над алтарем возвышалась статуя прекрасной женщины с раскинутыми руками.
— Инайя.
Дариан почтительно склонил голову перед статуей.
Я подошла ближе к каменному алтарю.
— Многие в Империи забыли ее имя.
Дариан продолжил говорить глядя на белые цветы.
— Но у повстанцев сохранились древние свитки с записями о ней. Мы бережем эту память. Богиня приглядывает за нами. И то, что среди нас продолжают рождаться истинные пары доказывает это лучше любых слов. Она дает нам знак. И однажды она снова заговорит с нами.
Эти слова горячим теплом отозвались в груди. Но радость от вида свободного мира быстро померкла. Я вспомнила сырые каменные стены замка.
Я резко развернулась к мужчине.
— Дариан.
Мой голос дрогнул но я заставила себя говорить твердо.
— В родовом замке Горнеров остались мои подруги. Кэрриан в бешенстве и он обязательно отыграется на Мире за мой побег.
Я сжала кулаки так сильно что ногти больно впились в ладони.
— А у Тессы просыпается магия. Она лечит раны одним прикосновением. Вы можете их вытащить? Пожалуйста. Я не смогу просто наслаждаться свободой и сидеть здесь в укрытии зная что они там погибают.
Дариан внимательно выслушал меня.
— Я поговорю с Рейгаром по этому вопросу когда вернусь в столицу.
Его слова прозвучали как приговор. Пока он вернется обратно может пройти несколько долгих недель. Кэрриан не станет ждать так долго. Я опустила взгляд чувствуя подступающее отчаяние.
Внезапно воздух под сводами храма стал тяжелым и плотным.
Густой запах озона и морозной свежести ударил мне в ноздри полностью перебивая аромат белых цветов на алтаре. Та самая невидимая струна в моей груди резко натянулась откликаясь горячим теплом. Волоски на руках встали дыбом. По этой натянутой нити ко мне внезапно хлынул мощный поток чужих эмоций. Я задохнулась от их ошеломляющей силы. Дикая сводящая с ума тревога смешанная с усталостью мгновенно сменилась оглушительным облегчением. Сердце пропустило болезненный удар. Горячая дрожь узнавания мгновенно прокатилась по всему телу. Он нашел меня. Его внутренний зверь победно рычал.
— Я верну их.
Низкий вибрирующий голос ударил по каменным стенам.
Я резко обернулась.
Воздух у входа сухо затрещал. На пороге стоял Рейгар. Его широкая грудь тяжело вздымалась. Темная походная одежда была покрыта густой серой пылью.
— Рейгар.
Лорд севера понимающе усмехнулся.
— Я не удивлен. В первые дни когда у меня с моей женой устанавливалась связь я вообще не мог от нее отойти. Но как ты пересек половину Империи за такое короткое время? Или ты выдвинулся вслед за нами?
Рейгар даже не посмотрел на него. Его серебристые глаза не отрывались от моего лица. Он сделал медленный тяжелый шаг к алтарю.
— Я сначала уладил все дела. А потом отправился за вами. Для крыльев высшего дракона нет огромных расстояний. Я нагнал вас, потому что не останавливался на ночлег.
Он остановился в двух шагах от меня. Жар его тела ощущался даже на таком расстоянии.
— Твои подруги будут в безопасности.
Его голос звучал ровно и абсолютно уверенно.
— Я передам приказ своим доверенным людям. Девушек заберут из родового замка и привезут мне в одно из поместьев, а уже я доставлю их сюда. Для всех в замке они обе будут официально считаться погибшими. Никто не станет их искать.
Его взгляд потемнел.
— Я всегда держу свое слово, Лия.
Он тяжело выдохнул и наконец перевел взгляд на старого друга.
— А сейчас я не откажусь от подходящего места для отдыха. Дорога была выматывающей.
30
Рейгар
Морозный воздух приятно остужал мою разгоряченную кожу. Полет вымотал все мышцы. Дариан неспешно вел нас на окраину скрытого поселения. Под сапогами хрустел плотный наст. Здесь стояли совершенно новые каменные дома. Воздух густо пах свежей древесиной. Пахло мокрой глиной и хвоей. Чуть дальше кипела шумная стройка. Стучали топоры. Драконы и люди вместе поднимали тяжелые бревна.
Дариан остановился у крайнего дома. Он с усилием толкнул тяжелую дубовую дверь. Петли скрипнули. Лорд севера повернулся к Лие. В его глазах мелькнула усмешка.
— Это теперь твой дом.
Он коротко кивнул в мою сторону.
— А это твой гость. Разбирайся с ним сама.
Дариан круто развернулся и ушел прочь. Под его сапогами захрустел снег.
Мой внутренний зверь глухо зарычал. Старый друг посмел назвать меня гостем, но внутри мгновенно поднялось дикое первобытное торжество. Мы остались абсолютно одни.
Дверь с тяжелым стуком закрылась. Лия замерла посреди небольшой гостиной. Ее бледные пальцы судорожно комкали край плотного плаща.
