Рука его машинально совершила еще несколько возвратно-поступательных движений, последние капли семени упали на ковер, Тристан затер их ногой, обтер платком головку, потом подоконник, скомкал его и, сунув в карман, перевел дух. Обессиленный и удовлетворенный, его дракончик скукожился, решив угомониться на некоторое время. Тристан любовно погладил его в последний раз, застегнул ширинку и подошел к телефонному аппарату, стоявшему на столике рядом с кроватью. Блаженная улыбка заиграла на его губах, когда он набирал номер портье гостиницы «Хай тайдс».
– Соедините меня с мисс Колберт, – пророкотал он басом в трубку, услышав нежный девичий голосок.
– Одну минуточку, сэр! – мелодично проворковала в ответ незнакомка, и в мошонке Тристана вновь возникло сладостное томление.
Глава 6
Услышав его голос, Кэтлин от волнения чуть было не выронила трубку. Сердце затрепетало у нее в груди, словно птичка в клетке, а в сосках возникло приятное покалывание, отдававшееся эхом в клиторе. Она не ожидала, что он позвонит ей так скоро, и не была морально готова к разговору с ним после изнурительной мастурбации, которой она скрашивала свое одиночество.
– Мне в голову пришла одна оригинальная идея, – сказал Тристан, и она, уловив дрожь в его голосе, разволновалась еще сильнее. – Хочу пригласить вас в один уникальный театр, устроенный в пещере в скале над морем.
– Звучит заманчиво, – пролепетала Кэтлин, – я даже не слыхала ни о чем подобном. И как далеко находится это место? – спросила она, желая узнать, как долго ей придется находиться рядом с желанным мужчиной и не вынудят ли непредвиденные обстоятельства заночевать в придорожной гостинице.
– Этот театр находится в пяти милях от местечка Лэндс-Энд, – ответил Тристан. – Мы отправимся туда пораньше на моем автомобиле, чтобы успеть поужинать до представления. Ну, что скажете, Кэтлин? До полуночи мы вернемся.
– Я согласна! – выдохнула она, чувствуя, как ее спина покрывается мурашками. Все получалось словно в сказке о Золушке! Она возвратится с бала, сохранив свою честь и не потеряв трусиков. А Принц пусть помучается…
– Вот и прекрасно! – обрадованно воскликнул Тристан. – Вы получите колоссальное удовольствие! Мне никогда не забыть ощущения, которые я испытал там, когда смотрел драму Шекспира «Буря». За моей спиной бушевали волны, а зрительный зал напоминал волшебную пещеру. Уверен, что вы не пожалеете об этой поездке! Я закажу для нас билеты на пьесу «Антоний и Клеопатра» заранее. Спектакли начинаются в восемь. Так на какой именно день недели заказывать билеты?
– Скажите мне номер вашего телефона, я уточню свою рабочую программу у моей директрисы миссис Годвин и вам перезвоню, – ответила Кэтлин, пытаясь придать своему голосу деловитости и озабоченности.
– Да, разумеется, дело превыше всего, – понимающим тоном произнес он. – Записывайте!
Закончив разговор, Кэтлин пошла разыскивать Беллу.
Умиротворенная официантом Барри, та встретила ее почти как родную, долго расхваливала открытый театр «Минак», основанный Ровеной Кэдам, одобрила ее намерение посетить этот самобытный храм сценического искусства, но изменилась в лице, лишь только узнала, что сопровождать ее туда вызвался не кто иной, как Тристан Тревельян. Кэтлин быстренько закончила разговор, не желая выслушивать очередную нотацию о необходимости держаться подальше от владельца замка Лайонз-Корт, и побежала обратно в свой номер.
Он поднял трубку после первого же звонка, вероятно, ожидая его возле аппарата, и они условились встретиться через день. Положив трубку, Кэтлин закружилась по комнате в быстром вальсе, чувствуя себя на седьмом небе от счастья. Однако быстро опомнилась, сообразив, что ведет себя глупо и несолидно, как девчонка. Новый статус обязывал ее держать в узде свои эмоции и не строить иллюзий в отношении малознакомого мужчины, особенно подозреваемого в убийстве своей жены. Что, собственно, случилось? Он всего лишь пригласил ее в театр! Кэтлин решила завтра же возобновить позирование перед Бэнаном, а после полудня обязательно заглянуть в паб «Пиво и раки». Отныне только так ей и следует поступать, чтобы всегда выглядеть умиротворенной и солидной, как Белла, а не трепать себе нервы из-за пустяков на почве сексуальной неудовлетворенности.
Тем не менее возбуждение ее не спадало, поэтому она решила не ходить на ужин с Беллой, а спокойно прогуляться перед сном вдоль берега моря в одиночестве. Ей претила даже мысль о том, что за ужином Белла станет расспрашивать ее об их с Тристаном отношениях. Внутренний голос подсказывал ей, что нужно осмыслить открывавшиеся перед ней возможности и выбрать какой-то один путь. В одном лишь Кэтлин была уверена – в том, что она не покинет Корнуолл.
Ноги сами принесли ее к площадке над обрывом скалы, с которой открывалась величественная панорама залива. Порывистый бриз хлестал ее по лицу, трепал ей волосы и нахально поднимал подол юбки. Внизу рокотали свинцовые волны, завывал в камнях и пещерах ветер, шуршал песок. И казалось, что из-за холма вот-вот вылетит Тристан, верхом на своем черном коне, и помчится по пенистым гребням водяных валов, как мрачный одинокий демон.
В отель она возвращалась другой дорогой, пролегавшей через пустырь, на котором возвышались горы старых жестяных банок и прочего хлама. Смеркалось, тишину изредка нарушали жутковатые резкие крики сов, охотящихся на крыс и мышей. Кэтлин ускорила шаг, подобрав подол юбки, чтобы не зацепиться им за чертополох или колючий куст. Ей вдруг стало одиноко и страшно. Мерцавший вдали каменный истукан, похожий на перст, указующий в небо, напоминал о том, что в прошлом обитатели этих диких мест были язычниками. Но высеченное на скале распятие и любовно обложенный камнями источник свидетельствовали об их раннем обращении в христианскую веру. И все же в атмосфере этого древнего края ощущалась некая темная магическая сила, непознанная таинственная аура, неподвластная слабому человеческому уму. Сумерки стремительно сгущались, охватившая Кэтлин смутная тревога усилилась, и она побежала без оглядки в направлении отеля «Хай тайдс», в котором уже зажглись почти все окна.
Ей долго не удавалось уснуть, а задремав, она вскоре проснулась и поняла, что до утра ее будет терзать бессонница. Стрелки наручных часиков показывали час ночи, до рассвета оставалась целая вечность. «Это наказание свыше за грехи», – подумала Кэтлин и, тяжело вздохнув, встала с кровати.
Нужно было придумать, как убить эти томительные ночные часы. Обычно ей помогали скоротать время увлекательная книжка и чашечка горячего шоколада с хрустящим печеньем. Она надела махровый халатик, сунула ноги в тапочки и вышла в коридор. Отель спал, и только тиканье старинных напольных часов нарушало воцарившуюся в нем тишину. Их маятник размеренно покачивался в течение вот уже сотни лет, ведя отсчет уходящих секунд, подумала Кэтлин, и будет продолжать отмечать движение времени, когда все теперешние постояльцы гостиницы переселятся в иной мир.
