Есть вещи, которым могут подражать все, кто стремится стать хорошим слушателем. Это демонстрация интереса, когда вы либо заранее узнаете что-то о человеке, либо проявляете любознательность в разговоре и стараетесь выяснить, что волнует собеседника. Даже если речь идет о коллекции бутылочных пробок. Если они имеют страстное увлечение, то разговор будет интересным. Вы также должны уважать личные границы и отступать в сторону, если подозреваете, что задели чувствительное место. Мягко переходите на другую тему и будьте милосердны в своем незнании. Близость не может быть вынужденной.
Прежде чем интервью для «Свежего воздуха» наконец выходит в эфир, все три продюсера прослушивают его по три-четыре раза. С каждой обратной перемоткой и воспроизведением они улавливают не только тонкие нюансы смысла и изложения, но и характерные паузы, вздохи и еле заметные шорохи на заднем плане. Когда сидишь рядом с Саман, пока она искусно «полирует» интервью с помощью программы звукового редактирования, вникаешь в мельчайшие подробности разговора. Было ли это «хм» или «ах» более или менее значительным? Почему он учащенно дышит? Почему повторяет это слово? Это помогает понять, как много информации может быть скрыто за единственной фразой. Также понимаешь, почему гораздо проще слушать отредактированное интервью, чем обычный, повседневный разговор. Реальные разговоры не бывают такими ясными и понятными. Они более мутные и засоренные, притом движутся по извилистому руслу.
* * *
В частности, разговоры на английском языке могут быть беспорядочными из-за сложности и экспансивности устной речи. По оценкам лингвистов и лексикографов, в английском языке насчитывается более миллиона слов [142], и их количество постоянно увеличивается. Литературный критик Сирил Конолли писал, что английский язык подобен широкой реке, которая «постоянно загрязняется мусорными баржами, которые сбрасывают отходы в ее воду». Поэт Уолт Уитмен более милосердно описал его как «сращивание и разрастание всевозможных диалектов, рас и времен, одновременно компактное и рыхлое сочетание всего и вся» [143]. Так или иначе английский является одним из простейших языков для взаимного непонимания, даже если вы с рождения говорите на нем.
В пределах континентальных границ США существуют десятки региональных диалектов [144], создающих любые возможности для путаницы понятий. К примеру, к западу от реки Огайо слово карамель начинает терять гласные звуки. А произношение слова pecan (орех-пекан) зависит от часового пояса и варьируется от PEE-can (пикан) до pa-CON (пакон) и PICK-on (пикон). В некоторых южных штатах принято говорить спустить вместо вывалить. А кольцевая транспортная развязка в срединных штатах становится круговым движением на северо-востоке и автомобильным кольцом на западе. Так что по пути к дому бабушки поезжайте медленно через автомобильное кольцо, иначе вы спустите кармельный пирог с обсыпкой из пикана на сиденье автомобиля. Персональные интерпретации также приводят к путанице понятий. Например, кто-то говорит: «Я хочу ложиться спать в разумное время». Вы можете подумать, что «разумное время» – это 22.00, в то время как другой человек подумает о двух часах ночи. Значение слов «тяжкий труд», «хороший секс», «недалеко» и «острая еда» зависит от того, кто их произносит. Разумеется, есть эвфемизмы вроде «отошел», «тяжеловесный» или «по возможности», так как люди постоянно находят альтернативные, а иногда загадочные способы выражать то, о чем они не хотят говорить напрямик. Писательница и литературный критик Вирджиния Вулф сказала: «Слова наполнены отголосками, воспоминаниями и ассоциациями. Они много столетий находятся на устах у людей, в домах, на улицах и в полях» [145].
Положение может стать еще сложнее, когда вы пытаетесь общаться с человеком, который вырос в иноязычной среде. Тогда вы вступаете в область лингвистической субъективности, также известной как гипотеза Сепира-Уорфа [146]. Она гласит, что родной язык человека влияет на его видение или восприятие мира. Одно талантливое исследование, проведенное британскими и южноафриканскими учеными, весьма элегантно демонстрирует лингвистическую субъективность [147]. Они предложили людям, говорившим по-шведски и по-испански, оценить количество времени при просмотре двух анимационных роликов, в одном из которых показывали растущую линию, а в другом – контейнер, наполнявшийся от дна. Шведы оценивают время в терминах расстояния, таких как «длинный» или «короткий», а испанцы пользуются характеристиками объема – «большой» или «маленький». Первые отвечали, что ролик с растущей линией был более длинным, хотя на самом деле он занимал меньше времени, а вторые считали, что большой контейнер наполнялся дольше, хотя на самом деле это было не так.
Самым большим препятствием для понимания являются эмоции и личные уязвимости. С учетом того, что вы интерпретируете вещи в соответствии с личным опытом и психологией и не можете собрать команду продюсеров, совместно анализирующих фразы, как это происходит в «Свежем воздухе», знание себя и своих уязвимых мест является важным аспектом умения хорошо слушать.
Допустим, кто-то называет ваше мышление «оригинальным». Если вы принадлежите к людям, которые часто испытывают неловкость, то можете понять «оригинальный» в смысле «эксцентричный», а человек мог иметь в виду яркую индивидуальность. Знание своих чувствительных мест помогает воспринимать слова собеседника в более широком смысле и задавать дополнительные вопросы, чтобы убедиться в своем выводе. Это похоже на регулировку зеркала заднего вида или боковых зеркал автомобиля с целью свести к минимуму «слепые зоны».
Исследования показывают, что люди с более развитым самосознанием [148] и его дополнительным аспектом, известным как самоконтроль, являются лучшими слушателями, так как они понимают обстоятельства, заставляющие их делать поспешные и неверные выводы, и стараются избегать этого. Развитие самосознания требует внимания к собственным чувствам во время разговора и понимания того, что страхи и уязвимости или, возможно, желания и надежды ухудшают способность слушать собеседника. Супруга или близкий друг могут интуитивно догадываться, что заставляет вас замыкаться в себе или раскрывать душу, или же вы можете обратиться к хорошему психотерапевту. Хотя бывает трудно провести такую самооценку, наградой становится лучшая способность к пониманию и сближению с другими людьми. Вы можете быть близки с другим человеком лишь настолько, насколько понимаете свою подлинную личность.
Психоаналитикам приходится выполнять самоанализ, чтобы их личные трудности не препятствовали пониманию чувств и проблем тех, кто обращается к ним за помощью. В своей книге «Умение слушать третьим ухом» [149] 1948 года Теодор Рейк, австрийский психоаналитик, который был одним из первых учеников Фрейда, написал, что умение хорошо слушать подразумевает осознание чувств, всплывающих из собственного подсознания: «Нужно наблюдать и отмечать в памяти тысячи мелких признаков и оставаться чувствительным к их тонкому воздействию». Для него осознание собственных рефлекторных реакций и интуитивных догадок было равнозначно обладанию третьим ухом для внутреннего слуха.
