– Очень жаль, что он не назвал имени. Возможно, все сразу встало бы на свои места, – заметил граф.
Ройс пожал плечами:
– По моему разумению, граф не рассматривал вероятность того, что Флора вернется. Скорее всего он полагал, что ее давно нет в живых.
– У меня нет ясного представления, как поступить дальше с четырьмя молодыми девушками! – воскликнул граф. – Особенно если они совершенно не готовы к лондонскому обществу. У меня такое чувство, что я должен сделать для них нечто большее, чем просто одевать, кормить и разместить где-нибудь в стране. Как только начнется сезон, я буду обязан дать им шанс найти мужей и выйти замуж.
– Так и вижу замужнюю Камелию, демонстрирующую семье, как хорошо она владеет ножом, – улыбнулся Фиц.
– Подозреваю, что это было бы достойное зрелище, – простонал Стьюксбери. – Но в целом высший свет будет в ужасе. У них, по правде говоря, нет надежды хорошо выйти замуж, даже если они и будут приняты обществом.
– Как жаль, что ты не можешь выдать их замуж до того, как они увидят мир, – пошутил Ройс. – Найти бы какого-нибудь сквайра или городского обывателя, желающего объединиться с графом Стьюксбери. То-то парень помучается.
– Может быть, ты сам женишься на одной из них и заберешь с моих рук? – огрызнулся Оливер. – Дед был бы доволен видеть тебя породнившимся с Толботами.
– Предлагаешь мне чувствовать себя закованным в кандалы в обществе полудикой крикуньи сомнительного происхождения только ради того, чтобы иметь честь связать свое имя с Толботами? – Лицо Ройса закаменело.
– Черт побери, Ройс, – Оливер снова нахмурился, – не будь дураком, я же просто пошутил. Ты ведь знаешь, что я не желаю тебе таких жен.
По лицу Ройса пробежала гримаса, он явно собирался блеснуть остроумием, но в этот момент дверь с усилием распахнулась. В комнате появилась Мэри Баскомб в ночной рубашке, кофте и ночных туфлях. Растрепанные темные волосы беспорядочно спадали на плечи, а лицо светилось гневом, словно лик ангела-мстителя.
– Вам не следует забивать себе голову нашими браками. Это касается всех присутствующих, – объявила Мэри. – Мы с сестрами завтра же покинем этот дом, и больше проблем у вас не будет.
Глава 8
В первые несколько мгновений трое ошеломленных мужчин не могли двинуться с места и лишь, открыв рты, молча взирали на Мэри. Первым опомнился Оливер. Он вскочил, не выпуская из рук бокала со спиртным, казалось, все его достоинство, несмотря на сияющие манжеты и шикарный галстук, куда-то исчезло.
– Не говорите ерунды. Я же сказал, что беру вас и ваших сестер под свое покровительство. Поэтому нет нужды…
– Мы искали именно семью в полном смысле этого слова. – В каждом слове Мэри слышалась неприкрытая язвительность. – Нам вовсе не нужно ваше «покровительство».
Ее взгляд прожигал графа насквозь, и, повернувшись к Ройсу, она бросила на него такой же раскаленный взор.
– Мы никого не просили приносить жертву, вступая с нами в брак.
Она выскочила из комнаты, оставив ошарашенных мужчин смотреть ей вслед. Ее продолжало трясти от ярости и чувства оскорбленного достоинства. Никогда в жизни, и это была правда, Мэри не скатывалась до подслушивания, и осознание униженного положения, в которое она попала, заставляло ее щеки пылать. Но как мерзко Ройс ее отверг! Какие унизительные слова он использовал! Вытерпеть это не было никакой возможности.
– Мэри! – Голос сэра Ройса эхом прокатился за ней по коридору, смешиваясь со звуком бегущих шагов. – Мэри, подождите!
Она ускорила шаг и, находясь в футе от лестницы, почувствовала, что он находится совсем рядом.
– Мэри! Черт возьми, стойте! – Он схватил ее за руку и рывком развернул лицом к себе. – Не бегите так, послушайте.
– Я уже достаточно слушала вас и не желаю слушать больше.
– Не стоит принимать поспешных решений, – сказал Ройс, и его красивое лицо, находящееся так близко, вызвало боль в ее сердце. – Оливер воспитанный, любезный человек и вовсе не так суров, как кажется на первый взгляд. И он не воспринимает вас как «проблему». Граф просто находится в некоем тупике, не зная, как поступить дальше.
– Вы имеете в виду, он не знает, что делать с «полудикими крикуньями сомнительного происхождения»?
Вспыхнув, Ройс сильнее сжал челюсти и выпустил руку Мэри.
– Я очень сожалею, что сказал такое. У меня и в мыслях не было выразиться так грубо. Я… Это все Оливер. Он легко может вывести из себя, вечно стараясь взять окружающих под собственный контроль. Играет в эдакого «большого брата». И вот когда он меня рассердил, я вовсе не имел в виду… Мне не хотелось бы, чтобы вы подумали…
Мэри скрестила руки на груди с таким видом, что он вынужден был прерваться. Она скептически приподняла одну бровь:
– Что? Чего бы вы не хотели? Чтобы я узнала правду?
– Нет! Это не было правдой! И я так совсем не думаю!
– Ой ли? Что же вы предполагали в действительности, называя меня крикливой бабенкой?
– Не это, – запротестовал Ройс, и легкая улыбка коснулась уголков его губ. – Возможно, мне следовало сказать «сорванец».
Мэри некрасиво фыркнула в ответ:
– Что ж, «полудикий сорванец» звучит как нельзя лучше. Не правда ли?
– Мэри… – Ройс изо всех сил пытался преодолеть неловкость.
– О! Может быть, это просто была часть спектакля, сыгранного для того, чтобы вежливо отказаться от предложения графа жениться на одной из нас? Тогда не стесняйтесь и просите моей руки. Что же вы?
– Нет, – попятился Ройс, – зачем же мне это делать?
– Тогда я счастлива, потому что никогда не вышла бы за вас замуж. Вы для меня – самый последний человек на земле!
Она резко повернулась и побежала вверх по ступеням. Ройс припустил было следом, однако остановился на второй ступени. Помрачнев, он сжал челюсти и простоял так довольно долго, а затем вернулся обратно в холл, бросив взгляд на дверной проем столовой, где в ожидании застыли Оливер и Фиц. С кислой миной на лице он повернулся к ним спиной и вышел наружу через парадный вход.
– Отлично. – Фиц посмотрел на брата. – Отлично, ничего не скажешь.
– Надеюсь, – вздохнул граф, – это не указывает на то, что мои будущие вечера будут проходить подобным образом.
– Из-за всего, что я увидел сегодня, боюсь, что вся твоя прежняя жизнь покатится кувырком, если, конечно, ты не найдешь, кому бы сбагрить наших американских кузин.
