мужчина. Он определенно делает то, что я думаю, зарывшись лицом между ее ног.
У меня пересыхает во рту. Мне неловко смотреть на все это, но я не могу отвести взгляд.
Рядом с троном стоит еще один мужчина, который просто гладит женщину в кресле по плечам и голове. Она то и дело закрывает лицо или хихикает так громко, что даже сквозь звуки музыки в главной комнате я могу разобрать ее смех. Она как будто под кайфом, сплошные улыбки и стоны, то смущение, то удовольствие.
Напряжение между ног делается болезненным, и я чувствую, что покрываюсь потом. Плотно сжимаю ноги и на миг задаюсь вопросом, смогу ли заставить себя кончить, вообще не прикасаясь к себе. Мои бедра слегка трутся друг о друга, и это похоже на попытку унять зуд через три слоя шерсти.
– Развлекаешься?
Я испуганно вздрагиваю и пытаюсь отпрыгнуть, но сильная рука обнимает меня за талию и прижимает к крепкому телу.
– Расслабься, Шарлотта, – шепчет Эмерсон прямо мне на ухо.
– Вы меня напугали.
– По-моему, ты немного нервничаешь, – отвечает он с хитрой улыбкой. Я чувствую себя так, будто меня застукали за мастурбацией или просмотром порно. Стыд накатывает на меня, словно ведро ледяной воды.
– Мне вряд ли следует быть здесь, – шепчу я, не поворачиваясь к нему. Он удерживает меня на месте, так что мы оба наблюдаем за сексом втроем в тронном зале.
– Тебя бы не пустили, если бы на то не было разрешения. Я надеялся, что ты найдешь эту часть клуба.
Значит, это он сделал знак вышибале, чтобы тот впустил меня. Я так и поняла, но мне любопытно, почему. В прошлый раз, когда мы были здесь, Эмерсон не хотел подпускать меня сюда даже на пушечный выстрел, но теперь он как будто нарочно подталкивает меня.
– На это так странно смотреть, – шепчу я.
– Они хотят, чтобы ты смотрела. – Его низкий бархатистый голос вновь согревает меня. Пару мгновений мы стоим в тишине, наблюдая за действом в тронном зале, и мое тело все еще гудит от возбуждения.
– Здесь тебя никто не увидит, Шарлотта. Разве это не подлинная свобода? Знать, что ты можешь делать все, что захочешь.
Мои губы приоткрываются, и я пытаюсь сделать вдох, хотя ощущение такое, будто моя грудь весит тонну. Тело превратилось в бомбу замедленного действия, готовую взорваться. Физическая потребность такая острая, что мне хочется кричать.
Эмерсон плотно прижимается ко мне: он все еще держит меня за талию. Я отворачиваюсь, пытаюсь отвести взгляд. Но сильная рука нежно держит меня за подбородок и поворачивает голову к окну.
– Понаблюдай за ними. Ты знаешь, чего хочешь.
Я очень хочу. Но боль между ног почти невыносима. Мои колени подгибаются, и Эмерсон крепче прижимает меня к себе.
– Что не так? – шепчет он мне на ухо.
– Ничего, – запинаюсь я, заставляя свой голос оставаться ровным.
– Ты можешь потрогать себя здесь, Шарлотта. Тебя никто не увидит.
– Нет, – отрезаю я. – Не могу.
Мои бедра двигаются, и я чувствую у поясницы что-то твердое. Я трусь по всей его длине, и он стонет и сжимает меня сильнее.
Я делаю резкий вдох, мое зрение расплывается. Он такой твердый.
Эмерсон трется об меня своим возбужденным членом.
– Ты это чувствуешь? – шепчет он. – Вот что ты делаешь со мной.
Я? Разве не демонстрация секса вокруг нас? Крики оргазма и звуки ударов тел друг о друга?
Решив проверить, какой эффект я на него произвожу, я чуть-чуть отодвигаю бедра назад. Ответом мне становится рычание в ухо.
Это не кажется какой-то ошибкой. Наверно, потому что темно, или же потому, что это его бизнес, но я чувствую это… правильным. Мы не переходим черту… просто делимся опытом. Это естественно и нормально, и мне не стыдно.
Его рука скользит вниз по моей. Наконец он ловит мои пальцы, и я не могу понять, что он делает, но потом другая рука подхватывает мое платье и поднимает его вверх, обнажая мое тело. Он направляет мою руку к трусикам, и я едва могу дышать или думать.
– Потрогай себя, Шарлотта.
С моих губ срывается стон. Я сопротивляюсь, пытаюсь вырвать руку, но он не отпускает меня. Когда пальцы достигают клитора, даже через ткань стрингов я ощущаю удовольствие. В этот момент я не смогла бы их оторвать, даже если бы попыталась.
– Все хорошо. Не стыдись.
Его губы касаются моего уха, и я расслабляюсь, прижимаясь к нему, и откидываю голову ему на плечо. Между тем он оттягивает в сторону мои трусики и крепче прижимает мои пальцы к клитору. Я даже не пытаюсь больше сопротивляться.
Один из мужчин в тронном зале вошел в женщину и теперь в ровном ритме врезается в нее. Их стоны и крики теперь слышны, и это лишь подталкивает меня все глубже и глубже в этом неумолимом потоке к моей собственной кульминации.
– Вот так, Шарлотта. Хорошая девочка.
Его слова подстегивают меня, посылая сквозь тело электрические заряды. Пальцы быстрыми круговыми движениями массируют клитор, и это приносит приятное облегчение. Рука Эмерсона лежит на моей, но он не касается меня там. Вместо этого он сжимает мне бедро и трется своим членом о мои ягодицы.
Любые мысли о том, что это неуместно, покидают меня. Они уже где-то далеко, вне этого момента и темного коридора. Потому что прямо сейчас я хочу только одного – кончить. Мне уже все равно, что это произойдет публично.
– Ты такая красивая. Заставь себя кончить, детка.
Он продолжает говорить, и его слова, словно река похвалы, несут меня вниз, прямо к обрыву. Мои глаза ни на секунду не отрываются от тронного зала, и, когда оргазм обрушивается на меня, я едва не падаю на пол. Моя свободная рука сжимает ткань костюма Эмерсона, а он заключает меня в объятия.
– Ты само совершенство.
Его губы касаются моего уха, щеки и скользят по шее. Я уже ничего не слышу – в ушах звенит, кожа гудит. Оргазм продолжает сбивать меня с ног, волна за волной. Его рука снова находит мою, и я чувствую, как пальцы Эмерсона нежно касаются моей чувствительной кожи. Но он не останавливается, глубже проникая пальцами в мои трусики. Его рука нащупывает признаки моего оргазма, и я напрягаюсь.
Он глухо стонет мне в ухо. Вытаскивает мокрый палец и подносит его ко рту. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, как раз в тот момент, когда он проводит им по губам, слизывая с него мое возбуждение.
– Эмерсон, – шепчу я, и наши
