class="p1">Он на мгновение выглядит удивленным, поглаживая мой подбородок.
– Вот как? Могу ли я их увидеть?
Я киваю, собираясь встать, но он мягко надавливает на мое плечо, удерживая на полу.
– Ах да. Сползай за ними для меня.
Уголки моих губ приподнимаются в улыбке, тело наполняется жаром.
– Да, сэр, – отвечаю я.
Он отходит в сторону, и я доползаю до своего стола, где рядом с моим ноутбуком лежит распечатанный лист. Схватив его, я на мгновение колеблюсь, не зная, как ползти и нести его в руках одновременно.
– В зубах, – подсказывает Эмерсон, заметив мою растерянность.
И я подчиняюсь: зажав лист зубами, снова встаю на четвереньки и несу его к нему. Сейчас он опирается на свой стол и, скрестив руки, наблюдает за мной. Как только я доползаю до него, снова сажусь на колени.
Он нежно гладит меня по голове и вынимает из моих зубов бумагу. Я жду, пока он просматривает то, что я написала. Мои нервы напряжены до предела: в этом списке было много вещей, в которых мне было просто стыдно признаваться.
– Где ты это взяла?
– Нашла в интернете. Вы не против?
Эмерсон отвечает не сразу.
– Это превосходно, Шарлотта. Я горжусь тобой.
Я улыбаюсь про себя. В списке более двухсот пунктов, и мне пришлось ранжировать каждый из них от нуля, что является абсолютно жестким табу, до пяти – если очень хочется, то пожалуйста. Большая часть пунктов из списка попала в тройку, что означает любопытство. Естественно.
Мне известно, что я должна держать голову опущенной, но не могу устоять перед искушением посмотреть на его лицо, пока он читает список. Честно говоря, большинство пунктов было трудно ранжировать, потому что они предполагали секс, а у нас с Эмерсоном его пока не было. Я знаю лишь одно: чем больше нахожусь с ним рядом и чем чаще он выталкивает меня за пределы зоны комфорта, тем сильнее я хочу его.
Он не говорит ни слова, когда читает список, и его бесстрастное лицо мало что выдает. Я помню список и понимаю, что он читает что-то вроде…
Шлепки по ягодицам – три.
Порка тростью – два.
Рабское подчинение – пять.
Бондаж – три.
Вылизывание ботинка – ноль.
Секс. Нет ответа.
Вообще-то все в категории «секс» пусто, от мастурбации до фистинга – ноль в последнем случае, если бы мне нужно было ранжировать и это.
Мне кажется, что он читает уже целую вечность, и меня тошнит от предвкушения. Я все жду, когда меня отругают, как ребенка. И жалею, что не поставила под категориями «секс» хотя бы тройку или четверку, но как я могла?
Если я чему-то и научилась за последние полтора месяца, так это тому, что должна просить о том, чего хочу, и что секс не обязательно обязан быть таким серьезным. Это должно быть весело и приятно, и я мечтаю об этом… Так почему тогда не попросила?
У моего босса.
Отца Бо.
Боже, о чем я думаю?
– Интересно, – говорит Эмерсон, не глядя на меня. Затем он просто кладет лист на стол и переводит взгляд на мое лицо. – Меня не интересуют физические наказания, так что тебе не нужно беспокоиться о подобных вещах. Но ты оставила несколько клеток пустыми, Шарлотта.
Я прочищаю горло.
– Я не знала…
– Секс не обязателен, ты это понимаешь, да?
– Да.
– Вообще-то, – добавляет он, – я готов научить тебя тому, что тебе нужно знать, чтобы быть настоящей «рабыней», но мы должны поддерживать соответствующие отношения. Ты по-прежнему моя сотрудница и подруга Бо.
На меня накатывает волна разочарования.
– Понятно.
– А сейчас я хочу, чтобы ты вернулась к столу и выполнила свои задачи на день. Ты будешь молчать, а если у тебя возникнут вопросы, то обращайся ко мне только «сэр». В противном случае ты останешься за своим столом, и, когда ты мне понадобишься, я позову тебя, и ты будешь делать то, что я скажу. Тебе все ясно?
Разочарование становится сильнее. Просто молчать за столом? Вот и все?
– Да, сэр, – послушно отвечаю я.
– Хорошая девочка. Тогда поднимайся.
Он протягивает руку вниз. Кладу свои пальцы в его руку, и он поднимает меня. Как только я встаю, его взгляд перемещается с моего лица на блузку, снова замечая мой черный лифчик, как и в первый мой день здесь.
– Тогда вперед. Принимайся за работу, – говорит Эмерсон, и его голос звучит слегка натянуто, как будто это не совсем то, что он хотел сказать. Как будто он сдерживается.
Весь следующий час мне не по себе. Он просит принести ему кофе и заказать ланч, но по большей части это обычный рабочий день. Правда, в отличие от любого другого дня, я молчу и скучаю по общению с ним.
После обеда у него запланирована видеоконференция с Гарретом, Хантером и Мэгги. Похоже, им нужно что-то обсудить со своим адвокатом, и я немного нервничаю из-за того, что он ждет от меня, пока разговаривает по телефону.
– Шарлотта, подойди сюда.
Встав из-за стола, я иду к нему, и он жестом приглашает меня подойти к нему ближе. Как только я делаю это, Эмерсон берет меня за руку.
– Я хочу, чтобы ты встала на колени рядом со мной, пока я разговариваю по телефону, хорошо? Тебя никто не увидит.
– Ладно, – бормочу я, и он вопросительно смотрит на меня. – Я имею в виду, да… сэр.
– Отлично. Иди за своей подушкой.
Возвращаюсь с подушкой для коленей и падаю на пол. Я стою рядом с его стулом, но спрятана за столом… и мне это ненавистно. Жду, пока он что-то делает на компьютере, и начинаю сомневаться в своем решении. Это вовсе не то, чего я ожидала. Я думала, что он уделит мне внимание. Рассчитывала, что это будет приятно, и в какой-то момент я надеялась на что-то, от чего мне будет хорошо. Где это хваленое подпространство, которым все восторгаются в Сети?
Начинается собрание, и Эмерсон с совладельцами клуба болтают, а я ничего не могу сделать. По крайней мере, раньше я бы писала заметки и была полезна. Это смешно. Я просто смотрю на его стол, спрятанная, как некий маленький грязный секрет. Но я собираюсь довести это до конца. Позже я скажу ему, что мне не нравилось, когда он меня игнорировал. Он поймет.
Когда адвокат берет трубку, большую часть времени говорит Мэгги, и я замечаю, что Эмерсон начинает напрягаться. Он, нахмурив брови, смотрит на меня сверху вниз, и я отвечаю на его взгляд. Происходящее кажется
