зала, я держусь на расстоянии от Дрейка и Хантера. Они единственные, кто до сих пор рассматривает витрину с принесенными Моникой игрушками. Они тихо переговариваются между собой, но я не подслушиваю их. Мои мысли слишком заняты тем, что делает Эмерсон наедине с Моникой где-то в пустом клубе.
Через несколько минут слышу, как зовут меня.
– Чарли, иди сюда!
Поднимаю глаза, и Дрейк улыбается мне и машет рукой. В отличие от Эмерсона он всегда называет меня так, как мне нравится. Когда я подхожу к ним, все еще чувствуя себя немного обиженной, он касается моей руки.
– Помоги Хантеру сделать выбор.
Хантер тут же качает головой.
– Оставь ее. Она не захочет помочь мне.
В отличие от Дрейка Хантер чуть более сдержан и даже не смотрит мне в глаза. Он единственный из группы, кто женат, и его жена – офигительно красивая владелица студии йоги, поэтому я не могу сказать, что виню его.
– Что такое?
Дрейк наклоняется вперед.
– Дама сказала, что это для нас, чтобы попробовать…
Он держит U-образное устройство. Это кусок ярко-розового силикона, и когда я смотрю на него, мои брови вопросительно приподнимаются.
– Ну, давай, Дрейк. Попробуй.
Хантер смеется, поскольку игрушка явно предназначена для вагины. Это дистанционно управляемый вибратор с маленьким черным пультом.
– Это не для меня, – говорит он, глядя на меня сквозь густые темные ресницы. – Но он хочет купить для Изабель.
– Тогда бери. Я уверен, что ей это понравится.
– Думаю, что она могла бы носить его в общественном месте, например, в ресторане или типа того. Но Хантер считает, что она не сумеет это скрыть.
Он вкладывает розовый вибратор мне в руку, и его пальцы слишком долго задерживаются на моей коже, пока он смотрит на меня снизу вверх. Дрейк – непревзойденный мастер по части флирта. Это просто какое-то такое бесчестное колдовство, и его следует признать преступником. Клянусь, загипнотизированная такими глазами и этой улыбкой, я ради него устроила бы поджог и, наверное, ничего бы не вспомнила.
При нажатии кнопки маленький вибратор оживает. Это едва уловимое жужжание, но оно посылает толчок возбуждения в глубь моего естества.
– Думаю, все зависит от того, насколько сильно включать вибрацию, – отвечаю я.
Дрейк смотрит на меня и увеличивает интенсивность. Приборчик громко жужжит в моей ладони. У меня тотчас пересыхает во рту.
– Ну и как тебе это? – спрашивает он. – Сидишь в общественном месте, чувствуешь эту штуку между ног и не можешь среагировать.
– Это невозможно, – отвечаю я хриплым шепотом.
– Тогда попробуй. Я хочу знать наверняка.
Он все еще смотрит на меня сумасшедшими глазами, и я вынуждена заставлять себя дышать.
– Неужели ты это серьезно? – отвечаю я, наклонив голову.
– Я бросаю тебе вызов, – говорит Дрейк, как будто знает меня. Я же не из тех девушек, которые отказываются от вызова.
Возможно, причина в моей обиде на Эмерсона или в том, что я сегодня уже облажалась, но я делаю то, что, как знаю, разозлит его еще больше. Я сжимаю вибратор в руке и, глядя Дрейку прямо в глаза, наклоняюсь к нему так близко, что кажется, будто мы вот-вот поцелуемся.
– Прекрасно.
Он выключает вибрацию и улыбается. Я же хватаю дезинфицирующую салфетку и протираю игрушку. Затем направляюсь в туалет. Краем глаза вижу, как Хантер, глядя на своего друга, качает головой. Вообще-то в мои планы не входит связываться с Дрейком. И хотя я уверена, что поймаю кайф, это нехорошо. Это не только окончательно разозлит Эмерсона, но и поставит под угрозу работу, которую я так люблю.
В туалете мои руки начинают дрожать, когда я беру вибратор с собой в кабинку. В очередной раз я оказалась в ситуации из разряда «какого черта я делаю?». Но раз я за это взялась, то доведу дело до конца.
У игрушки есть толстая выпуклая сторона и тонкая мягкая. Согласно инструкциям Моники, выпуклая сторона входит внутрь, чтобы вибрировать у точки G. Не могу сказать, что у меня есть опыт с парнями, которым удавалось найти эту загадочную точку, поэтому я настроена скептически. Глубоко вздохнув, подтягиваю юбку, спускаю трусы и вставляю толстую часть туда, где ей положено быть.
Ой. Вибратор становится на место, плотно прижимаясь к клитору. И как только я снова натягиваю трусы, мой маленький секрет оказывается спрятан у меня под юбкой. Я выхожу из кабинки. Довольно странное ощущение – когда внутри вас что-то есть. С каждым шагом эта штука все плотнее прижимается к клитору, и я вынуждена на минуту остановиться у двери туалета. Он еще даже не включен, а я уже волнуюсь, что не смогу сохранить серьезное лицо.
Расправив плечи и спрятав улыбку, я выхожу из туалета туда, где меня ждут Дрейк и Хантер. Они оба наблюдают за мной, и я держу спокойное выражение лица. Затем я вижу в правой руке Дрейка какое-то движение.
Внезапно игрушка жужжит у меня в трусах, и мои глаза лезут на лоб. Это нечто! Так приятно, ощущения бурлят внутри и снаружи, и я чувствую, что уже промокаю.
– Подожди, подожди, подожди! – кричу я. Дрейк смеется.
– Да ладно, это самая низкая настройка.
Черт. Я готова развернуться и броситься в туалет, чтобы вытащить его, потому что терпеть это просто невозможно. Затем его рука движется снова. Чертова штуковина оживает, еще сильнее жужжа на моем клиторе.
– Дрейк! – кричу я, наклоняясь к полу, и мысленно заставляю себя не кончать. Нет, нет, нет, нет. Вибратор замолкает, и я бросаюсь к нему. – Отдай мне эту чертову хрень! – кричу я, но он держит пульт подальше от меня. Я прижимаюсь к его телу и, когда игрушка снова включается, тянусь к пульту.
Против моей воли с губ срывается самый высокий, самый унизительный стон. Как будто одну секунду играет саундтрек к порно. Дрейк хохочет.
– Ты придурок! – кричу я и зажимаю рот рукой.
Не могу поверить, что я только что издала этот звук. Бедняга Хантер закрывает лицо рукой. Он красный, как рак, и старается не смотреть, как я пытаюсь вырвать у Дрейка пульт и одновременно не кончить у всех на виду против воли.
– Тебе ведь нравится, – глухо отвечает Дрейк, и на секунду мы с ним встречаемся взглядами.
Вот дерьмо. Судя по тому, как он смотрит на меня, судя по тому, что чувствует в данный момент мое тело, мы определенно движемся прямо к чему-то, чего я не хочу, и если я не остановлюсь прямо сейчас, то буду потом горько сожалеть об этом.
Есть только один человек, с которым
