Полки, уставленные склянками и колбами, тянулись до самого потолка. На столе, заваленном бумагами и приборами, стоял старинный микроскоп, поблескивающий латунью и странный аппарат из меди и стекла, напоминающий дистиллятор. В углу — клетка с белыми мышами.
— Интересно?
Я вздрогнула. Эльмар стоял прямо за мной, держа в руках корзину с какими-то кореньями.
— Очень, — не моргнув глазом, ответила я.
Его брови поползли вверх.
— Обычно студенты приходят на мои лекции подремать.
— Я считаю, что именно за этими стенами будущее медицины. Зачем резать плоть, если есть возможность исцелить. Подобрать верное средство. Яд или лекарство, все определяет доза.
— Вижу, мои уроки хоть кому-то пригодились. Если хотите, проведу вам небольшую экскурсию.
Я не стала отказываться. Прошла за Эльмаром в комнату, стараясь ничего ненароком не задеть.
— Моя конструкция. Для стерилизации инструментов. — Он провёл рукой по медному корпусу громоздкого аппарата. — Вы ведь понимаете, что такое инфекция?
Я кивнула, сдерживаясь, чтобы не выпалить всё о бактериях. Следом он мне продемонстрировал колбы с плесенью.
— Этот вид растёт на апельсинах. Убивает бактерии... в пробирке. Но как применить к людям, я ещё не понял.
— Возможно, нужно создать концентрированный экстракт, — не удержалась я. — И вводить его непосредственно в кровь, минуя желудок.
Эльмар замер, его глаза сузились:
— Интересная теория... Откуда у вас такие познания?
— Догадка, — быстро сказала я. — Если плесень убивает бактерии в пробирке, логично, что и в организме...
Он не ответил, лишь задумчиво поставил колбу на место.
Когда я уже уходила, он вдруг спросил:
— Почему вас заинтересовало это?
Я обернулась:
— Потому что верю, что одна маленькая плесень может изменить мир.
Его губы дрогнули в улыбке.
— Заходите завтра. Покажу, как делаю вытяжку из спорыньи.
С этого и началась наша дружба.
Я пришла в лабораторию Эльмара с твёрдыми намерениями. Всю ночь не спала, обдумывая, как аккуратно подтолкнуть его исследования в нужном направлении. В моём мире антибиотики спасли миллионы жизней — здесь же люди всё ещё умирали от банальных царапин.
Все следующие вечера я проводила в лаборатории. Пока другие студенты отдыхали в кабачках или занимались зубрёжкой, я засиживалась допоздна среди склянок и микроскопов.
Антуан, конечно, не упускал случая подколоть:
— Опять к своему алхимику? — он причмокивал, развалившись на стуле в моей комнате. — Скоро ты сама начнёшь светиться в темноте от всех этих зелий.
Я лишь закатывала глаза. Пусть думает, что ему вздумается.
В этот вечер я кропотливо фиксировала в тетради результаты очередных экспериментов.
Эльмар подхватил свежую газету, которую ему любезно принес один из студентов. Развернул и стал вслух зачитывать заинтересовавшую его статью:
—...новые опыты господина Пастера подтверждают теорию...
Я подняла голову и замерла. На первой полосе фотография. Чёрно-белая, нечёткая, но узнаваемая моментально.
Коста.
Он стоял в парадном мундире, галантно подавая руку изящной девушке в пышном платье. Заголовок кричал:
"Его высочество Констанс Ардэнский принимает делегацию из соседнего королевства! Успешные мирные переговоры и перспективы союза"
Мелким шрифтом ниже:
"Принцесса Аделина возглавила дипломатическую миссию. Его высочество был очарован красотой и изяществом принцессы и удостоил ее чести открыть бал первым танцем… Они, несомненно, были признаны самой красивой парой этого вечера".
Перо выпало у меня из рук.
35
Я пыталась сосредоточиться на наших лабораторных исследованиях, но перед глазами снова и снова всплывала та злополучная фотография.
Коста и принцесса Аделина.
Идеальная пара.
Он — в парадном мундире с золотыми эполетами, она — в платье с кринолином, усыпанном жемчугом. Две короны, два королевства, один блестящий политический союз.
А я?
Меня ждали пробирки и плесень в пыльной лаборатории. Благородная цель — спасти этот мир от болезней.
"Хорошая цель, Маргарита Робертовна,", — мысленно похвалила я себя. "Ты выбрала путь врача, а не придворной дамы".
Но сердце неумолимо сжималось при мысли, что Коста... Вернее, его высочество Костанс Ардэнский — теперь лишь недосягаемая мечта.
Как напоминание о любимом муже, с которым меня тоже разлучила судьба.
Пробирки дрожали в моих руках. Я уже в третий раз переспрашивала Эльмара, когда он диктовал результаты последних опытов.
— Марика? — он положил руку на мои записи, прерывая поток цифр. — Что с вами?
Эльмар задержал на мне внимательный взгляд.
— Что-то случилось? Вы можете довериться мне…
Он мягко коснулся моей руки. Его прикосновение задержалось чуть дольше, чем требуют приличия.
— У меня все хорошо, — сухо ответила я, выдергивая руку.
— Извините…
Эльмар поджал губы, правильно истолковав мой жест.
— Давайте продолжим опыты, — я насильно растянула губы в улыбке. Терять наставника и друга я не хотела. Тем более мы добились такого прогресса за последние недели.
И все же я стала внимательно следить за прессой. С каким-то болезненным любопытством находила статьи про Костанса Ардэнского. Благо, что недостатка в информации не было.
«Принц Костанс посетил благотворительный бал в пользу раненых ветеранов»
«Несмотря на запреты врачей, его высочество провёл три дня на манёврах вместе с солдатами гвардейского полка...»
«После недели переговоров и светских мероприятий высокопоставленная гостья покинула нашу столицу. Теперь остается только гадать, будет ли продолжение у столь удачного союза…»
— Опять королевская хроника? — Антуан выхватил газету из рук, размахивая ею перед моим носом. — Да брось ты, Марика! Вот где настоящие новости!
Он тыкал пальцем в соседнюю колонку: «Прорыв в лечении ран: отчет из госпиталя Святого Георгия».
Где-то позади раздался шум. Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как мальчишка лет шести ловко стащил каравай с прилавка булочника.
— Держи вора! — завопил торговец, посылая слугу в погоню.
Малыш, оглядываясь через плечо, не заметил меня и врезался в полную силу. Я инстинктивно поймала его за руку.
— Опять эти мальчишки! Совсем обнаглели! — закричала полная торговка, стоящая поодаль, хватаясь за свою корзину.
— Отпусти! — малыш вырывался, дико озираясь. В глазах чистый животный страх.
Слуга булочника, запыхавшись, подбежал к ним.
— Держите его! — закричал он, хватая мальчика за плечо. — Вор!
Я крепче сжала руку ребенка.
— Оставьте его. Я заплачу за хлеб.
Слуга, опешив от неожиданности, поколебался. Я достала из сумки кошелек и протянула ему несколько монет.
— Вот, возьмите. И больше не преследуйте его.
Слуга, получив деньги, отпустил мальчика и, буркнув что-то невнятное, вернулся к булочнику. Я присела на корточки перед ребенком.
— Как тебя зовут? — спросила как можно мягче.
— Томас, — прошептал мальчик, опуская глаза.
— Почему ты украл хлеб? Голоден? Где твои родители? — я вгляделась в чумазое лицо ребенка.
Он лишь засопел, поджав губы.
— Ты сирота? — прошептала я.
Мальчик кивнул, вкинув на меня пронзительный взгляд.
— Если у тебя нет дома… наверняка есть приюты. Хочешь, я тебя отведу? Там тебе помогут,
