с головой. Нужно учиться решать проблемы махом, а не тянуть, как получилось с Фредериком.
— Я хочу сообщить, что уезжаю. Сразу после завтрака.
Посмотрела сначала на баронессу, а уж потом бросила взгляд на папеньку.
— Мне прислали приглашение в лекарскую школу. Прошу отнестись серьезно к моему решению. И оно не обсуждается. Чтобы сразу предупредить ваши вопросы, хочу доложить, что свадьбы с Фредериком не будет. Я вернула ему кольцо.
Баронесса ахнула, а барон уронил утреннюю газету на пол, уставился на меня как на сумасшедшую.
— Ты что сказала?
— Я сказала, что стану лекарем.
Барон был первым, кто попытался заговорить со мной по-мужски, как он это называл.
— Ты что, правда собираешься? Это… как бы тебе сказать… ты же девица, Марика. Куда тебе в город, в лекарскую школу? Ты хоть знаешь, кто там учится? Сыновья аптекарей, ремесленников… всякий сброд. Ты же у нас баронесса!
Я лишь закатила глаза. Быстро выпила чай и съела половину булочки, пока не пропал аппетит. Неизвестно, когда придется перекусить.
— Какой скандал! — Баронесса обхватила голову руками, — ничего. Я все исправлю. Мы сейчас же едем к баронессе Кранберг, и ты извиняешься. Перенервничала, оказавшись на приеме у лорда Честерса. С кем не бывает. Фредерик я уверена, простит тебя.
— Вы совсем меня не слышите! — я встала из-за стола, — это моя жизнь! Мне хотелось бы попрощаться по-хорошему.
— Неблагодарная девчонка! Думаешь только о себе. Если уйдешь… то можешь больше не возвращаться!
— Как скажешь… маменька.
Я вышла из-за стола. Поднялась в свою комнату. Так. Осталось сложить в небольшой саквояж несколько платьев и женские мелочи. Накинуть теплый плащ и обуть ботиночки.
Я огляделась. Заметила свой блокнот для записей и тоже сунула его к остальным вещам. Подумав, оставила на столе деньги. Достаточно, чтобы баронесса смирилась с потерей дочери. Не хотела быть должна.
Вот и все.
В дверь поскреблись и заглянула заплаканная Берта.
— Ты правда уезжаешь? Навсегда?
— Нет, глупышка, — я села на корточки, чтобы смотреть прямо ей в лицо, — мы еще обязательно увидимся. Я буду писать тебе письма.
— А я буду их перечитывать каждый день. Я буду скучать, Марика.
Берта уткнулась мне в плечо и всхлипнула. Я молча потрепала ее по макушке. Если я по ком и буду скучать в этом доме, то только по Берте.
Эмилия ничего не сказала.
Когда я спускалась по лестнице с вещами, она стояла у окна в гостиной и делала вид, что не замечает меня.
Мы не простились.
Но я и не ждала.
Когда экипаж тронулся с места, я обернулась. Усадьба утопала в утреннем тумане. Камень, поросший мхом, старые окна, клумбы, которые мы с Бертой пытались однажды пересадить. Всё казалось чужим. Оставленным навсегда.
Я добралась до города, а там наняла экипаж. Дорога до столицы заняла почти день. Колеса стучали по булыжнику, в окошко тянуло сквозняком.
Всю дорогу я думала о Косте. Как он там? Что делает? Встретимся ли мы еще? Я достала из кармашка платья кошель и пересчитала оставшиеся деньги. Этого хватит на первое время. Нужно будет найти работу. Может быть, устроиться в аптеку? Или помогать доктору Леруа?
В столицу мы приехали после полудня следующего дня. Я сняла комнату в небольшой гостинице недалеко от лекарской школы. Посетила небольшой трактир. Вполне приличный, с белыми скатертями на столах и вкусной пищей.
Устала с дороги, но заснуть не могла. Все думала о завтрашнем дне. Что меня ждет? Какие люди? Как примут женщину, да еще по протекции самого принца?
Наконец, под утро, я заснула. А когда проснулась, то почувствовала прилив сил и уверенности. Сегодня начинается моя новая жизнь. И я сделаю все, чтобы она была счастливой.
Я встала, умылась, надела свое лучшее платье и вышла из гостиницы. Направилась к лекарской школе.
Сердце бешено колотилось в груди. Вот она, моя мечта. Совсем рядом.
31
Ну давай, Марика. Ты дошла сюда — теперь иди дальше.
Поднялась по ступеням. Прямо над входом — надпись, вырезанная в камне:
"Спасай, не спрашивая, кто перед тобой."
Дыхание перехватило — эти слова звучали как вызов и напутствие одновременно.
Внутри воздух был пропитан странной смесью запахов: сладковатый аромат сушеных трав и металлический привкус крови.
Длинный коридор, белые стены, тусклый свет от ламп. Мимо прошёл юноша в длинном тёмно-синем халате. Я спросила у него, как пройти к приемной.
Секретарь — худая женщина с серебряными очками — подняла взгляд от бумаг.
— Имя?
— Баронесса Марика Файнштейн. Я… мне пришло письмо. Я приглашена на собеседование.
Она кивнула, не удивившись ни моему титулу, ни моему появлению. Словно баронессы, жаждущие стать лекарями, заглядывали сюда каждый день. Женщина протянула мне тонкую папку, перевязанную бечевкой.
— Ваше дело. Профессор Рейн вас примет. Третья дверь слева.
Вот и всё. Назад уже не повернёшь.
Я постучала. Вошла.
Кабинет был уютным: книжные шкафы, длинный стол, карта и изображением человеческого тела на стене. За столом хмурый мужчина с густыми кустистыми бровями.
Я вежливо поздоровалась и подала ему папку, в которой, как предполагала, находилось ходатайство от Костанса и рекомендация доктора Леруа.
— Садитесь, — не глядя на меня, предложил профессор. Его голос звучал так, словно он делал мне огромное одолжение.
Я села на жесткий стул, стараясь не ерзать. Мужчина открыл папку и, нахмурив лоб, принялся просматривать бумаги. Скептически хмыкнул, пробежав глазами по рекомендациям.
— Посмотрим, из какого вы теста, баронесса. Надеюсь, не слишком хрупкого.
— Хрупкие долго в госпиталях не задерживаются, — сказала я. — А я там жила. Трудилась наравне с другими.
Он кивнул.
— Вот и отлично. Я дам вам испытательный срок. Месяц. Слушаете лекции, ассистируете. Если справитесь — останетесь. Если нет… — он пожал плечами. — никакое ходатайство вам не поможет.
— Я и не прошу. Хочу учиться и работать честно.
— Слишком редкая фраза в этих стенах. Ну что ж… добро пожаловать, Марика Файнштэйн. Завтра с самого утра можете приступить к занятиям. Только учтите, вам придется многое наверстывать.
— Я справлюсь, — пряча улыбку, проговорила я.
Профессор подписал бумагу о моем зачислении и отдал мне.
— Передайте секретарю. У нее возьмете расписание занятий. Учтите, опаздывать нельзя.
Вскоре я держала несколько листов, изучая расписание. Некоторые предметы вызвали недоумение:
1. Основы хирургической практики (ежедневно, 6:00)
2. Фармакогнозия — изучение ядов и противоядий
3. Тератология — лекции об уродствах
4. Практика кровопусканий (на живых добровольцах!)
5. Некропатология — вскрытия по четвергам
К этому шли дополнительные занятия раз в неделю по субботам:
— Учение о кровопускании пиявками.
— Искусство прижигания.
Позже, уже вечером, я сидела на жёсткой койке в своей крохотной
