свои беды и лишения. А про тебя и речи нет. Ты сам все слышал.
Остаток дня мы посвятили разбору продуктов. Сходили за водой, я помылась и переоделась в чистое. И все это время старательно откладывала разговор с лесом. Уж очень непростым он был.
Я намеревалась уговорить лес остановить нападения на людей. Не конкретно на Тиери или Марапу, а в целом. Повсеместно и везде. Просто остановиться и посмотреть, как изменится отношение людей. Втайне я надеялась, что к тому времени Его Величество со своей стороны примет какое-то решение.
Увидев сегодня роскошные фрески и статуи, я готова на многое, чтобы сохранить это для потомков. Во всем присутствует красота. У леса она практически первозданная. Дарит покой душе и придает сил, помогает разобраться в себе и предоставляет отдых телу в жаркий день.
Красота Марапы захватывает дух и дает радость глазам. Она заставляет задуматься о несовершенстве этого мира и напомнить людям об их роковых ошибках. А картины, они бесконечно совершенны, равно как и статуи. Будет преступлением такое разрушить. Ведь далеко не все семья герцога сможет вывезти в другое место. Например, как быть с фресками, что украшают своды его палаццо?
Я обдумывала разговор с разных сторон и в итоге решила его отложить до утра. В очередной раз прибегнув к правилу, что с решением сложного вопроса следует «переспать».
Глава 30
А утром меня посетила совершенно безумная по своей дерзости мысль.
После пробуждения и утреннего туалета мы с котом устроились завтракать. Хитрые белки с нетерпением ждали этого момента каждое утро. И, спустившись головой вниз по стволам деревьев, усаживались на землю и откровенно попрошайничали. Кот шипел, а я бросала им крошки от лепешек и кусочки сыра.
— Не корми. Пользы от них нет. Лучше волков угости.
— Такой вот крошкой? — я показала ему размер, что еле умещался между пальцев. — Только издеваться над ними.
Кот фыркнул в ответ и отогнал лапой особо наглую белку. После завтрака я позвала его гулять и попутно начала разговаривать с лесом.
— А скажите, вот вы через траву можете смотреть за людьми. А слышать, о чем они говорят, умеете?
— Конечно умеем. Мы за всеми следим, подслушиваем, а затем выбираем момент и нападаем. Наследники, что были до тебя, этому научили.
— А в мирных целях? Например, о чем говорят герцог с сыном?
— Погоди, дотянемся. У них там камни одни, но мы пошлем вьюна.
— А за Амадео можете проследить?
Прошло уже несколько дней, а его поведение вызывало все больше вопросов. Кто он такой? Почему столь настойчиво за мной ухаживал? Мог ли знать мою тайну? Вряд ли, никому из живущих в этом мире такое на ум не придет. Но тогда зачем он меня преследует? И как он оказался возле ворот Марапы? Ведь даже я сама накануне не знала о приглашении и поездке. Определенно, крайне подозрительный тип. Нет, от него следует держаться подальше. Весело провела время с ним — и достаточно. Так сказать, познакомилась с местным колоритом.
— А кто это? Мы можем найти того, кто был у нас. Кого ты пригласила и с кем разговаривала. Кого знаем. А этот? Нет, про него нам ничего неизвестно.
Плохо. С другой стороны, что делать с человеком, который кажется подозрительным? Правильно — избегать его общества. Поэтому отныне в Тиери я ни ногой. Да и впредь надо быть осторожной и одной не шастать. Думаю, в этом вопросе я смело могу довериться герцогу Джузеппе Доменику.
— Старик дома. Сидит за столом и что-то перекладывает. Молчит. А молодого в доме нет. Про остальных рассказать?
— Нет. Мне интересно, обсуждали ли они меня между собой. И что говорили.
— Так это мы тебе и без того расскажем. Мы же следили за ними.
Как неожиданно. А когда лес собирался мне об этом рассказать?
Дело обстояло так. Молодой категорически не хотел со мной изначально знакомиться. Говорил, что я ведьма и добра от меня не жди, а еще отца отговаривал от встреч. Согласился лишь тогда, когда герцог сказал, что это дело королевской важности. И от их семьи зависит будущее всех людей.
После первой встречи Флавио отзывался обо мне, прямо скажем, не очень. Называл нищенкой, сетовал на отсутствие манер, но обмолвился, что если меня приодеть, то он бы не прочь со мной провести ночь.
— Что?!
Кулаки сжались от обиды на такие слова. Это я только в подстилки ему гожусь, да?
— Да подожди. Мы же все по порядку тебе передаем. После второго раза он другое говорил. Мы многое не поняли, но там было и про кота, и про смертельную опасность, и про коварный план. А про тебя сказал, что красавица и совсем не дура. Сравнил с какой-то Лаурой и выбрал в итоге тебя.
Ну, конечно, у него наверняка есть невеста. Как здесь браки заключают? Скорее всего, родители сговаривают своих детей, пока те еще в пеленках. Политические браки. И Лаура это, по-видимому, его невеста.
А после нашей прогулки по городу он, не умолкая, болтал о моей исключительности. Как я тонко чувствую и понимаю красоту. Другим необходимо объяснять, чтобы оценили, а я с первого взгляда прониклась. А потом и вовсе сказал, что таких девушек ранее не встречал.
Приятно! Упоминание неизвестной царапнуло ухо, но в целом я осталась довольна услышанным.
— А не говорили ли они о коварстве? О похищении меня или причинении зла?
Это крайне важный вопрос.
— Ни слова. Только обсуждали, что с тобой можно иметь дело.
И эти слова мне тоже пришлись по душе. Даст Всевышний, подружимся, а дальше… Время покажет.
— Погоди. А вот и молодой пожаловал. Сейчас тебя звать начнет.
Флавио? Но мы же не договаривались. Да и одета я в простой сарафан. Лишь всплеснула руками и попросила выстлать дорожку, чтобы бежать ему навстречу. А ноги… они несли меня, еле успевала кочки перепрыгивать.
Флавио стоял на поляне, не приближаясь к лесу, и ждал.
— Господин Флавио? — я вышла из леса, делая вид, что удивлена. Впрочем, это не напускное. Я действительно была удивлена его появлением.
— Госпожа Анна, я вспомнил, что не угостил вас еще одним вкусным блюдом. Вернее, двумя.
Он держал в каждой руке по глиняной тарелочке. На одной горкой, сантиметров восемь, высились желтые и коричневые шарики. А на второй лежала серая колбаса. Длиной около пяти сантиметров, а в диаметре сантиметра три.
И это он нес по пыльным улицам, ничем не прикрывая от грязи? А мне сейчас
