я слегка успокоилась или, скорее, почувствовала, что мне ничего не угрожает. Поэтому можем ехать. А что вы говорили относительно истории Марапы?
Он кивнул, давая команду охране, и вместе с началом движения начал свой рассказ.
— Марапа славится своими колбасами. Никто уже и не вспомнит, кому первому пришло в голову вялить свиное мясо, предварительно выдержав его в рассоле с травами. Но именно от этого его вкус стал непревзойденным. Нежное, слегка розовое, с тонкими прослойками жира! — Флавио повторил жест, что видела ранее у торговца. Собрал пальцы в щепоть, слегка коснулся их губами и затем раскрыл, направляя вверх. — Колбасы хранятся достаточно долго, поэтому пользуются спросом в других городах, и даже заезжие купцы из чужеземных королевств стремятся отвезти их домой. Нам на обед подадут марапскую колбасу, и вы сами убедитесь в ее исключительном вкусе.
Он так чувственно рассказывал, что я тут же вспомнила о пропущенном обеде.
— А еще здесь производят удивительный сорт сыра из козьего молока. Он твердый, словно камень, и неимоверно ароматный. Жители шутят, что, проходя по улице, можно по запаху узнать, у кого к столу подают этот сыр.
Надо сменить тему, пока я не захлебнулась слюной.
Тревога растворилась от рассказа Флавио. О внезапном появлении Амадео я рассудила так: это явно неспроста. Но сейчас я под защитой семьи герцога. А потом буду под защитой леса. И вообще, подумаю об этом позже. А сейчас буду наслаждаться великолепной прогулкой в приятной компании.
Марапа понравилась мне с первого взгляда. Узкие уютные улочки-колодцы, а по разным сторонам от дороги каменные двух- и трёхэтажные дома. Но не встретишь двух одинаковых. Фасады под самой крышей украшены лепными украшениями. Не особо богато, но это привносит местный колорит.
Оконные наличники отделывали каменными гроздьями винограда, или изящными треугольными листьями, или простым орнаментом. Но сколько бы я не приглядывалась — рисунки не повторялись.
И вот мы въехали на квадратную площадь. Со всех сторон ее обступали серые постройки правильной прямоугольной формы. Арочные проемы окон и балконов служили главным украшением зданий, а вот лепнина и фестоны присутствовали не на каждом фасаде. Все достаточно скромно и лаконично.
На первых этажах зданий располагались лавки и небольшие магазинчики. Повсюду царило оживление. Вот стайка девушек в практически одинаковых серых платьях, они прыснули от смеха, повстречавшись с группой юношей. Последние шумно галдели, размахивали руками и попеременно прижимали их груди, обращаясь к девушкам.
Из другой лавки вышла пожилая матрона, опираясь на руку юного спутника, и что-то ему выговаривала. Но его внимание было приковано к смеющимся девушкам, и он совершенно не слышал даму. А она, проследив его взгляд, остановилась и с силой одернула его руку, чем вернула внимание к себе, и начала с новой силой его отчитывать. А он, глубоко вздохнув, лишь ниже опустил голову.
— Госпожа Анна, если пожелаете, можем пройтись по лавкам. Сюда свозят товары со всего мира. Лучшие ткани и специи. Оливковое масло и прекрасные украшения.
Наша двуколка остановилась, а Флавио продолжал говорить. Он не умолкал всю дорогу, рассказывая историю каждой улицы и знатных семей, что проживают на них.
— Спасибо, у меня всего достаточно.
Плохо, конечно, что за сборами я не взяла деньги. Продукты подходят к концу, и не мешало бы пополнить запасы. Но на сегодня нам с котом еды хватит, а завтра отправлюсь за свежими.
— В таком случае мы поедем к главной в этом городе церкви храмовников. Она не уступает по своей красоте столичным храмам.
— Господин Флавио, откуда вы так хорошо знаете Марапу и ее жителей? Вы вроде как прибыли сюда не так давно из столицы?
— Это наш родовой город. Здесь практически вся знать — наши родственники, то есть мы одна большая семья. И я вырос здесь. А в столицу мы приезжаем временами по делам службы вместе с отцом. Но сейчас опасность нависла над нашим городом, и мы не можем его покинуть, — последние слова он произнес с печальным вздохом.
Лес! Он действительно подступил вплотную и, по всей видимости, намеревается вскоре захватить этот город. Такую красоту! А что станет с этими величественными площадями и уютными улочками? Превратятся в груду камней? В очередное кладбище? Камни мостовых будут вывернуты. Стены частично разрушены, отчего обвалятся крыши и всему настанет конец.
Глава 27
Охрана следовала впереди и позади нас. А один охранник ехал почти вплотную к двуколке. Благо, что встречных карет на нашем пути попадалось не так много, а то разъехаться с ними — целое искусство. Следовало почти вплотную прижаться к стене дома, убедившись, что возле нее нет пешеходов. Другая карета проделывала тот же маневр. После чего медленно, едва не касаясь друг друга, разъезжались.
Спустя короткое время мы въехали на вытянутую в форме прямоугольника площадь. Главным украшением которой, без сомнения, являлся храм, что располагался в центре.
Охранники криками отгоняли зевак, прокладывая нам дорогу среди прогуливающихся, и мы обогнули строение по кругу.
Высота храма значительно превышала все соседние постройки, таким образом он возвышался над всем городом. Здание правильной квадратной формы с четырех сторон имело на фасадах округлые, словно лепестки цветов, выступы. Этажи украшены стрельчатыми окнами, а под самой крышей окна были круглыми. Оконные проемы в крыше украшены наличниками и лепными обрамлениями. Сам купол, насколько его можно было разглядеть снизу, округлой формы, огражден балюстрадой из невысоких фигурных балясин, соединенных поверху перилами. Четыре статуи на возвышении по четырем краям купола.
И все это вместе казалось кружевом, изящно накинутым рукой неизвестного мастера. Создавалось впечатление легкости, едва ли не парения храма над землей. Я такой красоты и не припомню.
— Великолепно, — прошептала я, едва двуколка остановилась. — Мы можем пройти вокруг пешком, чтобы получше рассмотреть храм?
Флавио улыбнулся в ответ и дал команду охране. Те тут же спешились. Один остался держать лошадей, а остальные окружили нас с Флавио, и мы неторопливо начали прогулку.
— В этом храме живут особенные люди? — я подтолкнула собеседника к рассказу об основах их веры. Эта часть местного быта была мне совершенно неведома. А надо бы восстановить пробел в знаниях.
— Нет, это место, куда каждый желающий может прийти и помолиться Всевышнему.
— А кто это?
Флавио пустился в объяснения, а я навострила уши, старательно запоминая все услышанное.
Всевышний родился в обычной семье торговцев вином. С детства своими руками собирал виноград и ногами мял его, превращая в сок, из которого в последующем изготавливали вино. В один из дней во время грозы в него ударила молния,
