ко мне на встречу. Знамение? Возможно. Я не стала терять времени и поспешила к ним. Но внутри поселилась неведомая тревога. С чего это? Это не первая наша встреча. К тому же герцог должен рассказать новости. Только вот почему я волнуюсь?
— Госпожа Анна! — раскланялся герцог Джузеппе Доменик, увидев меня. — Я передал Его Величеству наш разговор и в целом ваши требования. Он с воодушевлением воспринял мои слова и обещал подумать. Договорились, что дожидаться его воли я буду здесь.
— Спасибо, что сообщили. Остается ждать его решения.
— Госпожа Анна, Флавио рассказал про вашу прогулку в лесу. Благодарю вас за оказанную честь, — герцог прижал ладонь правой руки к груди и поклонился. — Если вы не передумали, хотел бы пригласить вас, так сказать, с ответным визитом. Охрана будет вас сопровождать. Сам же я останусь в лесу до вашего возвращения, как и предлагал ранее.
Что, уже настал час? Сердце пропустило удар. Но ведь и правда так договаривались. К тому же это будет прекрасная возможность посмотреть жизнь в другом городке. Хотя я сомневаюсь, что она сильно отличается от Тиери. А вот разница в моем статусе существенная. Погляжу на жизнь власть имущих в качестве почетной гостьи.
— Прошу меня простить, мне нужно договориться с лесом.
Я зашла в чащу, откуда за мной наблюдал кот.
— Лес, вы слышали наш разговор?
— Да, обещаем не трогать старика, если он не причинит нам зла.
Старик… Я усмехнулась. В моих глазах он выглядел иначе.
— Спасибо, я все ему передам.
Я пригласила герцога в лес и провела краткий инструктаж. А тревога тем временем нарастала.
— Мне сын все рассказал о том, как следует себя вести в лесу, но я благодарен вам.
— Да, и главное — не приближайтесь к коту. Он зол на людей, после того как узнал про убийства сородичей.
Рыжий сидел метрах в двух и нервно бил хвостом из стороны в сторону.
— Многое в нашем мире несовершенно, — ответил герцог и поклонился коту.
У нас с рыжим глаза полезли на лоб. Либо это такой тонкий ход, либо… герцог искренен.
Надо бы запомнить этот момент и подумать на досуге. Сейчас толком думать не получалось от беспричинного беспокойства.
Я постаралась сбросить напряжение и вернулась к Флавио, который терпеливо дожидался на опушке леса.
— Я готова.
— В таком случае, прошу! — тепло улыбнулся он мне.
И начал рассказывать, что нам предстоит пройти через поле. А у городских ворот нас ждет охрана и парадная двуколка.
— Это такая открытая повозка, в нее запрягают лошадей. И чем больше их, тем почетнее лицо, следующее в ней. В нашей, например, их шесть. Больше только у Его Величества, — не без гордости произнес Флавио.
План был такой. Меня должны провезти по всем центральным улицам городка. И если мне захочется что-либо рассмотреть подробнее, надо сказать Флавио. После прогулки нас ждут на обеде в его доме.
— Там будут посторонние? — запереживала я. Не хотелось выступить в качестве неведомой зверушки, которую все будут с интересом рассматривать.
— Нет-нет! О вашем появлении в городе отец запретил распространяться. Даже самая верная охрана знает половину правды. А обедать мы будем вдвоем.
— Спасибо, — сказала я, но непонятное волнение все усиливалось.
И вот мы вышли к городским воротам. На небольшом пятачке возле городской стены толпился шумный народ. Кто-то стремился попасть в город, отталкивая и обгоняя рядом стоящих. Другие торопились, напротив, покинуть городскую суету.
Чуть в стороне стояла роскошная двуколка без верха, возле которой крутились охранники в одинаковой форме. Едва мы подошли, я почувствовала на себе чужой взгляд. И это были не сопровождающие Флавио люди. Те занялись лошадьми и лишь мазнули по мне взглядом.
Тревога уже захлестнула с головой. Сидя в двуколке, я начала оглядываться по сторонам и вдруг столкнулась взглядом с… Амадео. Он стоял у городских ворот и в упор на меня смотрел.
Но это же другой город? И как он мог оказаться здесь именно в это время? Он что, следил за мной? Но это невозможно. Тогда за Флавио? А может, они знакомы? А вдруг это все спланировано? Заговор? Но против кого? Я перевела взгляд на Флавио — он тоже смотрел на Амадео. Неужели они знакомы?
Меня пробил холодный пот. Герцог, который остался в заложниках… А что я знаю про их отношения? Может, сынок моими руками решил избавиться от родителя и сам управлять всем? Такие случаи в Средние века вовсе не редкость.
А как поступают с ненужными свидетелями? Правильно, от них избавляются.
Глава 26
— Госпожа Анна, вас что-то тревожит? — обратился ко мне Флавио.
Да! Паника! Она почти затопила меня своими черными водами.
— Я боюсь города. Можно немного подождать.
Мы еще стояли на месте, но охрана уже вскочила в седло и окружила нас с разных сторон. Секунда — и мы тронемся.
— Конечно. Госпожа Анна, давайте я пока расскажу вам историю Марапы, — совершенно спокойным голосом отозвался Флавио.
— Нет, расскажите лучше, какие отношения у вас с отцом. — Этот вопрос сейчас волновал меня больше всего на свете.
— С отцом? — переспросил Флавио, удивленно подняв брови.
А я не сводила глаз с его красивого лица. Родит же природа такое. Жаль, если окажется, что нутро гнилое.
— Отец для меня все. Так сразу и не скажешь, — Флавио красивым жестом откинул волосы, упавшие на лоб. — Он мой лучший друг. Сколько себя помню, к нему первому я приходил с вопросами или за советом. И он ни разу не отказал мне, несмотря на свою занятость. Отец очень мудр. К примеру, я обижался, что других детей чуть не с пеленок приглашают во дворец Его Величества на разные сборища, а меня ни разу, и однажды высказал ему свою обиду. Отец усмехнулся и вскоре взял меня с собой. Так вот я чуть не задохнулся там от обилия ароматических масел, коими без меры обливали себя приглашенные. Ослеп от количества нарядов и украшений и оглох от шума и кутерьмы. После чего… дал слабину, и мы с отцом вернулись домой. Это одно из самых ранних моих воспоминаний.
В течение всего рассказа я зорко следила за Флавио. Гамма чувств сменилась на его лице. Он морщился и немного откидывал голову назад, вспоминая про поездку во дворец. Но неизменно улыбался светлой улыбкой, рассказывая про родителя. Такое не сыграть. Их действительно связывает между собой крепкая дружба, уважение и много чего. И нет, сын не желает гибели отца. В этом я убедилась собственными глазами.
— Господин Флавио,
