бубнить. Закончив, профессор сказал:
— Заклятье мощное, делал придворный маг. Активировано пятью стихиями, на деактивацию не рассчитано. Не потеряет силу в течении года точно. Присутствует небольшой переклад. Проклятье стойкое и прогрессивное. Умрёшь — оно станет родовым. Сделано на болезни, на бедность, на беды, на голод, на боль, и, самое страшное — на отрицательные эмоции, набирающие колоссальную власть и будто сдирающие плоть тонкими слоями. Ужасающе и прекрасно. В энергополе въелось сильно, хотя подсажено не так давно. Если вырвать этот клубок сразу есть риск смерти, если по частям оно разъест тебя ещё сильнее, и, возможно, никогда не снимется полностью. Тут работа не на дни, и не на месяцы, а на года, мой мальчик.
— Я не боюсь смерти. — сказал Морус
— Я услышал тебя, мой мальчик. Сделаю всё, что смогу.
Беглый советник и профессор молча смотрели друг на друга. Метр тяжело вздохнул и перевёл взгляд на меня:
— Мисс что-то нужно?
— Нет.
— Можете жить у меня. Здесь достаточно безопасно. Разве что на кухне иногда что-то взрывается и кверенты приходят, но комнат достаточно, чтобы вас никто не увидел. К осени мне придётся перебраться в академию, могу взять вас с собой.
— Вы очень добры, мэтр! — сказала я. На душе было ощущение, словно я нашла больного бродячего котёнка и смогла пристроить его в хорошие руки. — В таком случае, я могу не беспокоиться за судьбу Моруса Альвареса и оставляю его вам.
— Вы уходите? — вскинул брови профессор
— Да, мэтр. Меня ждут сестрёнки, чёрный волк и приключения.
— Ирбис. — проговорил Морус — Мне нечего терять, а тебе есть чего. У тебя замечательные сестры, с такими если и пропадать, то весело. Они настоящие друзья, таких не всем удаётся найти и за целую жизнь. Тот, кто пытался тебя убить, скорее всего попытает удачу снова. И тогда, в подвале… Ирбис, твои глаза вспыхнули ярким цитриновым светом. Вряд ли по твоей воле мы провалились в пещеру, но у тебя явно проснулся магический дар. Любой дар бесценен, особенно когда его теряешь. Не забывай про него и будь осторожней.
Я замерла, не в силах поверить. Дядька с мечом говорил что-то про жёлтые глаза, это что, относилось… ко мне? На самом деле? Это не шутка и не сон?
Хватит пускать корни в диван! Меня ждут великие дела! А если есть магический дар — значит мы посмотрим, кто-кого! Ну держитесь, неизвестные убийцы! Я готова к битве!
— Ничего себе. — выдохнул мэтр — Ирбис, у вас глаза начали цвет менять. От края радужки к зрачку. Завораживающий лимонный, а может и цитриновый цвет. Удачи вам, мисс. Ваш дар действительно жалко хоронить.
— И вам ни пуха, ни пера. — широко улыбнулась я
Профессор Реджинолус и Морус Альварес проводили меня до двери на улицу. Для беглого советника это было довольно рискованно. Мы пожелали всего самого хорошего и расстались.
По улицам я летела, меня будто несли вперёд крылья. Я чувствовала, куда мне нужно идти. И чувствовала, что скоро поквитаюсь кое с кем.
Глава Четырнадцатая
На макушку грохнулась холодная капля. От неожиданности я вздрогнула. Тело покрылось мурашками. Капля сползла на затылок и по шее убежала за ворот платья. Бр-р-р!
Мой пыл немного поубавился. На плечо грохнулась вторая капля. В мокрой одежде простыть не долго! Мне срочно нужно где-то переждать дождь! Вот только где?
Я побежала под козырёк крыльца, разбрызгивая грязь. У моего платья появлялся новый дизайн.
Козырёк был узенький, чтобы не мокнуть приходилось вжиматься в дверь. Дождь уже во всю моросил, распугивая прохожих.
Вдруг за дверью кто-то начал спорить, собираясь выходить на улицу. Я принялась суетливо озираться. Других козырьков или навесов не видно. Дождь крепчает. До дома профессора я сухая не добегу, да и попрощались уже.
На руку слетела капля. Я подняла голову и увидела трещинку в козырьке.
Прохожие разбегались кто куда. Некоторые из них ныряли в дверь старого, но на удивление целого дома.
В замочной скважине заёрзал ключ. Я рванула с места в карьер, то и дело поскальзываясь. Перед дверью в запримеченный мною дом столпились студиозы, стараясь скорее протиснуться под защиту крыши. Я удачно прошла мимо стражи вместе с ними.
Оказалось, мы находились в старинной библиотеке. Высокие потолки, вереницы шкафов с книгами, ажурные окна над шкафами, поскрипывающие половицы.
В помещении царил полумрак. На улице разбушевался ливень, было слышно, как он неистово хлещет по крыше. Я отдалилась от радостно щебечущих студиозов и свернула в пустой коридор. Меня сопровождал лишь звук собственных шагов.
Сумрак полоснул ослепительный свет молнии. Белая вспышка прочертила тени от узора на окнах и исчезла. Почти сразу же раздался рокочущий, словно смеющийся гром.
Просто так скитаться по коридорам не хотелось. Я иногда подходила к шкафам, брала понравившиеся книги, но не сумела прочитать в них ни слова. Кое-где, у вытянутых окон встречались запылившиеся скамьи.
За спиною, в большом окне вспыхнула молния, рисуя на половицах мою тень. Не успел разряд полностью потухнуть, как бабахнул оглушительный гром.
Взгляд за что-то зацепился. Я подошла к шкафу. На корешке красной книги поблёскивали знакомые буквы.
Я вытащила книгу и собралась открыть, но неловко её перехватила. Раскрытая книга улетела на пол. Хоть бы никто не увидел! Может с сильной магией книги не такие дорогие, как у нас в старину, однако лучше не рисковать! Не хочу опять под дождь! А держать библиотеку в осаде, в одиночку… Заманчиво, но боюсь не справлюсь!
Я подняла книгу и пробежалась взглядом по строчкам. «Чуть не погиб славный наш Король, со злобной тварью, Олесей сражаясь»
О. Мою маму так же звали.
Как рассказывал папа, пропавший без вести за пару недель до моего совершеннолетия, мама погибла в автокатастрофе. Ехала в автобусе с работы, он взорвался, никто из пассажиров не выжил. Я тогда училась в школе в начальных классах. И не припомню, чтобы кто-нибудь обмолвился об этой трагедии. Её словно не было вообще.
Я стала читать дальше.
