спрашиваю о другом.
Он подошёл ближе, но не вплотную. Оставил между нами это мучительное, живое расстояние.
- Я предлагаю тебе не врать себе, Рида. Ни сегодня. Ни после.
Я сглотнула. В груди было тесно, будто туда набилось слишком много слов, чувств и страха сказать лишнее.
- А если я не готова? - тихо спросила я. - Если мне проще шутить, спорить, сватать тебе других... чем признать, что ты мне действительно нравишься.
Он усмехнулся мягко, почти тепло.
- Тогда мы никуда не будем торопиться, - и после паузы добавил, - но я не собираюсь делать вид, что между нами ничего нет.
Он протянул руку, легко коснулся моих пальцев, не сжимая, оставляя мне возможность отстраниться. Я не отстранилась.
- И нет, - сказал он тише, - я не предлагаю тебе быть «кем-то при мне». Я предлагаю быть рядом. Если захочешь.
Джунгли шумели, лагерь был уже близко, впереди ждали проблемы, артефакты, отцы, невесты и чужие ожидания. Но в этот момент всё это вдруг перестало давить на меня.
Я выдохнула и впервые за долгое время позволила себе не отвечать сразу.
Остаток пути мы проделали в тишине. Не знаю, о чем думал он, а я думала о том, как сладко в душе от мыслей, что можно просто забыть о прошлом и начать все с чистого листа. Не рассказывать ему ни о чем. Он все равно меня не помнит, но я нравлюсь ему и сейчас, простолюдинкой, с совсем другой внешностью и поведением, на которое в далеком прошлом мне не хватило бы духу. Я нравлюсь ему и, кажется, он не собирается жениться в ближайшем будущем, может этого достаточно для того, чтобы рискнуть и попробовать? Разве это не второй шанс на любовь в этом странном сумасшедшем мире?
Руины древнего города проступали из джунглей уже знакомыми силуэтами: обломанные арки, полуобвалившиеся стены, каменные «улицы», по которым когда-то ходили те, чьи технологии теперь пугали даже Ирая. Ну или их потомки.
Лагерь жил. Это я поняла ещё до того, как увидела людей, по запаху костра, по приглушённым голосам. И по тревоге, которая висела в воздухе плотнее утренней влаги.
- Наконец-то, - раздался резкий голос, как только мы вышли из-за очередного обломка колонны.
К нам почти бегом направлялась Лирани. Волосы растрёпаны, лицо сердитое, но глаза слишком внимательные для настоящего гнева.
- Вы вообще в курсе, сколько вас не было?! - она остановилась перед нами, переводя взгляд с меня на Ирая. Мы уже собирались идти вас искать.
- И нашли бы новые приключения, - пробормотала я. - Поверь, вам бы не понравилось.
Из лагеря подтянулись остальные. Кто-то явно выдохнул с облегчением, кто-то начал задавать вопросы ещё до того, как мы успели присесть у костра.
- Всё в порядке? - спросила Сайра, подходя ближе и внимательно глядя на меня. - Ты выглядишь... странно.
- Я всегда так выгляжу, если пропускаю завтрак и обед, - отмахнулась я, но сама почувствовала, что она права.
Ирай, как ни странно, не стал сразу рассказывать. Он молча сел, взял тут же заботливо протянутый кем-то из девушек брикет еды.
- Там просто туннель со старыми коммуникациями, - сказал он ровно. - Никакой опасности нет, животных тоже, просто не ходите в него, он очень старый в любой момент может обвалиться потолок.
В лагере стало тихо.
- Оттуда точно никто не выскочит, чтобы сожрать нас? - осторожно спросил кто-то.
- Точно, - улыбнулся Ирай. - Единственная опасность, что того кто туда полезет, может засыпать.
Я поймала на себе несколько взглядов. Любопытных. Взволнованных.
И один оценивающий, слишком внимательный.
На всякий случай, я села не рядом с Ираем, а дальше. И старалась не смотреть на него, пока он рассказывал эти сказки про тунель.
Лагерь постепенно возвращался к жизни, к суете, к вопросам и планам, а я думала о его словах.
ГЛАВА 19
Я думала о том, что значит наша находка. Сейчас, когда Ирай не прикасается ко мне, не смотрит на меня своими светлыми глазами, я могла рассуждать логично.
У меня контракт, я не могу рассказывать о происходящем никому, Ираю нечего опасаться. А вот остальные девушки такими условностями не связаны.
Если они узнают про кристалл или то, что на планете есть остатки древних технологий, да еще и работающие, об этом станет известно всем. А значит, Ираю действительно придется увозить их отсюда. Интересно, он расскажет им, что все это нападение на лайнер было просто фарсом?
Я бы на его месте не стала... Побоялась бы быть разорванным на части разъяренными девицами.
Одна Лирани за свой испорченный маникюр его живьем сожрет...
Что же он будет делать? Не думаю, что попытается сохранить секрет. А значит, планету у него заберут.
Я усмехнулась своим мыслям. Какая ирония, он назвал планету моим именем, вложил в неё столько амбиций, столько надежд, а теперь её у него отнимут так же легко, как когда-то отняли и меня.
Комиссии, учёные в стерильных костюмах. Они прилетят, разложат всё по папкам, по контейнерам, по секторам допуска. Разберут по камешку. По кристаллу. По тайне.
Ему, конечно, выплатят компенсацию. Большую. Щедрую. Такую, от которой положено быть благодарным. Только деньги никогда не заменяют ощущение, что ты нашёл нечто своё.
Я посмотрела на лагерь. Девушки уже немного успокоились: кто-то пил горячий напиток, кто-то спорил вполголоса, Лирани сидела на камне и яростно подпиливала ноготь, словно именно в нём была причина всех её бед.
Ирай стоял в стороне и смотрел на джунгли, и я поймала себя на том, что украдкой наблюдаю за ним. Сейчас, без полумрака, без адреналина, без его рук на моих плечах, он снова казался тем, кем был всегда: человеком, который привык решать и брать ответственность. И именно поэтому я знала, он не станет врать долго. Не станет прятать находку. Не станет делать вид, что ничего не произошло.
Он выберет правильное решение. Даже если оно окажется самым болезненным.
Меня кольнуло странное чувство, смесь сожаления и тихой злости. Не на него. На устройство мира. На то, что любое открытие почти всегда означает потерю. Что за знание приходится платить. И что иногда цена - это не жизнь и не деньги, а мечта.
Я отвернулась, чтобы никто не заметил выражения моего лица.
Если он увезёт их, всё изменится. Закончится. Контракт будет закрыт, а я больше не увижу Ирая... У него
