плена! Слушайте меня, неумехи! Первый ушёл, Пухляш дышит. Первый нижайше просил меня проследить, чтобы вы тут не сдохли раньше срока. Так что давайте, двуногие, шевелите крыльями, сторожите кладку! Кто сдох — тот лох!»
С неба ударила вторая полоса огня ровно туда, где скапливалась вражеская штурмовая группа. Кто-то из брагинских пал замертво, а те, кому повезло меньше, заорали и начали кататься по асфальту, тщетно пытаясь сбить пламя.
Один из брагинских с другого направления оголтело закричал, замахиваясь гранатой. Но прямо перед ним мигнул прокол, и вылезший мощный клюв размозжил его голову, а граната так и осталась лежать в руке трупа, пока не взорвалась.
«Умнеет красотка», — раздался гордый голос Руха у всех в сознании.
— А наши мысли ты тоже слышишь, Конь… как он там?.. — быстро спросил Лапа, рванув к пулемёту.
«Коннетабль, неуч! И да, конечно слышу! Ты сейчас думаешь, как быстрее бы всех завалить и пожрать от пуза!»
Лапа испуганно выпучил глаза, пялясь на пролетающую мимо огненную птицу, как на высшее божество.
Тем временем натиск врага ослаб. Одарённый, ещё недавно швырявший комья асфальта, сменил позицию и затаился. Поперёк подъезда дымился обгоревший таран, а возле машин лежали обожжённые фигуры.
Оборона понемногу оживала: Василий вновь тихонько насвистывал себе под нос какой-то пошлый мотивчик, а Глеб наконец-то позволил себе размять затекшую шею.
Увы, передышка была недолгой.
«Со стороны шоссе ещё машины, — произнес Рух уже без веселья. — Много. Среди них чую двоих сильных. Цаплю я приберегу для гостинцев, но всех не пережгу даже я. Вам тоже придется поработать».
Святогор снова пересчитал магазины и пока нетронутые пистолеты. Выходило минут на десять боя, если экономить.
Или на семь, если считать по-честному. Потом — рукопашка. Да они с Лапой могут и голыми руками забрать на тот свет немало бандитов. Вот только вряд ли брагинские, у которых нет проблем с боезапасом, дадут им подойти ближе.
Да и усталости накопилось немало.
— Даже с птицей… — начал было Виталя — второй боец Глеба, тяжело вздохнул и не стал договаривать.
Святогор молчал. Он уже мысленно просчитывал пути отхода: отступать в торговую галерею, подняться на второй этаж, заблокировать лестницы…
В общем-то можно попробовать — враг поверит, что победа близка и меньше будет разрушать здание одного из Совета Двенадцати. Тогда есть шанс порубить нескольких в рукопашку.
Но, опять же…
— Командир!.. — внезапно ожила вдруг рация. Сквозь треск и чужую одышку пробился знакомый голос: — Это Клин, как слышно⁈ Повторяю, это Клин…
Свят на секунду прикрыл единственный глаз и ответил:
— Святогор на связи, слышу тебя, Клин.
— Фух! — не скрывая облегчения, выдохнул его заместитель. А затем четко произнес. — Прорвались через перекрытую улицу, едем к вам!
Лапа перехватил пулемёт поудобнее и ухмыльнулся во всю бороду:
— Ну! Я же говорил, рано ещё помирать.
* * *
Горстка гвардейцев рода Северских удерживала пятачок между гаражами и берегом Волги.
Бирюк уже заметно подустал — несколько раз он использовал свой огненный Дар, отрезая врагам возможность подступить ближе.
Гвардеец Сыч разместился на крыше одного из гаражей, стреляя по машинам из подствольного гранатомёта, но боеприпасы уже кончались.
А стоявший в кузове «Волка» Вяз работал пулемётом по подступам, и уже прикидывал, когда у него закончатся патроны.
Врагов становилось все больше и больше — из дворов подтягивались новые стрелки, патроны таяли, а в рации сквозь помехи прорывалась далёкая канонада. Где-то в глубине района воевал кто-то ещё.
— Экономим! — рявкнул Вяз, меняя магазин. — По одному, прицельно!
Они не знали, сколько им нужно держаться. Не знали, будет ли подкрепление. Но Хабаровский рубеж научил каждого из них выполнять приказы беспрекословно, и сейчас они просто делали свою работу.
И делали ее безукоризненно.
Но всё-таки в глубине души каждый надеялся на чудо. Их господин уже не раз демонстрировал настоящие чудеса — гвардейцы видели это своими глазами и верили, что Антон Игоревич всегда знает, что нужно делать.
Но время шло, брагинские бандиты упорно не хотели заканчиваться.
Вяз получил ранение в плечо, новобранец Фин — контузию от взрыва гранаты. Бирюк выдержал атаку вражеского одаренного и добил его ударом артефактного ножа, но потратил на это весь свой запас Источника.
Остальным десятерым пока везло… если не считать то, что и силы, и боезапас подходил к концу.
С каждой следующей минутой бой проходил всё тяжелее. Однако гвардейцы Северских не думали сдаваться. Несмотря на всю тяжесть, они продолжали биться, веря в успех, и…
Со стороны реки вдруг донесся звук приближающихся моторов.
— Что за?.. — пробормотал раненый Вяз и обернулся.
По утренней Волге к берегу шли катера. Три… четыре…
— Не стрелять! — рявкнул Вяз, уже догадываясь, кто на катерах.
Одним махом он влил в глотку восстанавливающий эликсир и продолжил всматриваться в катера.
С первого спрыгнул здоровяк и оказавшись по пояс в воде непоколебимо, как ледокол, направился к берегу. Он был полностью лысым, без бровей и щетины, отчего лицо его выглядело до странности младенческим.
Плечи при этом в дверной проём вошли бы только боком.
— Северские! — заорал «младенец» совсем не детским голосом. — Не стрелять! Свои!.. — он на миг задумался и поправился: — В смысле, Шрам прислал!
Бойцы на катерах были в сине-белом камуфляже. Стрелять они начали уже с воды — и стреляли крайне метко.
Правда, и брагинские не отставали, тут же открыв огонь по вновь прибывшим.
По здоровяку попали дважды — в плечо и в грудь. Однако он даже не сбился с шага — с его плеча посыпалась серая каменная крошка и растаяла в воздухе, а сам он, проходя мимо гаража, на ходу вырвал металлическую дверь и побежал на брагинских, прикрываясь ею как щитом.
Люди Шрама высаживались на берег в разных местах — кто-то на сто-двести метров в стороне, а какие-то группы прямиком рядом с бойцами Северских.
— Броневик к воде! — закричал один из них. Вяз продублировал приказ и гвардейцы начали отгонять «Волка».
С катеров вылетела тройка артефактных снарядов, точно ударивших по машинам брагинских. Рвануло так, что часть гаражей просто снесло вместе с содержимым. Снопы разноцветных искр разлетелись по округе, как от фейерверков.
Подкрепление давило противника по всем фронтам, и гвардейцы рода Северских смогли позволить себе выдохнуть и немного расслабиться.
Спустя десять минут бой полностью прекратился. Если кто из брагинских и выжил, то уже спешно ретировался прочь.
— Гошан, —
