отцом.
Расмус отложил бумаги и устало потер виски. Кто бы мог подумать, что от сидячей работы можно уставать больше, чем от полетов в образе дракона? Да как раз Расмус это отлично понимал, потому так долго и избегал ее.
Мужчина встал, чтобы размяться, и тут только заметил, что под грудой бумаг мерцает связной артефакт. Судя по тому, что мерцал он красным цветом, а не синим, как обычно, сообщение поступило пару часов назад, а увлекшийся работой Расмус этого не заметил.
Никто кроме отца не мог требовать от Расмуса срочной связи, а тому, в случае чего, и артефакт бы не понадобился, так что дракона охватило беспокойство. На ум пришла жена – мало ли что сумасшедшей придет в голову, и Расмус даже зубами заскрипел, уверенный в своем предположении. Провел рукой над артефактом, активируя его, и в кабинете тут же раздался встревоженный голос Манфри.
- Дак Рицерштах, беда-беда.
- Да постой ты, - цыкнул дворецкий. – Никакой беды еще не случилось. Дак Рицерштах, госпожа ушла куда-то.
С одной стороны, Расмус пожалел, что по артефакту невозможно общаться в реальном времени, а с другой стороны, хорошо, что домашние не в состоянии услышать ругательства.
- И сказала, что вы должны ее найти, - опять влезла Манфри. – Мы думали за дверью постоит и вернется – не привыкшая к холоду же, а ее нет! Так что вы уж поспешите, дак. Сгинет же госпожа.
Стена рассыпалась обломками каменной кладки, когда Расмус не сдержался и, обернувшись в громадного ледяного дракона, бросился вон из дворца.
***
Вверх меня рвануло так, что аж зубы клацнули, и ребра пронзила настолько сильная боль, что в глазах потемнело. Ветер шумел в ушах, ускоряясь и становясь громче, и, наконец, превратился в один оглушающий звук, от которого я и пришла в себя. Резко села на постели и застонала от боли в боках.
- Наконец-то, - фыркнула Магрит. Она сидела в кресле и лениво рассматривала свои ногти. Выглядела соперница странно: красота ее будто бы поутихла, стала не яркой. Бордовые глаза казались карими, а губы не такими уж и пухлыми. Страшно сказать, но Магрит была похожа на…человека. – Ты уж извини, но еще пару часов, и я бы сбежала. Объяснять, что я делаю на Дальней горе с трупом человечки в обнимку, было бы очень затруднительно.
Я огляделась: очнуться мне пришлось в маленькой незнакомой комнате. Минимум мебели: кровать, старенькое кресло, трехногий стол в углу, да клочья паутины по деревянным стенам - вот и вся обстановка. Единственным источником света была масляная лампа у двери, но и она светила так тускло, что углы комнатушки оставались в темноте.
Несмотря на отсутствие окна, было очень свежо, и прохлада цепко пробиралась под верхнюю одежду, цепляясь за кожу. Хорошо, что Магрит не пришло в голову раздеть меня – у нее-то отношение к холоду совсем иное.
- Где мы? – прохрипела я. Горло болело так, будто я ночь напролет кричала, не жалея голосовых связок.
- На Дальней горе, говорю ж, – Магрит закатила глаза, раздраженная моей тупостью.
- Мне это ни о чем не говорит.
Драконица помолчала, раздумывая над чем-то, и, наконец, язвительно заявила:
– Ты, человечка, очень дорого мне обходишься: чтобы не встретить свидетелей, я на такие высоты поднялась – думала крылья льдом покроются.
Я закашлялась – стало понятно откуда у меня боль в горле.
- Хозяин таверны внизу думает, что мы с тобой пьяные – ты как сознание потеряла, так больше в него и не приходила! А мне надо было объяснять, почему я на себе хладную человечку тащу. Так что, - Магрит подняла с пола пустую бутылку и помахала ею, демонстрируя, что не осталось ни капли, - все это время я создавала подтверждение нашей версии. Но ты не переживай: пойло – редкостная дрянь, меня даже не взяло.
Я заволновалась. И совсем не из-за того, что алкоголь был выпит без меня.
- Таверншик не сможет меня опознать? – прошипела я.
Магрит усмехнулась.
- Сразу видно – ты не из наших земель. Дальняя гора – богами забытое место. Здесь даки бывают так редко, что если бы я явилась в своем истинном облике, это стало бы сенсацией на несколько лет. А вот появление новых людей – совсем не удивительно. Гора – не высокая, климат помягче, чем на остальных. К тому же, с чего ты взяла, что Расмус станет тебя искать?
Шеки начали гореть – по-видимому, у меня поднялась температура.
- Не знаю, - я обхватила себя руками. – Но мне страшно.
Действительно было страшно. Не знаю чего я так боялась – до дрожи рук, до желания спрятаться под кроватью, - то ли того, что Расмус меня найдет, то ли того, что не станет искать…
Магрит встала со стула и потянулась.
- Все сделано честь по чести, не переживай. Я тебя едва-едва у самой земли поймала - там льда уже и не осталось…
Драконица внезапно осеклась и посмотрела на меня так, будто впервые увидела.
- А ведь я могла тебя и не ловить, - голос ее перешел на шепот, зловеще звучащий в темноте бедной комнаты. - Разбилась бы и никто меня не обвинил – сама прыгнула.
Я не шевелилась, испуганно глядя на Магрит. Голова, видно из-за температуры, закружилась, и на миг мне показалось, что в комнате, кроме нас есть еще кто-то. Темнота сгустилась, как если бы на лампу – единственный источник света в комнате, вдруг кто-то набросил покрывало.
Драконица протянула ко мне руку и вдруг бессильно уронила ее.
- Ну что уж теперь, - тон у Магрит стал деловит, и наваждение рассеялось. Я осознала, что задерживала дыхание – угроза, хоть и на мгновение, но казалась совершенно реальной. – Раз уж не смогла так поступить, следует оставаться порядочной до конца.
Я сглотнула и прохрипела:
- Ты меня здесь оставишь?
- Нет, верну в постель Расмуса. Мы не об этом разве договаривались? Унести тебя в отдаленное место, где никто тебя не знает, и уж тем более не найдет. Я свою задачу выполнила? Выполнила! Ты, между прочим, тяжелая – я себе чуть спину не сорвала пока несла.
А вот это уж явно преувеличение. Даже в человечьем обличье Магрит крупнее меня в два раза точно, а уж в драконьем я ей должна казаться пушинкой. Но как-то стыдно стало – мне ли привередничать и уличать
