не чувствовала себя решительной и сильной, а в последнее время тем более, но как ни странно, страха перед будущим не было вовсе. Казалось, все чувства подернулись изморозью, и как избавиться от этого безразличия, которое поглощало всю меня? Да и стоит ли избавляться? Вполне возможно, что мое странное спокойствие лишь последствие лихорадки. Так что стоит пользоваться моментом, пока внезапно не впала в истерику.
Я сделала несколько глубоких вздохов и открыла глаза. Огляделась вокруг, на мгновение искренне понадеявшись на то, что чужой незнакомый город исчезнет и я вдруг проснусь в своей кровати. Хотя какая кровать «моя»? В ненавидящей Долине, или на ненавидящей Злой Горе?
Что ж я за порченая такая? Все меня ненавидят. Надо надеяться, что хотя бы Дальняя Гора меня примет.
Наконец-то заставила себя отлепиться от фонтана и двинуться вперед. Нужно было искать лекаря.
Глава 21
Три года спустя.
Раздался грохот – на кухне что-то упало, и следом послышалось ойканье Гулиры. Судя по тому, что Захария молчит, убытков это что-то не несет, а Гулира ойкает по триста раз на дню, и обращать на это внимание мы давно перестали.
Я улыбнулась посетителю и поставила пиво на прилавок. В обязанности Гулиры входило и разнесение напитков, но либо же почетный сотрудник адвокатской палаты Дальней горы будет ждать мою незадачливую помощницу еще десять минут, либо соизволит забрать кружку самостоятельно. Чутье меня не обмануло и адвокат Мофаро, хитро улыбаясь, посеменил к прилавку.
- Ада, вы не будете против, если я заберу пиво?
- Конечно нет, - я дежурно улыбалась, взглядом окидывая харчевню и прикидывая, куда в первую очередь отправить Гулиру, когда она сподобится выйти из кухни. – Вы читаете мои мысли.
Мофаро кружку взял, но возвращаться за стол не спешил. Ожидаемо. Я вздохнула и оперлась локтями о стойку, настраиваясь на долгую беседу.
- Не думайте, что я злоупотребляю алкоголем, Ада, - адвокат вытер платком лысину, и шумно сглотнул. – У меня сегодня праздник.
- Ну что вы, - демонстративно ужаснулась я. – Вы к нам настолько редко заходите, что у меня не могло и зародиться такой мысли.
Здесь я немного кривила душой – Мофаро заходил каждую неделю по пятницам, но пиво и правда, пил редко. Чаще ограничивался чаем, сухари к которому приносил самостоятельно.
- У меня праздник, - с нажимом повторил адвокат, теребя платок. – Сегодня я получил место в Совете Дальней Горы.
Не знаю, много ли платят в Совете, но понадеялась, что по пятницам адвокат теперь станет заказывать что-то из еды. Худой, сутулый и полулысый Мофаро вызывал желание покормить его и пожалеть, но благотоворительностью я заниматься не собиралась – в моей таверне за все кулинарные шедевры Захарии Мофаро должен платить.
- Поздравляю вас.
Из кухни выглянула Захария, но завидев Мофаро тут же спряталась. Такая реакция кухарки показалась мне странной, но задуматься я не успела – адвокат продолжал свою речь.
- Уважаемая Ада, думаю, для вас не секрет, что вы давно привлекали мой взор своей красотой. Какие стать и грация облагодетельствовали нашу гору посещением…
Естественно, что Мофаро обратил внимание на мою стать – я выше него на голову, но то, что взор адвоката кто-то вообще привлекает – для меня откровение. Причем откровение такого рода, что сдержаться от глупого «Да неужели» удалось с трудом.
- Но более красоты привлекает меня ваша деловая хватка. Все это, - адвокат обвел харчевню рукой с такой гордостью, будто она принадлежала ему, - три года назад было в ужасном состоянии, а сейчас, смею надеяться, приносит неплохой доход. Хотя я и считаю, что на многом можно сэкономить.
С чего бы Мофаро надеяться на мой доход? Я вопросительно приподняла брови и улыбнулась, хотя вдруг захотелось выгнать адвоката взашей. Что ж, своей выдержкой я точно могу гордиться.
Мофаро шумно выдохнул и сделал большой глоток пива. На крупной лысине блестел пот. Судя по всему, мы подходили к кульминации речи.
- Я посоветовался с мамой насчет вашей кандидатуры, Ада. Она не в восторге – ведь вы прибыли к нам издалека, не принимаете наших традиций – голову покрывалом, например, не накрываете, несмотря на возраст... Но с небольшими оговорками, матушка все же согласилась.
Уважаемую госпожу Мофаро знала вся Дальняя Гора, а жители остальных, уверена, были осчастливлены одним тем фактом, что госпожа Мофаро существует, но далеко от них. Такой скандальной и чопорной женщины, уверена, не найти во всем мире. И потому факт ее согласия с моей кандидатурой (неважно, для чего проводились выборы) пугал меня даже больше, чем перспектива вернуться на Злую гору.
- Прошу прощения, - я спрятала руки за спину, чтобы не вцепиться адвокату в горло и ласково спросила: – А какая роль отводится моей кандидатуре, уважаемый?
Мофаро взглянул на меня, как на откровенную идиотку.
- Ада, ну что же вы… Роль моей жены, конечно же.
В харчевне всегда было шумно, но неожиданно воцарилась тишина и последние слова, уверена, услышал каждый посетитель.
Приличных слов я не нашла, а потому вытаращила глаза и ограничилась кратким:
- О, - а затем подумала и добавила еще: - О.
Харчевня будто бы замерла. Поверх лысой головы адвоката весь зал мне был виден как на ладони, и многие даже ложки отложили, чтобы послушать, чем закончится наше с Мофаро общение. А мне вдруг стало понятно, почему сегодня харчевня полным полна, а Гулира попросила меня встать за прилавок. Город наш маленький даже по меркам Дальней горы, и, по-видимому, желание Мофаро жениться является секретом только для меня. Работницы мои заделались свахами, а зрители пришли в ожидании чуда – старая дева наконец замуж выйдет, и счастливчик приберет к рукам таверну, которую я с таким трудом создавала вот уже скоро три года. А то что порченая (как ни скрывала свое увечье, люди многое замечали) так ничего страшного. Деньги все неудобства покроют.
По мере осознания происходящего, я чувствовала, как прихожу в бешенство: щеки вспыхнули, левая рука сжалась в кулак, а правая, даром, что больная, царапала прилавок пальцами в перчатках. Пауза задерживалась, но Мофаро угрозы не почувствовал: выпалив все, что хотел, он пригубил пиво и широко улыбнулся.
- Матушка готова принять нас завтра после обеда, Ада. Необходимо обсудить ваше приданое, дату свадьбы, и прочие глупости…
- Пошел вон, - прошипела я наконец. Голос был хриплый, словно я вмиг заболела. Не ожидавший от меня таких
