или спрятаться в одной из ниш, чтобы перевести дух — в любом из этих случаев он меня схватит. И тогда пиши пропало. А нырнуть в какой-нибудь из боковых переходов я не решалась — велика была опасность заблудиться и опять-таки попасть в цепкие лапы Бронзового Металлического.
Мне повезло: коридор оканчивался выходом в просторный круглый зал с колоннами и высоченным сводчатым потолком, отделанным сложнейшей мозаикой из разноцветных стёкол. Здесь царили приятная прохлада и полумрак. Недолго думая, я завернула за одну из толстенных колонн и притаилась там, соображая, есть ли отсюда ещё выход, ведущий наружу, или хотя бы окно, которое можно открыть.
Бастиан не показывался. Наверное, решил всё-таки оставить это дело, отпустить меня и вернуться к своей невесте. Всё может быть, почему бы и нет?
Я осмотрелась. Против того места, где я стояла, была дверь. Подбежав к ней, я распахнула створки и оказалась на просторной лоджии, отдалённо напоминавшей древнеримский портик — здесь также были колонны, но более тонкие и изящные, украшенные изысканными орнаментами. Здесь было холодно, снег падал хлопьями на обледеневший пол, прямо мне под ноги, но мне было плевать. Моим самым ближайшим планом был полёт в образе Алмазного Дракона. Я подоткнула подол платья с двух сторон, чтобы не зацепиться ненароком за карниз, и приготовилась к прыжку, взывая к магической Силе…
Разочарование настигло меня раньше, чем я успела прыгнуть вниз: ответа изнутри я нк ощутила. Вернее, ощутила нечто хаотичное и явно недостаточное для того, чтобы вызвать трансформацию…
— Нет… этого не может быть…
Позади раздался неясный шум. Я быстро повернула голову назад, уцепившись пальцами за каменный выступ. Позади меня, привалившись к каменной стене, стоял Бастиан.
— Не делай этого, Мари…
Но было поздно. Решительное движение — и я стремительно лечу вниз… вернее, падаю… А за мной следом…
В какой-то момент до моего спутанного сознания дошло, что я не могу обернуться драконом. А это значило, что я нахожусь на скорейшем пути к верной смерти — ведь в образе человека полёт был невозможен. Я закричала. Возникло ощущение, что я лечу через тёмный тоннель, в конце которого брезжит свет. А затем в голове моей начали со скоростью калейдоскопа проноситься яркие события из моего детства, бабушка, школьные годы, сестра, первая любовь, последний звонок, подруги, студенчество, Генка…
Резкий толчок. Не отдавая себе отчёта в том, на каком свете я нахожусь, я пришла в себя и открыла глаза. Какая-то неведомая сила несла меня в когтистых лапах — наверняка уж демоническая, поскольку у ангелов явно не может быть таких лап. И таких когтей. И, тем более, таких крыльев…
Не найдя в себе сил для сопротивления, я позволила этому “нечто” нести меня туда, куда оно хочет. И тут меня снова осенило…
— О нет! Нет! Этому не бывать! Отпусти! Пусть лучше я умру, чем…
Ответом был недовольный рык. Я завозилась в драконьих лапах что было мочи. Один раз мне даже удалось из них вырваться, однако упрямый Бронзокрыл снова схватил меня, оцарапав когтем плечо, но не дав в очередной раз упасть вниз и разбиться о камни.
В конце концов крылатый ящер принёс меня на просторную каменную плиту посреди руин, которые находились поодаль от шумного столичного города. Здесь было темно и тихо, с неба падал крупный снег. Но холода я почти не ощущала — меня согревала светящаяся в темноте драконья аура.
— Зачем ты меня спас? — спрашивала я. — Ты воспользовался мной и обманул меня, и теперь я не могу становиться Алмазным Драконом и летать, потому что моё сердце разбито. Теперь мы враги. Зачем ты всё это делал?
Великолепное крылатое создание исчезло и теперь на его месте на другом конце каменной площадки стоял Бастиан Эдарри.
— Я не враг тебе, — ответил он, приближаясь. — Позволь всё объяснить…
— Объяснить?.. Но что? Твой старший брат, король Эрдарии, подтвердил, что вы помолвлены с Элинн! А её мать сказала, что вы помолвлены уже давно и готовитесь к свадьбе! Какие ещё могут быть объяснения?!
— Это так, Мари. Мы заключили помолвку по ошибке, незадолго до того, как ты попала наш мир и я узнал в тебе Алмазного Дракона. Но с тех пор, как мы встретились, я намерен её расторгнуть и заключить её с тобой. И ждал подходящего момента для того, чтобы об этом объявить.
— Я тебе не верю! Слышишь? Не верю! Ты пользовался мной и ни разу даже не заикнулся о том, чтобы помочь мне вернуться домой! И даже не вспомнил об этом на Празднике, когда там была Белая Волшебница! И я тоже не вспомнила, всё из-за тебя! Ты намеренно держишь меня здесь для каких-то ваших целей и лжёшь о том, что хочешь взять меня в жёны, а сам желаешь видеть меня в качестве одной из своих любовниц! Почему, почему ты это делаешь, Бастиан?!
— Постой, Мари, я не…
Он стал приближаться. Я же пятилась назад, до тех пор, пока отступать стало уже некуда — разве что свалиться с этого проклятого камня и набить кучу ссадин об острый щебень.
— Не подходи ко мне… убирайся… улетай обратно замок, к своей невесте, я не хочу тебя больше видеть…
Но он и не думал меня слушать, продолжая наступать — медленно и неотвратимо.
— Прошу тебя… не стоит… не прикасайся ко мне… Иначе я буду кричать и сопро…
Но, конечно, никаких сил и воли к сопротивлению у меня уже не было в помине. Он подошёл совсем близко, взял меня за правую руку и осмотрел оцарапанное плечо. После чего не спеша провёл пальцами другой руки вдоль свежей царапины и я с удивлением обнаружила, что она бесследно исчезла.
— Моя бедная Мари… — сочувственно произнёс Бастиан. — Ты ведь вся дрожишь от холода…
Это была сущая правда: холод действительно пронизывал до костей, а мои зубы выбивали барабанную дробь. К тому же от слёз опухли веки и начали смерзаться ресницы. Поэтому я не нашла в себе сил возражать даже тогда, когда он заключил меня в плен своих рук и прижал к себе, согревая в своих объятиях. Мало того, я испытала огромное облегчение, ощущая, как всё моё существо вновь наполняется магической силой — она струилась потоками по моим жилам, наполняя жизнью. Он исцелял меня, хотя я всё ещё продолжала считать это своё положение досадным проигрышем.
— Вернёмся в замок, — снова предложил Бастиан. — Клянусь, они ничего тебе не сделают, пока я рядом. А потом я решу, что делать дальше.
— Нет. В
