А он не забыл. Да и как забыть свою первую любовь, которой носил рюкзак, дарил цветы и сладости, за которой бегал каждый день, умоляя о знаке внимания?
Бедный Марк.
Может, зря отшила? До чего хорош. Внушительный, харизматичный, а пахнет так, что голова кружится. Я просто в предобморочном состоянии. Стою и шатаюсь от непонятного волнения! Да что ж такое?
Может, стоило дать ему шанс?
Молчит. Наверное, не может сосредоточиться. Он, когда волнуется, очень сильно заикается. Не помню, чтобы при мне хотя бы одну фразу толком произнес. А всё обещал стихи прочитать… Я же смеялась и убегала сначала с подружками, а потом с парнями-плохишами.
Гадкая я была девчонка. И снова Марка отшиваю.
— Марк! — слышу позади визгливый голос своей соседки — Эвелины. Она просит всех называть ее Эва, но я упрямо зову ее Линка. Потому что перед глазами картинка из детства — Линка в рваных колготках и с чумазым от шоколада лицом! Она вечный мой двойник. С подросткового возраста. Ворует идеи причесок, одежды, фотографий в инсте! Даже завела черепашек!
Нет, ну вы можете себе представить степень моего возмущения:
Стоит признать, что сейчас из подъезда всё же вышагивает подиумной походной не Линка, а настоящая Эвелина!
Марк наконец оживает и, обходя меня — меня! — идет навстречу этой пустоголовой пигалице.
А она расфуфырилась. Платье такое короткое, что трусы видно, а грудь из выреза просто вываливается! На мне такое же смотрится гораздо лучше, но Линка упорно своровала образ.
Мне хочется заорать. Марк, как ты с ней связался? Ты ее со мной перепутал? Я лучше, Марк. Меня возьми!
Они чинно идут к машине, и Марк галантно открывает ей дверь. Линка шелестит упаковкой от цветов и проходится презрительным взглядом по моему внешнему виду.
Вот зараза!
А Марк…
А в глазах Марка я вижу мимолетную обиду и разочарование, а потом он скрывается в салоне, и я остаюсь стоять в полном недоумении.
Это что сейчас такое произошло?
Глава 4. Марик и Марк
Красная от пережитого позора, влетаю в квартиру и несусь в ванную. Там захлопываю дверь и открываю воду. Шумный напор, холодные брызги.
Пытаюсь остудить горящие щеки, но их будто кто-то изнутри подпалил. Из зеркала на меня глядит городская сумасшедшая. Растрепанные волосы, ошалелые глаза, челюсть до сих пор не вернулась на место. Как упала от увиденной картины, так на асфальте и осталась валяться на пару с моим чувством собственного достоинства.
Как? Как я могла так опростоволоситься? Провальные двенадцать собеседований кажутся теперь цветочками на фоне того, что я пережила пять минут назад.
Неужели Марк и Линка не могли встретиться чуточку раньше? Когда я нарядная возвращалась с собеседования и выглядела на все сто?
Конечно, Марк бы не побежал за мной, как верная собачка, но, по крайней мере, в его глазах я бы увидела не досаду и разочарование, а чисто мужской интерес и восхищение. Интересно, что бы я при этом почувствовала? Стыд обжигает нутро.
Я же над ним смеялась, не воспринимала всерьез. Как помню, соседский мальчик всегда степенно шел за мной, что-то медленно и заикаясь рассказывал.
Доставучий, медленный, скучный. Я же всегда неслась куда-то, мне казалось, что я Марика на веревочке за собой тащу. Мы были слишком разные, он меня раздражал. Хотелось подойти и тряхнуть его, чтобы очнулся от анабиоза, в котором, казалось, постоянно пребывал.
Мне нравились парни шумные, активные, горячие, и я не понимала, зачем Марк за мной таскается. Взращенная мамой вежливость не позволяла обижать соседа открыто. Но рядом с ним я хотела двух вещей одновременно: уснуть или убежать.
— Карина, ты чего дверями хлопаешь? — недовольная мама стучится кулаком ко мне, ее глухой голос заставляет вздрогнуть и немного отвлечься от переживаний.
— Извини за шум, — открываю дверь и выхожу наружу. Мама стоит передо мной в цветастой объемной тунике, которая на ней болтается. Меня снова охватывает жалость. Диеты не идут ей на пользу. Она худеет нездорово и изводит нас обеих. Ведь я ем как не в себя и не поправляюсь. Шило в одном месте и активные занятия бегом и плаванием помогают сохранить идеальную форму.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А мама ругается, настаивает на якобы правильном питании. Мама всё время ругается, заставляя меня испытывать попеременно то злость, то раздражение, то стыд от того, что родной человек вызывает столько негативных чувств.
— Звонил твой биологический отец, — патетично сообщает мама, — сказал, что ты опять на работу не устроилась и он тебя к себе заберет.
Она всегда так называет бывшего мужа, не может простить, что он от нее ушел. Я папу прекрасно понимаю: у мамы очень властный, тяжелый, непримиримый характер. Это очень сложно — жить с ней и терпеть.
Не успеваю ответить, что я уже не маленькая, чтобы меня к себе забирать.
— Карина, не смей, хватит уже пороги офисов обивать, пора нам признаться, что мы туда не годимся. Нужно заняться каким-то делом. Знаешь, я тут на досуге почитала объявления, — идет в свою комнату, берет телефон и надевает очки. — Как ты смотришь на то, чтобы попробовать разводить лысых кошек? Ты всё равно постоянно возишься с черепахами. Но на них денег не заработаешь. А один котенок сфинкса стоит не меньше двадцати тысяч. Можно, конечно, и собак разводить, но с ними нужно регулярно гулять, ты постоянно где-то шляешься.
У меня пропадает дар речи. Мама, безусловно, молодец, что старается найти себе новое увлечение и заработок. Но я не для того получала высшее образование, чтобы возиться с домашними животными. Лысые кошки, брр! Вот что меня ждет, если я не найду работу в ближайшее время.
***
— Твоей маман нужно найти мужчину, — безапелляционно заявляет Ника по телефону, когда я, едва отбившись от мамы, запираюсь в комнате и начинаю жаловаться лучшей подруге на судьбу. — Поверь, она сразу от тебя отстанет.
— Где его найти, если она постоянно дома сидит?
— В интернете, на сайте знакомств, — советует подруга, — ты помоги ей, иначе оглянуться не успеешь, как будешь своих лысых кошек на выставку таскать. Ведь твоя мама не успокоится, пока от них не добьется совершенства.
— Не знаю я, как ей помочь, я сама-то себе помочь не в состоянии, а сегодня вообще со мной такое приключилось…
— Подожди-подожди, — перебивает меня Ника, едва успеваю с ней поделиться подробностями позорного столкновения с Марком. — Ты хочешь сказать, что это носатое лопоухое недоразумение с наращенными волосами, которое тебя вечно копирует, отхватило себе самого Марка Фишера?
— Ты что, знаешь Марка? — я даже сажусь на постели, куда я легла пострадать. Стискиваю трубку руками. Прекрасно представляю, как Ника закатывает глаза. Она так всегда делает, когда я говорю, по ее мнению, несусветную чушь.
— Конечно, я знаю Марка! Только не того странного мальчика, про которого ты мне сейчас рассказала, а успешного бизнесмена, который создал фирму с нуля и развил ее в огромный концерн. Мне про него отец рассказывал, когда мы еще не были в ссоре. Фишер отобрал у него самые лучшие контракт строительству. Богатый, успешный холостяк, в скандалах не замечен, светской жизнью не живет, благотворительностью занимается. Никто ничего о нем толком не знает, у журналистов чешутся руки написать о нем что-то крамольное, но он не даёт ни малейшего повода для скандалов. Вот я теперь сомневаюсь, — задумчиво бормочет подруга, и я представляю, как она постукивает наманикюренным пальцем по нижней губе, — мы точно говорим об одном и том же человеке?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Если честно, я уже сама ничего не понимаю, — чешу лоб от досады, — вряд ли есть два Марка Фишера. Имя нераспространенное. Но в то же время я не представляю, как мой Марик из детства мог построить такую карьеру! Всё, что ты рассказываешь, кажется фантастикой!
— Есть только один способ проверить. Если Чебурашка пошла с ним на свидание, то она обязательно отчитается об этом в инстаграме!
