теперь в общую столовую. Импровизированные столы из тренажеров и досок были расставлены по всему пространству. Люди ели, разговаривали, некоторые даже смеялись. Дети играли в углу под присмотром двух пожилых женщин — бывших учительниц.
За две недели это место превратилось из убежища Виктора в настоящую общину. Распределение обязанностей, система патрулирования, медицинская помощь, даже подобие школы для десятка детей, оказавшихся здесь — все это работало как единый механизм. И хотя я никогда не стремился быть лидером, именно им я стал для этих людей.
Внезапно кто-то прижался ко мне сзади, обнимая за талию. Знакомый запах и ощущение теплого тела мгновенно подсказали, кто это.
— Ты вернулся, — тихо сказала Нина, кладя подбородок мне на плечо. — Я волновалась.
Я улыбнулся, накрывая ее руки своими.
— Обычная вылазка за бензином. Ничего особенного.
Повернулся к ней лицом. Нина выглядела усталой — две недели непрерывного создания воды для всей общины вымотали бы кого угодно. Но в ее глазах по-прежнему горел тот внутренний огонь, который так привлекал меня. За это время она заметно продвинулась в своих способностях — интерфейс уже показывал четвертый уровень.
— Петрович рассказал мне, — она провела пальцем по щеке, и кожу слегка защипало от диагностики. Новый навык, появившийся у неё после второго уровня. — Опять пришлось лечить. Как самочувствие?
— Нормально, — соврал, хотя понимал бессмысленность этого.
— Да ладно тебе, — Нина слегка нахмурилась. — У тебя энергетические каналы все воспалены, я теперь такие вещи вижу. И в глазах снова проступает желтизна. Не сильно, но заметно.
Невольно напрягся. В отражении никаких изменений не заметил.
— Насколько всё плохо?
— Не переживай, — она успокаивающе погладила по руке. — Совсем немного. После сеанса всё придёт в норму.
Поцеловались мягко, осторожно, словно заново узнавая друг друга. Напряжение отступило от одного этого простого прикосновения.
— Пойдём, — Нина потянула за руку. — Народ уже за водой собирается.
В дальнем углу зала она устроила свой «водный пункт» — большой пластиковый контейнер, несколько вёдер и шеренга разномастных бутылок. Каждый день создавала здесь воду, наполняя эти ёмкости, а потом распределяла между членами общины.
Я наблюдал, как она работает — сосредоточенное выражение лица, легкое сияние вокруг пальцев, погруженных в воду, капли пота на лбу от напряжения. Создание воды давалось ей легче, чем мне исцеление, но все равно требовало значительных усилий.
Внезапно в дверях показался Черныш. Кот важно прошествовал через весь зал, игнорируя восторженные возгласы детей, и запрыгнул мне на колени, требовательно мяукнув.
— И тебе привет, напарник, — усмехнулся я, почесывая кота за ухом. — Уже всех крыс переловил?
Черныш мяукнул еще раз и принялся умываться, всем своим видом показывая, что да, свою работу он выполнил безупречно.
За прошедшие две недели кот стал настоящей местной знаменитостью. Дети обожали его, взрослые уважали за неутомимую охоту на грызунов, а я… я просто был благодарен за это молчаливое, понимающее присутствие.
Когда с едой и распределением воды было покончено, я отозвал в сторону нескольких человек — тех, кто составлял неофициальный «совет» фитнес-центра. Кроме Нины и Петровича, это были Ольга, отвечавшая за еду, и Кирилл, бывший полицейский, организовавший систему патрулирования и отвечающий за безопасность.
Мы собрались в небольшой комнате, которая раньше служила офисом администратора. Стол, несколько стульев, тусклая лампа, работающая от генератора. Я опустился на стул, чувствуя, как усталость наваливается на плечи.
— Я собрал вас, потому что нам нужно обсудить кое-что важное, — начал я без предисловий. — Мне нужно на какое-то время уйти.
В комнате повисла тяжелая тишина. Нина опустила взгляд — мы уже обсуждали это наедине, и она знала причину моего решения.
— Уйти? — переспросил Кирилл, его лицо приобрело настороженное выражение. — Куда? Зачем?
— На Академическую, — ответил я. — Там осталась моя сестра. И еще двое человек, о ком я обещал позаботиться.
Кирилл сдвинул брови, отчего застарелый шрам над правым глазом изогнулся, словно полумесяц. Мне всегда казалось забавным, как легко читать его настроение по этому шраму — чем сильнее злился, тем бледнее становился рубец.
— Ты же понимаешь, что этим подвергаешь опасности всех нас? — его голос звучал жестко, но без агрессии. — Ты единственный, кто может нас защитить, если сюда заявится крупная банда или толпа мертвяков.
— Я понимаю, — кивнул я. — Но не могу оставить их там. Особенно с этим… — я запнулся, понимая, что почти никому не рассказывал о Рогове.
— С кем? — напряженно спросила Ольга.
Я вздохнул. Настало время для правды — или хотя бы ее части.
— Там, на Академической, есть человек. Очень опасный человек. Я… пересекался с ним раньше. И если он действительно тот, о ком я думаю, то моя сестра и остальные в серьезной опасности.
— Псионик? — тихо спросил Петрович.
— Да, — кивнул. — Он Кукловод, один из самых редких и опасных типов псиоников. Такие, как он, способны брать под контроль разум других людей, превращая их в марионеток, выполняющих любые приказы против собственной воли. Представьте себе человека, который может заставить вас убить близкого одним лишь взглядом.
В комнате повисла тяжелая тишина. Все осознавали, насколько ужасающей может быть такая способность.
— И ты уверен, что твои люди под его контролем? — наконец спросил Кирилл.
— Не уверен, — честно ответил я. — Но он чертовски хорош в манипуляциях. Даже без использования способностей он может убедить людей делать то, что ему нужно.
Кирилл покачал головой, его взгляд стал жестким.
— И ты собираешься отправиться туда один? Против такого противника? Это самоубийство.
— Я знаю его слабости, — возразил. — И у меня есть план.
— План у него, — фыркнул Кирилл. — А что насчет нас? Что нам делать, если на нас нападут, пока тебя не будет?
Я оглядел комнату. Лицо Михаила Петровича выражало беспокойство, Нина напряженно смотрела на меня, а в углу маячили еще несколько человек, внимательно вслушивающихся в разговор.
— Из оружия у вас всего несколько стволов, биты да железяки, — мрачно заметил Кирилл, видя мою заминку. — А из взрослых мужиков — от силы десяток, да и то не шибко спортивных. Мы даже с небольшой группой зомбаков не справимся, если они прорвут периметр.
— Система патрулирования работает, — напомнил ему. — Баррикады усилены. Запасы есть на две недели. Вы справитесь.
Кирилл медленно покачал головой. Его лицо
