мою футболку, ощущая напряженные мышцы.
— У меня есть особый метод терапии, — прошептала она, отрываясь от моих губ. — Очень эффективный.
Ее руки спустились к моему ремню, ловко расстегивая пряжку. Я откинулся назад, позволяя ей взять инициативу. Нина соскользнула на пол между моих коленей, глядя на меня снизу вверх с дразнящей улыбкой.
— Просто расслабься и позволь мне позаботиться о тебе, — прошептала она, освобождая уже твердый член.
Ее губы скользнули по стволу, язык дразняще прошелся по всей длине, прежде чем она взяла его в рот. Я застонал, запуская пальцы в ее короткие волосы. Ощущения были невероятными — влажное тепло ее рта, нежное давление языка, идеальный ритм движений.
Нина действительно знала, что делает. Она варьировала темп и давление, иногда замедляясь, дразня головку языком, иногда ускоряясь, доводя меня до края, но не переступая его. Ее руки ласкали мои бедра, а глаза — эти удивительные карие глаза — не отрывались от моего лица, следя за каждой реакцией.
Я чувствовал, как напряжение нарастает внутри, но не только физическое. Что-то еще происходило на более глубоком уровне. С каждым движением ее губ, с каждым легким прикосновением ее пальцев, тьма внутри меня отступала все дальше, уступая место чему-то теплому, светлому, почти забытому.
Человечности.
Когда оргазм наконец накрыл меня, это было похоже на взрыв — не только физический, но и эмоциональный. Волна удовольствия прокатилась по всему телу, вытесняя последние следы темной сущности. На несколько благословенных секунд я был просто человеком — не Желтоглазым, не псиоником, не воином, а просто мужчиной, наслаждающимся близостью с женщиной.
Нина поднялась и села рядом со мной, ее глаза сияли от собственного удовольствия и гордости.
— Все еще думаешь, что тебе лучше идти одному? — спросила она с легкой улыбкой.
Я рассмеялся — искренне, от души, впервые за долгое время.
— Ты убедила меня, — сказал я, притягивая ее к себе для поцелуя.
В этот момент в дверь постучали — резко, настойчиво. Мы едва успели привести себя в порядок, когда дверь распахнулась, и на пороге появился Петрович. Его лицо было бледным, а глаза — расширенными от волнения.
— Макар, — выпалил он, тяжело дыша. — Ты должен это увидеть. Срочно.
— Что случилось? — я мгновенно напрягся, вскакивая на ноги.
— Со стороны больницы, — Петрович сделал паузу, пытаясь отдышаться. — Там… там какая-то активность. Странные звуки, будто кто-то намеренно приманивает зомби.
— Приманивает? — я нахмурился. — Зачем?
— Не знаю, — покачал головой инженер. — Но это определенно люди. Они используют какие-то металлические предметы, создают ритмичный шум. И зомби… они двигаются как-то странно. Как будто их направляют.
Мы с Ниной обменялись встревоженными взглядами.
— Веди, — коротко бросил я, хватая куртку.
Глава 2
Внезапная помощь
Июньское солнце палило нещадно, превращая крышу фитнес-центра в раскалённую сковородку. Пот стекал по спине, но меня это мало беспокоило — внутренние изменения словно перестроили восприятие тела, и жара ощущалась скорее как информация, чем как дискомфорт.
Я вглядывался в сторону больницы, пытаясь определить источник звука, который не давал покоя уже несколько дней — ритмичный металлический лязг, слишком упорядоченный, чтобы быть случайным.
Петрович подошел ближе, утирая платком красное от жары лицо.
— Опять этот звук, — он кивнул в сторону больницы. — Уже третий день. Сначала был еле слышен, думал — мертвяки в воротах застряли или в решётке какой. А теперь… теперь словно ближе стал. И ритм какой-то… осознанный, что ли.
Я прислушался, ощущая, как внутри поднимается тревога. Не просто тревога — предчувствие. Кто-то целенаправленно создавал этот шум. И этот кто-то явно делал это не просто так.
— В последние дни мертвецов стало больше, — Петрович опёрся о парапет, щурясь от яркого солнца. — Особенно между нами и Академкой. Как будто невидимая стена растёт. Ещё неделю назад можно было пройти, если осторожно. Сейчас уже не пробиться.
Я молча кивнул, сопоставляя факты. За две недели в фитнес-центре я не раз посылал разведчиков проверить ситуацию. И всякий раз они возвращались с тревожными вестями: путь к Академке становится всё опаснее, мертвецов на дороге прибавляется с каждым днём. Если сначала я списывал это на естественную миграцию зомби, то сейчас…
— Их направляют, — произнёс я, наконец. — Раньше мертвяки стягивались к Академке, а теперь…
— А теперь идут сюда, — закончил Петрович, вытирая испарину со лба. — Как по чьей-то указке.
Зубы сами собой сжались от ярости. Теперь всё встало на свои места — Рогов методично выстраивал барьер из мертвецов между нами и Академкой. Этот хитрый ублюдок точно знал, где я нахожусь, и теперь отрезал все пути для возвращения. Оставался только один вопрос — зачем? Зачем держать меня подальше от метро, вместо того чтобы просто послать отряд и закончить всё быстро?
— Пойду проверю, что за херня там происходит, — я решительно направился к лестнице.
— Один? — в голосе Петровича звучало беспокойство. — Если это ловушка…
— Вот и выясню, — я обернулся через плечо. — Собирай совет. Если не вернусь через час — эвакуируйте всех.
Я быстро и бесшумно двигался к больнице, пересекая Муринский парк. Дорогу удалось преодолеть за считанные минуты, не встретив ни одного мертвяка.
Многоэтажка напротив Елизаветинской казалась идеальной наблюдательной точкой. Проскользнул внутрь через черный ход, поднялся на четвертый этаж и выбрал квартиру с окнами, выходящими на больничный комплекс. Дверь поддалась после нескольких ударов плечом.
Отодвинув край запыленной шторы, я замер, вглядываясь в открывшуюся картину.
Четверо в камуфляже с тактическими разгрузками работали с чёткостью хорошо отлаженного механизма. Двое периодически били металлическими прутьями по опрокинутым мусорным бакам, создавая тот самый ритмичный лязг, что мы слышали в фитнес-центре. Остальные направляли подтягивающихся зомби вдоль периметра, используя звуковые приманки поменьше.
Я невольно подался вперёд, когда один из бойцов повернулся, и я увидел его лицо.
Виталик. Живой, здоровый и методично строящий ловушку вокруг нашего убежища.
Группа работала слаженно, профессионально. Мертвецы подтягивались на звук, а бойцы умело перенаправляли их, растягивая по периметру больницы. Создавали живую стену, которая с каждым часом становилась всё плотнее.
Рука инстинктивно потянулась к ножу, но я сдержался. Рано. Сначала нужно понять, что происходит. Если Виталик здесь, значит, операцией руководит Рогов. Но зачем такие сложности? Почему не ударить напрямую?
Внезапно из-за угла больницы показалась массивная фигура, окутанная голубоватым сиянием. Танк. Бойцы среагировали
