Мама использует мое полное имя только в редких случаях, когда очень зла, так что мне лучше держать себя в руках, пока она не потеряла самообладание.
Мы с Далией одновременно вздыхаем, и наши взгляды сталкиваются, рассеивая мои мысли, пока не остается только одна.
О ней.
К месту происшествия подъезжает шериф, спасая меня от дальнейшего позора. К счастью, помощник шерифа, имеющий ко мне личную неприязнь, остается в стороне, что само по себе благословение, учитывая мое сегодняшнее невезение.
Зная Далию, она подружится с ним, чтобы насолить мне.
Пожилой шериф притянул ее к себе и крепко обнял.
— Итак, что здесь произошло?
— Вы должны арестовать Джулиана за покушение на убийство, — злобная ухмылка Далии вызывает в моей голове тревогу. Воспоминания, которые я годами стирал из памяти, всплывают на передний план и мелькают передо мной, как кинолента с привидениями.
То, как ее улыбка становилась шире всякий раз, когда я смущался и говорил невпопад.
То, как ее сияющие глаза, смотрели на меня, когда мы – нет, я – быстро перемещались по танцполу во время ее кинсеаньеры9.
Такое же выражение лица было у нее во время выпускной речи, когда она благодарила меня как одного из лучших учеников за то, что я усердно учился в старших классах.
Я чувствую себя жалким из-за того, что одна ее улыбка вызывает бесчисленные воспоминания, которые лучше оставить в прошлом, вместе с теми чувствами, которые я когда-то испытывал к ней.
По правде говоря, я не знаю, почему Далия Муньос вернулась, но ничего хорошего из этого не выйдет.
Вообще ничего хорошего.
Глава 2
Далия
Если бы я знала, что мое возвращение на озеро Вистерия будет включать в себя приступ паники, автомобильную аварию и автобус, полный горожан, ожидающих меня, чтобы поприветствовать, я бы осталась в Сан-Франциско. Оказалось, что мой план бегства от проблем имел несколько серьезных изъянов, начиная с человека, который большую часть своей жизни делал мои проблемы невозможными.
Аварийные огни освещают загорелое, угловатое лицо Джулиана, отбрасывая на него красное сияние, как дьявольский ореол, когда он разговаривает с шерифом.
Я так старалась избегать Джулиана все эти годы, что не заметила, как сильно он повзрослел за это время.
Не заметила? Скорее, хотела проигнорировать.
Красные мигающие огоньки притягивают мой взгляд к его резкой линии челюсти, а затем снова перехватывают мое внимание, подчеркивая его мягкие губы, оставляя от них тень.
Исходя из моего восприятия роскошной одежды и ощущения запаха настоящей итальянской кожи, сегодняшний наряд Джулиана должен стоить без малого десять тысяч долларов, что само по себе шокирует. Но, несмотря на безупречный костюм, идеально подстриженные темные волосы и модные дизайнерские мокасины, в нем проглядывают частички того сурового Джулиана, которого я знала.
Небольшой бугор на носу после того, как я случайно сломала его локтем.
Тонкий белый шрам, проходящий по щеке, когда мы решили, что соревноваться в том, кто выше прыгнет с качелей – хорошая идея.
Он плотно сжимает губы всякий раз, когда с ним кто-то разговаривает, – эту привычку он перенял еще в детстве, чтобы не сболтнуть лишнего.
Словно почувствовав мой пристальный взгляд, Джулиан смотрит в мою сторону. Пренебрежительный взгляд его насыщенных карих глаз должен был раздражать меня больше всего, но мурашки, разбегающиеся по коже, свидетельствуют об обратном.
В порыве самосохранения я отворачиваюсь от Джулиана и позволяю его маме, Жозефине, и моей суетиться вокруг. У них обеих каштановые волосы и глаза, но разный рост, черты лица и характеры, что отличает их друг от друга.
Хотя наши матери стали лучшими подругами, когда росли вместе в Мексике, мы с Джулианом точно ими не являемся. В лучшем случае мы просто дружим семьями, а в худшем – соперники с детства, превращающие все в соревнование.
— Ты похудела. Уверена, что ешь достаточно? — мама щиплет меня за щеки, нахмурив темные брови. — А ты как думаешь? — она поворачивает меня к Жозефине.
Ее кислое выражение лица подтверждает мамины наблюдения.
— Ничего такого, что нельзя было бы исправить хорошей едой. Знаешь, panza llena10…
— Corazón content10, — заканчивает мама.
Жаль, что домашняя еда заполнит только пустую яму в желудке, а не в груди.
Мама осматривает мои волосы длиной до плеч.
— ¿Y qué pasó con tu pelo?11
— Я их подстригла.
— Зачем? — стонет она.
Я могу только преувеличенно долго вздохнуть.
— А мне нравится, особенно из-за того, почему ты это сделала, — Жозефина подмигивает.
После разбитого сердца доктор прописал мне новую стрижку вместе с упаковкой Золофта12, чтобы прогнать печаль.
Мама обнимает меня за плечи, осматривая с ног до головы.
— Я рада, что ты дома. С остальным мы разберемся позже.
— Я тоже, — мой голос дрогнул. Я ничего не хотела так сильно, как маминых объятий и ее непоколебимой веры в то, что Vicks VapoRub13 вылечит все, включая разбитое сердце.
Жозефина кладет руки мне на плечи и сжимает их.
— Не волнуйся. Все будет хорошо, и начнем мы с моего посоле14.
Если моя мама – беспокойная, то Жозефина, как и ее сын, умеет все уладить.
Если бы только Джулиан унаследовал ее сочувствие.
Шериф прерывает нашу беседу, прочистив горло.
— Далия.
— Да?
— Джулиан хочет, чтобы это нигде не разглашалось, и он сам оплатит оба ремонта.
— Значит, он не получит штраф или обязательные общественные работы за то, что врезался в меня?
Шериф усмехнулся.
— А ты этого хочешь?
— Только если вы пообещаете, что это будут такие общественные работы, которые обязуют его несколько часов собирать мусор на обочине дороги, — я щелкнула пальцами. — Нет. Дней.
— Mija15, — предупреждает мама, а Жозефина смеется.
— А как еще он должен усвоить свой урок? Кто-то мог сильно пострадать.
Шериф бросает на меня понимающий взгляд.
— Если честно, тебе следовало остановиться, если у тебя были проблемы с машиной, а не продолжать ехать, что ты и сделала.
Я нахмурила брови.
— Проблемы с машиной?
— Джулиан уже все объяснил. Если у тебя снова возникнут проблемы с двигателем, остановись и вызови помощь.
Зачем Джулиану Лопесу придумывать какую-то легенду, вместо того чтобы сказать шерифу, что я была слишком увлечена своей истерикой, чтобы нормально вести машину?
Возможно, потому что он планирует потом шантажировать тебя этим.
Мама понимающе сжимает мою руку, и напряжение в моих мышцах исчезает.
— В следующий раз так и сделаю.
Шериф приподнимает шляпу.
— Теперь, когда мы со всем разобрались, мне лучше отвести всех обратно в школьный актовый зал на шоу талантов. Некоторым из этих людей следует быть в постели до того, как в десять вечера подействуют их лекарства, — он свистит и указывает на автобус. — Давайте. Все садимся обратно!
— Мы лучше поймаем с нашими детьми попутку, — Жозефина отмахивается от шерифа.
Помощники загоняют протестующую толпу в автобус, а спасатели отправляются в город, оставляя семьи Муньос и Лопес наедине.
— О каком шоу талантов он говорил? — спрашиваю я.
— О том, которое начальная школа устраивает каждую осень, — Жозефина передает бутылку со святой водой обратно моей маме. — Было бы здорово, если бы ты присоединилась к нам! Нико будет рад тебя увидеть, а потом мы все вместе пойдем ужинать.
У меня пересохло в горле. Как бы мне ни хотелось увидеть своего крестника и обнять его покрепче, ужин с теми, кто знает меня лучше всех, звучит как еще одна ситуация, вызывающая панику, которую я предпочла бы избежать сегодня.
