Досадно, что медитацию в одиночестве пришлось отложить. Из-за этого эмоции Лизы снова бушуют, подсказывая, что девушка опасается Ала.
Экономка доводит меня до дверей из старого потемневшего дуба и стучит костяшками пальцев. При этом недовольно посматривает, как будто я в чем-то провинилась перед ней.
— Войдите!
Экономка толкает незапертую дверь и я осторожно проникаю в затемненный кабинет. Окна задернуты тяжелыми гардинами, закрывающими дождливый вид на небо.
— Милорд, — чужая память подсказывает, что обращаться к жениху следует именно так.
А мне лучше затаиться и не дышать, по ходу дела выискивая лазейки.
Саршар сидит в кресле, стоящем в центре комнаты. Напротив — оттоманка и он молча указывает на нее рукой. Я обращаю внимание на длинные пальцы, унизанные перстнями. Ал… возможно, Александр? Он красивый мужчина. Породистый. Светлые волосы, гладко выбритый скульптурный подбородок и хищный нос. Льдисто-голубые глаза глядят равнодушно, жестоко.
Я присаживаюсь и поднимаю взгляд на портрет, висящий над растопленным камином. Боже, какое поразительное сходство. Это ведь отец моего жениха? Тот самый, что устроил веселье с наследством…
Александр сверлит меня взглядом, от чего мне неуютно. Зато получается взять в кулак чужие эмоции и сжать. Вот так спокойнее.
Это всего лишь богатый властный мужик, Света. Не надо его бояться.
Самовнушение немного помогает, но факт остается фактом — меня ждет с ним ужасный брак.
— Мы не завершили разговор, леди Карен, — прерывает он молчание. — Я недоволен условиями, о которых договорились наши отцы. Графство мне нужно, но в него вкладывать и вкладывать. Это минус. Так же гарнитуры из вашего приданого, — он морщится. — Драгоценности устарели. Поэтому я оставляю за собой право уменьшить сумму выкупа невесты. И никаких подарков.
— Но ваша… эмм. Леди Айрис захотела мои жемчужины, — возражаю я.
— Она выбрала несколько магических украшений, да. Айрис собирает подобные безделушки, поэтому я отдам их ей.
Так и хочется спросить — по какому праву отдадите? Впрочем, понятно, что по праву сильного, который обворовывает слабого.
— Вы же понимаете, наш брак договорный. Но я оставляю за собой право навещать вашу спальню, когда пожелаю, — Ал Саршар говорит и осматривает меня как племенную кобылку, которую собрался объезжать.
От этого липкого взгляда к горлу подступает тошнота и я снова утверждаюсь в мысли, что необходимо поговорить с отцом Лиз. Он же лорд, не какой-нибудь бродяга.
— Но завещание еще не прочли, — произношу задумчиво. — А если ваш отец отпустил меня на свободу?
Абсурдная мысль, но я бы не отказалась от подобного исхода.
Тем не менее мои слова раздражают Ала и он зло смеется, а затем вдруг вскакивает с кресла и вздергивает меня на ноги. От чужой грубой хватки плечи сдавливает болью.
Испугавшись, я издаю стон, а тело Лиз новой хозяйке повинуется плохо, заставляя замереть, как будто я чертов кролик схваченный удавом.
Меня обдает горячим дыханием и жених нависает хищным коршуном. А я ничего не могу поделать. Гад необыкновенно силен — справиться с этой глыбой мышц нереально.
— Вы с ума сошли, милорд…
— Твой папаша в долгах как в шелках, ущербная, — цедит он. — Какая свобода, о чем ты? А завещание… я читал его. Львиная доля имущества перейдет ко мне…. Так же как и ты.
Ал сдавливает мой подбородок двумя пальцами и впивается потемневшим взглядом в губы.
— Натан… Он может опротестовать завещание. Знаю, брат хочет этот замок. Если он взбрыкнет, ты выступишь в суде вместе со мной.
— Мне больно… пустите.
— Я уже предвкушаю ночи с тобой… ущербная.
Он отпускает меня, но так резко, что я чуть не падаю.
А лорд отходит к бару с напитками и плескает себе в стакан янтарную жидкость.
— На зачитывание завещания оденься скромно. Лучше в черное, — диктует он, пока я стараюсь унять сердцебиение.
Ноги дрожат и я сажусь на оттоманку. Нужно бежать от психа. Он опасен.
— Сделаешь вид, что горюешь об отце. Притворись, что не хочешь замуж.
— Я правда не хочу, — вырывается у меня, но Ал смеется.
— Не надо врать, милашка. Я вижу, как ты на меня смотришь, — он похотливо разглядывает меня. — Вот и сейчас дрожишь. Но в глазах людей все должно выглядеть так, словно ты раздавлена горем. Понимаешь? Несчастная жена удаляется в Шарлен, а в столице остается веселая и счастливая Айрис.
Мерзавцу так нравится собственная идея, что он смеется.
— Твой отец получит пять тысяч горрий, — заключает он. — Большего ты не стоишь.
От ужаса немеют губы, но зато голова начинает работать ясно как никогда. Интересно, проданная таким образом девушка имеет право выкупить себя?
Чувствую, что готова на все, только бы избежать брака.
Я медленно встаю и гордо расправив плечи направляюсь к дверям. Но жених настигает меня в два шага и разворачивает к себе.
— Что с тобой? — с подозрением прищуривается. — Твоя прежняя покорность нравилась мне больше.
Двери без стука распахиваются и на пороге появляется Айрис.
— Что здесь происходит, дорогой? — визгливо вскрикивает она.
Изловчившись, я вырываюсь и пробегаю мимо любовницы своего жениха, намеренно задеваю ее плечом.
— Она взбесилась, что ли? — летит мне в спину.
Я стремительно шагаю по коридору, а глаза жгут злые слезы. Чтобы вас, сволочные драконы! Ненавижу!
А если сбежать? В голове прокручиваются планы, один другого круче и безумнее. Ага, не зная страны, мира, считаясь “ущербной”, я задумала совершить побег. Смело, чего уж там.
В тот момент мне даже в голову не приходит, что завещание каверзного папаши Саршара окажется настолько веселым, что повернет жизнь наследников на все сто восемьдесят градусов.
4.
Медитации помогают. Я ощущаю, как мысли очищаются от чужих панических атак, а моя личность берет вверх над воспоминаниями бывшей хозяйки тела. Это уже хорошо, поскольку первые два дня я ощущала себя каким-то овощем. Только и делала, что хлопала глазами и молчала… ох, и ведь никто такому поведению Лиз не удивлялся.
Надеюсь, ее эмоции со временем окончательно сойдут на нет, но в случившемся хаосе я виню ту криворукую ведьму, что провела ритуал. В момент перемещения она кинула мне пару фраз — кратко пояснила ситуацию, предупредила, что обмен телами был необходим.
Выкручивалась или говорила правду? А, может, шутила так?
Скорее, запугивала, утверждая, что нас с Лиз в своих мирах ждет страшнейшее будущее и только
