перемещение способно изменить ход истории, выровняв и наши судьбы.
Хах, видимо, она все-таки шутила. Ал — это улучшенная судьба? Если только в чьем-то бреду.
Утро начинается обычно. Умывшись и одевшись, я жду служанку, которая причешет меня. Модные тут “естественные” прически на самом деле укладываются долго и требуют навыков. У меня таких навыков нет, а выглядеть хуже местных стервочек не хочется.
Увы, увы, но встречать в Дургаре любят по одежке.
Ну, и я с интересом обнаруживаю, что слуги в замке на диво болтливы и можно набрать самых свежих и правдивых сплетен.
— Леди Айрис недовольна тем, что леди Мона поселилась в замке, — горничная Дженни поднимает волну моих волос, не самых длинных, к слову, и задумчиво смотрит в зеркало. — Все утро орала, разбила старинную вазочку, а ведь та принадлежала матери лорда Александра.
Она начинает накручивать мои золотые пряди на папильотки, которые каким-то там магическим образом разогреются и не сожгут мне волосы.
— Две львицы в одном доме не уживутся. Слуги делают ставки, кто кого.
— И как ты думаешь, кто выиграет? — спрашиваю я, пока Дженни расставляет на подзеркальнике косметику и духи.
Комната Лиз мне нравится, хоть в этом жених ее не обидел и предоставил приличные покои, обставленные милой ореховой мебелью с вензелями Саршаров.
— Леди Айрис, конечно, — выпаливает Дженни, но отводит глаза.
Она права, Мона более изысканна и умна. Только вот, что она тут делает? Как только пытаюсь вспомнить эту огненную женщину, так начинает покалывать в висках. Словно Лиз спрятала от меня часть памяти, куда запихнула все табуированные темы.
Даже теперь, подумав о Моне, я непроизвольно передергиваю плечами. С этой хищной дамочкой возникает лишь одна ассоциация — опасность, опасность, опасность!
— Леди Мону взяла на воспитание еще леди Саршар, мать хозяина, — Дженни начинает снимать папильотки. Мои локоны упруго подпрыгивают, но Дженни начеку, чтобы начать собирать их в прическу.
Я киваю, так как, наверное, должна это знать.
— Выгнать ее будет трудно. Хитрая особа, проживает тут как член клана.
Понятно, что симпатии служанки на стороне вульгарной Айрис.
— Мона влюблена в лорда Александра? — задаю я очередной вопрос.
— Ох, что вы, — Дженни смеется. — Вам не о чем волноваться. Леди Мона вам не соперница.
Что, что? А положение Айрис в этом замке, выходит, в порядке вещей?
За завтраком я наблюдаю, как Ал бросает нежные взгляды на любовницу и иногда берет ее за руку, чтобы интимно поцеловать в ладонь. Быстро опускаю глаза, как только он замечает мои взгляды, ведь еще неправильно поймет.
Мой жених уверен в собственной неотразимости, в чем я убеждаюсь в тот же день.
Мне не запрещают свободно перемещаться по замку и я, естественно, направляюсь в библиотеку. У Саршаров же должны храниться энциклопедия, в которых можно почитать выжимки по миру…
Оглядываю большую комнату с эркером и давлю мученический стон. Какой хаос! Найти тут что-то — та еще задачка.
Но хоть какой-то библиотекарский опыт помогает и я прикидываю, что в вон в той куче на столе должны лежать самые читаемые книжки.
Ал ведь читает энциклопедии?
Роюсь в стопках любовных романов. Их тут очень много, вперемежку с книгами по истории драконов. Хм, хроники — уже неплохо.
— Я не скажу Айрис, что ты таскаешь ее романы, — голос, раздающийся за спиной, пропитан насмешкой.
Разочарованно выдохнув, резко разворачиваюсь. Конечно же, жених решил проследовать за мной в библиотеку. Вопрос лишь — зачем?
— Я не знала, что это романы леди Айрис, — опускаю глазки и стараюсь достоверно скопировать юную ромашку.
Да, сорвалась вчера, но не стоит взращивать в Але лишние подозрения.
— Лиза, Лиза, — он усмехается. — А в тебе что-то есть. Я прикажу, мой секретарь купит несколько свежих романов, ты получишь их вечером.
— Спасибо, милорд, — в душе посылаю его куда подальше вместе с романами.
Предполагаю, что эти книжки в мягких обложках стоят гроши, но Ал глядит так гордо, будто самолет мне дарит.
Приблизившись ближе, он поднимает мое лицо за подбородок.
— Признайся, что ревнуешь, — щурится, вглядываясь в меня.
— Я не ревную, — отвечаю ровно.
— Не зарекайся, ущербная. Многие бы мечтали оказаться на твоем месте.
Прикусываю губу, иначе просто взорвусь и наговорю лишнего. А мне лучше затаиться.
Александр оставляет меня и лениво ворошит книги. В его взгляде есть что-то звериное, страшное и жестокое.
— Твой отец прибудет на обед. Не смей жаловаться, — Ал угрожающе наклоняет голову и смотрит исподлобья.
Я делаю быстрый книксен и спешу убраться из комнаты, а жених не делает попытки меня удержать.
Отец Лиз приедет на обед — это удача. Разве он останется доволен изменившимися условиями? Теперь ему предлагают пять тысяч, а раньше, я уверена, речь шла о большей сумме, плюс подарки и расходы на свадьбу.
Только бы удалось уговорить его расторгнуть договор.
5.
Интуиция и обрывки памяти Лиз шепчут, что нормального разговора с отцом не выйдет. Но я, словно безумная, все еще цепляюсь за иллюзию, что смогу осыпать его доводами, переубедить, доказать — с таким приданым можно найти другого жениха.
Мне подобный вариант кажется вполне разумным. Почему нет? Лиз красива, скромна, хорошего рода… а еще с устаревшими драгоценностями и пользующимся дурной репутацией графством.
Стукаю себя ладонью по лбу в попытке вернуть позитивный настрой. Может, купец какой позарится. Все лучше, чем скупердяй дракон.
Нежное лиловое платье очень идет мне и я втыкаю в прическу несколько булавок с перламутровыми наконечниками в виде цветочков.
Хочется проснуться и оказаться дома, пусть даже в окружении сорока кошек. Пока что у меня нет ни одной, но я заведу. Лишь бы вырваться из этого кошмара.
И дождь снова заладил, от его мерного стука глаз дергается. Что это вообще за место? Судя по виду из окна, какой-то горный регион, достаточно удаленный от цивилизации.
Вдеваю ступни в домашние туфельки и замираю. По спине прокатывается ледяная дрожь — кто-то смотрит.
Сердце ускоряется, но я отметаю иррациональный страх. Глупо бояться неясных ощущений.
Разворачиваюсь — комната пуста, лишь мелькает чья-то тень за балконной дверью. Не раздумывая бросаюсь к ней, рывком раздвигаю занавески, но снаружи никого нет.
Дергаю застекленную створку и, наплевав на сырость, выбегаю на балкон. Он опоясывает квадратную башню, объединяя сразу несколько покоев.
Становится жутко и я оглядываю горизонт, затянутый туманом. Водяная пыль
