неприятно бьет в лицо и я возвращаюсь, насухо вытираю щеки и плечи полотенцем, а потом долго сушусь у камина.
Двери тихонько приоткрываются и в комнату проскальзывает Дженни. Как обычно, приседает в книксене, но что-то в движениях служанки напрягает и я отвечаю на ее сдержанное приветствие вопросительным взглядом. Обычно девушка сияет улыбкой и начинает тарахтеть с самого порога. А сейчас молчит, быстро собирает мои нижние рубашки, которые нужно постирать.
— Ваш батюшка уже полчаса, как прибыли, — коротко сообщает и, спрятав глаза, покидает спальню.
К сожалению, я могу предположить, в чем причина странного поведения служанки. Ал стал слишком много внимания уделять невесте и вряд ли это нравится Айрис.
Похотливый придурок! А мне нужно выбираться отсюда… любой ценой.
Несмотря на все мое отвращение к замку, он действительно роскошно обставлен и комнаты очень уютные. Я скольжу ладонью по отполированной древесине перил, бесшумно спускаюсь по лестнице. Стараюсь двигаться тихонько и незаметно, но внутри я мечусь как стрелка компаса, ищущая выход.
Над моей головой собираются тучи, я это чувствую.
Снизу раздаются мужские голоса и я ускоряю шаг, преодолеваю последние ступени, и в этот миг двери кабинета распахиваются, выпуская моего жениха и крайне недовольного седеющего мужчину в коричневом добротном костюме.
Тело само вытягивается в струнку, а руки прячутся за спину. Именно так Лиз привыкла приветствовать отца.
Ах, еще надобно сделать книксен, что я тут же успешно выполняю. Мне не выгодно сердить “батюшку”.
Но в благодарность за хорошее поведение получаю лишь хмурый и злой взгляд. В то время как Ал удовлетворенно улыбается, лорд Карен мрачен и напоминает грозовую тучу.
— Леди Карен, вы можете побеседовать с родителями в малой гостиной, — жених обращает на меня взор — цепкий и заинтересованный.
Только тут я замечаю в холле бесцветную женщину. Она сидит на самом краю атласного кресла, как будто находиться в замке будущего зятя ей неловко.
Лорд Карен машет рукой, безмолвно приказывая ей подняться, и затем также молча, взглядом, велит и мне следовать за собой.
Но почему Пчелка Софи не спустилась к родителям? Странно, но наглой девчонки не видно.
Родители тяжело опускаются на диван в гостиной и я решаю не терять времени.
— Я очень ждала вас, батюшка, чтобы просить избавить меня от этого брака, — выдаю напряженно. Шансов на успех очень мало.
На лице матери появляется удивление, а отец хмурится.
Я же прохаживаюсь перед ними и излагаю тщательно обдуманные доводы:
— Наверное, лорд Саршар уже объявил вам, что уменьшил сумму выкупа? Он отказался от подарков и сократил траты на свадьбу. Предложение больше не выгодно. Что если бы вы подыскали мне в мужья кого-то более… щедрого? Например, торговца или…
Я не совсем хорошо представляю, как устроен мир и какие еще сословия тут есть. Предложить батюшке в зятья ремесленника было бы слишком смело?
Поэтому, замолкнув, жду реакцию, но получаю издевательский смех. Не скажу, что удивлена, но неужели у Карена нет ни капли гордости? Впрочем, судя по его потертому виду, все очень печально.
— Дурочка, — он стучит себя пальцем по лбу. — Зачем нам купец? Именем купца я не смогу трясти перед нужными людьми, а вот дракон… дракон другое дело.
— Но…
— Ты такая же тупая, как твоя мать, — лорд Карен качает головой, а я недоуменно смотрю на его жену, которая принимает оскорбление абсолютно спокойно.
— А как же деньги? — намекаю и с размахом сажусь в кресло. Хочется стукнуть папашу чем-нибудь тяжелым по голове.
— Лорд Саршар старший уже заплатил за тебя,— неловко произносит мать. — Выкуп и прочее — формальности. Настоящий же договор составлен, именно поэтому тебя внесли в завещание вместе с остальным... имуществом.
— И нельзя разорвать договор?
— Деньги тратятся очень быстро, а вот имя будет работать вдолгую, — отмахивается лорд. — Пойми, ни один дракон на тебе не женится. Они получили крылья и сейчас ищут истинных как остервенелые. А Александр Саршар, он… — папаша мнется. — Он без ипостаси.
Без ипостаси? Ущербный, значит?
Я зло усмехаюсь, вспомнив, как он называл меня. Значит, любите самоутверждаться за счет слабых, ваша змеючая светлость?
— Истинная ему не светит, поэтому подойдешь даже ты, но с приданым, которое Саршарам очень нужно.
Думаю, для Александра важно утереть нос младшему брату-дракону… и снова я вздрагиваю всем телом при воспоминании о Натане.
Натан Саршар. Почему меня буквально вжимает в кресло, а щеки, шея и губы горят?
Но память выставляет жесткий барьер. Нет, не вспомнить. Лишь ноздрей касается фантомный аромат морского бриза, свежести, и чего-то еще, от чего становится жарко.
— Дочка, — вздыхает мать. — Будь мудрой. Держись в тени, будь покладистой, но в то же время не провоцируй леди Айрис.
— Женские разговоры, — презрительно бросает отец и, грузно поднявшись с дивана, отходит к окну.
А я так поражена, что теряю дар речи.
Мать наклоняется вперед и заговорщически шепчет:
— У лорда возникнут некоторые желания в первую брачную ночь. Они могут показаться тебе непристойными, но все стерпи. Выполняй любые его прихоти, но не пытайся выйти на первый план. Леди Айрис кажется доброй, хотя на самом деле женщина опасная. Может отравить или изуродовать.
Я сейчас с ума сойду в этом дурдоме.
— Лавируй между двух огней и, если повезет, лорд быстро потеряет к тебе интерес, дав возможность удалиться в дальнее поместье. Возможно, даже в Шарлен. Тебе придется проявить женский ум и хитрость, Лиз.
Нет, матушка, мне придется проявить редкую ловкость и изворотливость, чтобы убраться из этого замка.
6.
После ухода родителей я нахожу Пчелку Софи в маленькой гостиной. Комната совсем крошечная, но обставлена со вкусом. Там можно валяться на софе с книжкой и лопать печенье, чем Пчелка и занимается.
Я останавливаюсь в дверях и позволяю чужим и сентиментальным воспоминаниям овладеть собой. Вот Лиза держит на руках пухленькую сестричку. Вот играет с ней в куклы. Наверное, очень тяжело пережить предательство такого близкого человечка.
Сестра хмурится и надувает губы.
— Снова ты. Хватит меня преследовать. Если пришла извиниться за вчерашний тон, то напрасно. Я тебя не прощу.
— Почему ты не спустилась к родителям? — спрашиваю я.
Внутри борются противоречивые эмоции. Почему-то не хочется бросать девочку на растерзание местным интриганам. Уверена, дуреху настраивают, чтобы иметь рычаги давления на Лиз.
Пчелка закатывает глаза.
— Я их стесняюсь. Видела
