каждом его жесте и взгляде скользила усталость и раздражение. Во всяком случае, мне так казалось.
— А чем её кормить? — перевела тему.
— Там в корзине возле печки овощей немного и тушка кролика. Пока это всё, что удалось достать.
Я глянула на продукты и пригорюнилась. Готовить мне не приходилось, а уж как освежевать тушку зверя, и подавно не представляла. Моё замешательство не могли не заметить.
— Только не говори, что ты суп никогда не варила.
— Не буду, — ответила с опаской и покосилась на Лоймерифа.
— О, небеса! — простонал тот, хватаясь за голову. — За что они покарали меня тобой?
Ответить на этот вопрос я не могла, потому что не знала о жизни дракона ничегошеньки, поэтому просто пожала плечами.
— Хорошо, я покажу, как обращаться с дичью, а ты учись.
Мужчина закатал рукава, завязал волосы в хвост, перехватив чёрной лентой, и принялся освежовывать кролика. Меня чуть не стошнило, когда он принялся доставать внутренности. Гадость какая!
— Придётся запихнуть подальше чувствительную натуру, — усмехнулся дракон и потряс у меня перед лицом потрохами.
Ладно я, но он ничуть не заботился о нежной психике ребёнка. Хотя Анния сейчас выглядела гораздо спокойнее меня. Видимо, ей подобное видеть уже приходилось и не раз. Она принюхалась, и тут её зрачки вытянулись, выдавая драконье происхождение. Я чуть малышку из рук не выпустила от перепуга.
— Она не оборачивается? — спросила с опаской.
— Нет ещё. Драконы приобретают вторую ипостась к семи годам.
Вот оно как…
Когда кролик был порублен на куски и отправлен в кастрюлю, мне принялись объяснять, как чистить овощи. Правда, у Лоймерифа это получалось не очень хорошо, но уж точно лучше, чем у меня. Я пыталась повторить, отрезая от картошки добрую треть. Анния была спущена на пол и сейчас крутилась возле ног, то и дело трогая меня за юбку. С морковкой, вообще едва справилась, норовя почистить вместо корнеплода собственные пальцы.
— Это всё? — спросила у дракона, глядя на сиротливую кучку овощей в миске. — А крупа? Какой суп без крупы? А масло?
— Привыкай питаться скромно, — отрезал мужчина. — Дракону непросто раздобыть даже это.
— Почему? Ведь ты сейчас в человеческом облике.
— Я сильно похож на ваших мужчин? — с усмешкой поинтересовался он. — Считаешь, мне безопасно появляться на рыночной площади?
Лоймериф снова был прав.
— Но на этом не прожить. Если не можешь покупать продукты, то завёл бы хозяйство.
— Вот ещё! Чтобы дракон за курами да поросятами ухаживал?
— Ну, здесь нужно выбирать: либо руки замарать, либо голодным остаться. Я вот не хочу оказаться основным блюдом в драконьем рационе, поэтому выбрала ведро и тряпку. А у тебя инстинкт самосохранения отсутствует?
На это мне ничего не ответили. Лоймериф раздражённо фыркнул и вышел из кухни.
— Анния, — вернулась вниманием к девочке. — Покажешь свою комнату?
Малышка кивнула, схватила меня за палец и потащила на второй этаж. С ума сойти, как он здесь может воспитывать ребёнка? Грязь, холод, голод… Даже на кухне настолько не убрано, что гадко находиться. Везде лежит пыль в палец толщиной, паутина и жуткий запах плесени. Бррр… Чем лучше пещеры?
Комната девочки оказалась довольно прибранной. Во всяком случае, по углам не лежали тонны пыли, и постельное бельё было чистым. В кроватке обнаружила пару тряпичных кукол, а на окне висела соломенная фигурка дракона.
— Мама, — девочка потянулась к игрушке, пытаясь забраться на подоконник.
— Так выглядела твоя мама? — попыталась снять соломенную фигурку, но не получилось. Её гвоздями приколотили к раме. — А где она?
Кажется, я задала самый неправильный вопрос на свете, потому что девочка сначала натужно всхлипнула, а потом разразилась громкими рыданиями, привлекая внимание дядюшки, который вихрем влетел в комнату, готовый мгновенно растерзать обидчика племянницы. Я даже в угол вжалась, так меня напугал вид Лоймерифа.
— Почему у Аннии истерика? — пророкотал он, надвигаясь на меня.
— Я… я… — из-за испуга не могла ничего толком сказать.
— Что «ты»? — уточнил дракон, приближая своё лицо к моему. Теперь я могла видеть его радужки в мельчайших подробностях — каждую, отливающую живым огнём прожилку. Ноздри ящера трепетали, выдавая крайнюю степень раздражения.
— Про маму спросила, — наконец, выдавила и вжала голову в плечи, потому что в лицо мне устремилась струйка дыма, вылетевшая изо рта Лоймерифа.
— Дур-р-ра, — пророкотал он, и его зубы начали удлиняться.
Кажется, пришёл мне конец. Даже полы в этом гнезде уныния не пришлось помыть.
— Прости, — пискнула и сжалась ещё сильнее, обхватывая себя руками. — Я не подумала. Я не знала…
— Иди следи за огнём, — рыкнул ящер, и я пулей вылетела из комнаты, а он остался успокаивать Аннию.
Я ещё некоторое время слышала надрывные рыдания девочки, но постепенно они стихли. Стараясь не думать о наказании за опрометчивые слова, сосредоточилась на котелке. Открыв крышку, принюхалась — не так уж и плохо. Думаю, съедобно получится. Травок бы сюда пряных и луковой зажарки…
Помешав похлёбку, присела на край широкой скамьи и окинула тоскливым взглядом кухню. Да тут и за год не убраться! Надо же было так запустить жилище.
И тут в комнате появился Лоймериф. Выглядел он сейчас немного спокойнее, что вселяло надежду на благостный для меня исход.
— Я поняла, что тема семьи под запретом, — начала осторожно. — Больше не совершу ошибку.
— Её мать убили, — неожиданно проговорил мужчина, глядя на огонь в очаге. — Пару месяцев назад. Малышка ещё не оправилась. Драконы до десяти лет чувствуют связь с родителями. Анния её лишилась слишком рано, и это доставляет малышке не только душевную, но и физическую боль.
— Бедная девочка, — пожалела искренне ребёнка. Потерять родителей в нежном возрасте для любого существа — трагедия. Я помню, как моя мама умерла. Она долго чахла от лихорадки, принесённой заморскими купцами, а на пятнадцатый день после начала болезни её не стало. Мне тогда было восемь. И до сих пор я горевала, стоило вспомнить матушку, хотя отец окружил меня любовью и заботой.
— Её убили люди, — холодно добавил Лоймериф.
— Но драконы тоже не святые. Вы пожираете юных дев, поэтому нам приходится…
— Что за чушь⁈ — перебили меня. — Сами придумали себе страшилки, а наш род остался крайним!
Меня бесцеремонно схватили за плечи, поднимая со скамьи и хорошенько встряхивая, но я даже пискнуть не смела. Просто затаила дыхание и с ужасом смотрела в огненные глаза Лоймерифа.
— Вы, — процедил он. — Убили почти всех драконов. Вам даже в голову не приходило, что мы невиновны в тех преступлениях, что вешают на ящеров. Пропала дева — виноват дракон! Так ведь? Всё просто! А у нас тоже есть семьи и чувства.
