человека (Путин), отсутствие контекстуализации, строгое деление на Добро и Зло, негодующий отказ признавать за собой часть ответственности, мораль вместо геостратегии, во всех ужасах виноват только противник, мы сами отстаиваем благородную цель, а не какие-то интересы, только враг совершает зверства, собственные ошибки случаются непреднамеренно, враг применяет запрещенное оружие, а всякий, кто сомневается в нашем освещении событий, предатель, в данном случае – «
Russlandversteher» , «со-чувствователь России», или что-то подобное. Психодинамика поджигателей войны напоминает 1914 год. 8 Европа в полной регрессии!
Между тем на момент написания этих строк, в середине сентября 2022 года, ежедневные потери (из-за гибели или ранений) составляли не менее 1000 солдат, большинство из которых – украинцы.9 Информационная утечка документов украинского правительства, датированных 21 апреля [2022], позволяет предполагать даже более высокие цифры потерь.10
Иногда потери в одной бригаде оказываются настолько велики, что оставшиеся солдаты просто дезертируют. « Месье Президент, я не хочу воевать, на земле этой я не затем, чтоб простых людей убивать, – так пел великий Борис Виан в феврале 1954 года. – И если угодно Вам пролить кровь — проливай-те свою, месье Президент! » Кто вообще еще знает эту песню?
А она ведь – европейское «место памяти»!
Анахроничная война, ведущаяся с применением тяжелого оружия, но в эпоху беспилотников, кибер- и нейрологиче-ских войн 11, война за «национальные границы», в эпоху стирания границ, однако, похожа на войну из прошлого века, по крайней мере в Европе.12 Реликт из времен до 1949 года, теперь восстающий вновь, словно демон. Европа издавна оказывалась территорией – если не сказать полем боя – мировых войн. Обе мировые войны прошлого столетия начались в Европе. Военные кладбища от Вердена до Риги на-поминают нам: Ce que nous partageons, c‘est d‘avoir été, chacun, bourreau et victime. «Нас объединяет то, что все мы были одновременно и палачами, и жертвами», – пишет Лоран Годе в своей великолепной эпической поэме « L‘Europe. Banquet des Peuples». И что – мы хотим начать это снова?
Всё безрассудство внеисторического способа рассмо-трения этой войны проявляется уже в почти мантрообраз-ном акцентировании «русской агрессии» 24 февраля [2022] – как если бы эта война вдруг свалилась с неба именно в тот самый день.13 С конца февраля европейским телезрителям внушали, что актуальная украинско-российская война, которая на осень 2022 года грозит сорваться – с колоссальным ущербом для Европы – в прокси-войну НАТО против России, началась именно и только в этот день. И что есть лишь единственный ее виновник – Путин. С которым, мол, невозможно говорить и которого поэтому должно разгромить военным путем.14 Что толкает Европу на это историческое самозабвение, даже на самовредительство? Ведь защищают в этой войне национальное государство, хотя Европа должна была стать пре-одолением классического национального государства. А то, что декларируется как «защита европейских ценностей», является по существу их перверсией: «война за национальное государство» – это лексикон прошлого века, «тридцатилет-ней войны с 1914 по 1945 год» (Филипп Блом), когда воевали за Эйпен-Мальмеди, Эльзас, Силезию или Восточную Пруссию. А что сегодня – за Донбасс и за Крым? К чему это выпадение в XX век, если ЕС как крупнейший мирный проект XX века хотел как раз извлечь уроки именно из этого опыта и вместить все свои государства и народы в русло общеевропейского мирного порядка? «Путин» может и был спусковым крючком актуального безрассудства европейской политики, ее основанием или даже поводом, но как ответ это не подходит. Поскольку «Путин» отвлекает от главного! А главное в том, что оба больших европейских проекта, дававшие в 1989 году, в конце холодной войны и мнимом «конце истории» (Фрэнсис Фукуяма)15, надежду на преображение европейского континента, потерпели неудачу. И виноват в этом не «Путин», а только сама Европа, захотевшая уютно и пренебрежительно к истории об-устроиться на «Западе», которого давно уже больше нет16, вместо того чтобы после 1989-го работать над своей эман-сипацией.
Одним из тех больших европейских проектов в момент падения Стены в 1989-м был « Ever Closer Union», всё более тесный союз [европейских народов], скрепленный Маастрихтским договором 1992 года. Европе предстояло стать политическим союзом и федерацией. Речь шла о европейском федеральном государстве (Bundesstaat). Другой проект – это выстраивание кооперативного континентального мирного порядка, того самого «европейского дома от Лиссабона до Владивостока», о котором постоянно говорил Михаил Горбачёв. Именно Михаил Горбачёв, который подарил Германии воссоединение в тот самый исторический момент, когда Гельмут Коль дал обещание, что германское и европейское объединение – две стороны одной медали.
Этот всё более тесный Европейский союз до сих пор, по прошествии уже тридцати лет, так и не состоялся. Его воплощение провалилось. ЕС является в лучшем случае лишь фантомом этой объединенной Европы, как это описал Режис Дебрэ в своем блестящем эссе17 еще в 2019 году. И потому нынешняя война на Украине и вокруг нее – это не просто оче-редная кровавая война. Она также и прежде всего – разрушение политической Европы как идеи!
В 1990-х еще предпринимались усилия продвигать эту политическую Европу, но они иссякли самое позднее после попытки принять европейскую конституцию в 2003 году. На новую попытку конституции так и не решились. Процессы углубления и расширения ЕС, которые в 1990-х годах еще про-думывались как сопряженные, с 2004 года разошлись в раз-ные стороны. Расширению ЕС на восток посчастливилось состояться, но так называемое углубление или демократизация ЕС до сих пор так и не удались. От тех проектов 90-х годов в 2002 году остался евро, который, впрочем, без политической крыши и европейских социальных политик стал
троянским конем неолиберализации Евросоюза.18 Затем, после 2008 года, политически не объединенный и институционально хрупкий Евросоюз попал в водоворот банковского кризиса, спровоцировавшего десятилетие европейских кри-зисов, от которых ЕС до сих пор не оправился и, вероятно, уже никогда не оправится. События с 2010 года по сегодняшний день в свободной последовательности: насаждение политики жесткой экономии, разделение Европы на север и юг; левый популизм на юге, правый популизм на севере, кризис с беженцами, популизм и национализм, далее Брексит в 2016 году плюс регионализм в Шотландии и Каталонии; социальный раскол невиданных прежде масштабов по всей Европе, после – полуавторитарная «ковидная политика» ЕС, а теперь снова горячая война. Прекрасная Европа, где ты? Европа как политический проект ныне распускается, словно вязаный свитер, как если бы кто-то с головокружительной поспешностью вытягивал из него нить. Безумцем кажется тот, кто всё еще хочет защищать ЕС в публичных дис-куссиях.
