ещё и чудо-кубик, снабжавший своего хозяина гениальными идеями.
– Скоро узнаешь. – Вильма сунула руку в сервант, не глядя достала оттуда что-то и протянула Габриэлю.
– Присмотрись к этой вещи очень внимательно, – настойчиво сказала она. – Попробуй наладить связь между вами. Может быть, тебе кажется, что она что-то хочет тебе сообщить?
– Хм… картофелечистка? – Габриэль уставился на покрытый ржавчиной нож, затем на Вильму, будто бы пытаясь понять, не шутит ли она.
– Да, – подтвердила она. – Прислушайся к себе! У тебя не появляется никакого особенного чувства, когда ты смотришь на этот предмет?
– Ээ, ну, вообще-то, нет.
– Ну, значит, он не подходит тебе как материал для чудо-вещи. – И Вильма с сожалением убрала картофелечистку обратно в ящик серванта. – Если вы не чувствуете связи между собой и предметом, крайне маловероятно, что вам удастся пробудить в нём волшебные свойства. Таким образом, важнейшей составляющей процесса будет ваша связь.
Люкс, слушавший невероятно внимательно, прижался к ноге Тилли и выпустил в воздух пару колечек дыма в виде сердечек. Казалось, таким образом он хотел сказать: «Как бы то ни было, у нас с тобой совершенно особенная связь!» Растроганная Тилли подняла его и усадила к себе на плечо. А затем спросила:
– То есть если недостаточно сконцентрироваться и не почувствовать связи, то просто ничего не произойдёт?
– Ну, как сказать. В лучшем случае вы просто потратите немного магии впустую. – Чудо-учительница склонила голову набок. – Однако иногда в результате получается нечто одновременно и не обычное, и не магическое, но при этом совершенно безумное. Мы называем такие штуки не чудо-вещами, а юдо-вещами. И они бывают по-настоящему опасными.
– Но не беспокойтесь, – добавила она, заметив, что Бастиан в ужасе открыл рот. – Во-первых, поначалу я буду выдавать вам совсем чуть-чуть магии, и, во-вторых, я же буду рядом. И если что-то пойдёт не так, то мы тут же всё исправим.
Вильма закатала один из рукавов своего халата и взглянула на часы. По крайней мере, Тилли подумала, что это должны быть часы, несмотря на огромное количество стрелок и два торчащих в стороны уха.
– На сегодня вы свободны, но я позвоню вашим родителям и предупрежу, что завтра вы будете заняты целый день после школы и до вечера. А вы пока подумайте, что хотели бы создать! Через два дня мы организуем нечто вроде презентации… Или лучше устроим маленькое соревнование! Кто лучше всего справится с моим заданием, тот получит от меня награду.
– И что это будет? – спросила Пип. Она заёрзала на стуле, а её косички, казалось, вздернулись ещё выше, чем обычно. – Ну скажи нам, пожалуйста, пожалуйста!
– Нет, это я расскажу вам потом, – смеясь, отмахнулась Вильма. – А теперь – вы же знаете, как я всегда говорю: вы готовы отдаться чуду?
Глава 3
Вечером Тилли села писать список. Она всегда так поступала, если нужно было привести в порядок свои мысли, а сейчас в её голове царил абсолютный хаос. Дело было вовсе не в том, что она не знала, что придумать, – совсем наоборот. С того самом момента, как она вернулась домой из школы, идеи так и роились в её голове:
Будильник, который варит горячий шоколад к моменту пробуждения.
Очки, которые делают фотографию каждый раз, как ты распахиваешь глаза от удивления.
Рюкзак, внутри которого все вещи тут же становятся лёгкими, как пух.
Кисточка, которая начинает рисовать тем цветом, к которому её поднесёшь.
Наушники, которые всегда играют подходящую музыку (как будто жизнь – это фильм, сопровождаемый саундтреком).
Ботинки с функцией подогрева и охлаждения и выдвигающимися пружинами.
Все эти идеи казались Тилли великолепными, но сможет ли она реализовать их, будучи всего лишь начинающей чудо-ученицей? И что из этого понравится Вильме больше всего? Как бы сильно ни нравилась Тилли её новая учительница, девочка пока что почти ничего о ней не знала.
– Можно тебя спросить? – повернулась Тилли к маме, вошедшей в комнату с тарелкой овсяного печенья. Люкс спрятался под столом, так что госпожа Какположенная не могла его видеть. – Если бы у тебя завтра был день рождения, что бы ты больше всего хотела получить?
– Я бы не отказалась от бежевой жилетки, – ответила госпожа Какположенная, на которой как раз был бежевый свитер. – Или от пары новых чулок, или…
– Мама! Я имела в виду нечто совершенно особенное, – возразила Тилли.
Госпожа Какположенная задумчиво провела указательным пальцем по нижней губе, а затем её лицо просияло.
– Бывает такая бумага для запекания, которую можно использовать повторно. Вот о чём я давно мечтала!
Вздохнув, Тилли снова склонилась над своим блокнотом. Господин и госпожа Какположенные, конечно, были замечательными родителями, но со странной непоседливой Вильмой у них было так же много общего, как у обычных уток с попугаем. И о Школе чудо-вещей они, конечно, ничего не знали. Тилли с удовольствием рассказала бы им, но увы, это было невозможно.
Отец Клариссы, мэр города Бледнингена, считал ужасным даже то, что в секрет школы была посвящена сама Тилли. Он даже как-то потребовал, чтобы Вильма лишила девочку любых воспоминаний о магии с помощью высасывателя памяти. Чудо-учительница была возмущена, но ей пришлось пообещать, что больше никто, кроме Тилли, не узнает о Школе чудо-вещей.
Так что ей не оставалось ничего другого, кроме как придумывать для родителей девочки новые и новые объяснения её постоянному отсутствию.
– Желаю удачи с проектом по географии! – пожелала на следующее утро госпожа Какположенная, прощаясь с дочерью.
– Исследование горных пород – это звучит очень интересно, – поддержал её господин Какположенный.
Видимо, вчера вечером им звонила Вильма. Тилли постаралась как можно более невинно улыбнуться в ответ. А затем поспешила в школу. В душе же она чувствовала себя так же ужасно, как если б ей и правда предстоял доклад по теме «горные породы». Что она будет делать, если её так и не осенит? Наверняка Кларисса и Габриэль опять подумают, что ей не место в Школе чудо-вещей!
– Ну что, у вас уже есть идеи? – спросила Тилли, едва завидя Пип и Нико. С момента их первого совместного приключения дети каждое утро встречались перед школой.
– Да, – хмуро буркнула Пип. – Я сообразила, что всегда проигрываю в соревнованиях.
Нико поколебался, а потом достал из рюкзака маленький самолётик. Он был сделан из бумаги, соломинок и
