мусс».
Тилли вздрогнула, вспомнив серую безвкусную массу у себя на тарелке. На другом листочке красовалось объявление директрисы госпожи Монотон, выведенное её идеальным почерком:
«Ежедневно в 15:00 мы изучаем высокое искусство игры в шахматы в моём кабинете. Приглашаются только заинтересованные участники».
А в уголке доски была прикреплена рекламная листовка:
«Блошиный рынок на площади перед ратушей с четверга по воскресенье. Всякая всячина в хорошем состоянии и отлично рассортированная. На ВЫРУЧЕННЫЕ ДЕНЬГИ будут установлены мусорные контейнеры на улице Прямолинейной».
Несмотря на то что это, без сомнения, была самая скучная реклама, какую Тилли видела в своей жизни, девочка внезапно обернулась к Пип:
– Эй, а давайте зайдём на рынок? Я обожаю блошиные рынки, они такие таинственные!
– Блошиный рынок Бледнингена не более таинствен, чем нежный банановый мусс, – сообщил Нико, как раз закончивший свой разговор.
– Но это же по дороге, – Пип пожала плечами. – И, может быть, там мы найдём материал для своих чудо-вещей. Так что вперёд!
Дети вышли на улицу и пошли к площади перед ратушей. Облака закрывали всё небо, и в такую погоду, подумала Тилли, Бледнинген выглядел особенно тоскливо. Блошиный рынок тоже не имел ничего общего с обычной пёстрой толчеёй, которую Тилли помнила по своему родному городу. Столики продавцов стояли ровными рядами, и на них не высились горы всякого хлама, в котором можно было от души порыться. Вместо этого товар был разложен по аккуратным ящичкам, рассортированным по тематике. Тилли недоверчиво разглядывала коробку, стоявшую на столике возле неё. Она была подписана как «Одежда от дождя из ткани и полиэтилена, размеры M-L», а рядом была прислонена табличка: «Разрешается только смотреть, ничего не ворошить». Господину и госпоже Какположенным тут, без сомнения, понравилось бы!
Но Тилли оказалась не единственной любительницей блошиных рынков. Она только было собралась заглянуть в коробку, чтобы посмотреть, разложена ли одежда от дождя по цветам, как что-то поскреблось в её спину. Тилли перевесила свой рюкзак вперёд и обнаружила, что Люкс высунул одну из своих свечей наружу. Он с любопытством огляделся, а затем опять выпустил дымок в виде салфетки.
Тилли в ужасе помахала рукой, разгоняя дым.
– Прекрати это! – прошипела она. – Во-первых, тут нельзя купить салфетки, а во-вторых, нельзя просто так пускать дым. Ты что, хочешь, чтобы кто-нибудь вызвал пожарных, решив, что мой рюкзак загорелся?
Люкс только легкомысленно отмахнулся средней свечкой. Его следующий дымок напоминал ухмыляющуюся кучку собачьих экскрементов.
– И просто чтобы ты знал, – добавила Тилли. – Пожарные – это значит много шлангов.
– А много шлангов – это очень много воды, – добавил Нико.
В мгновение ока пламя Люкса из тёплого оранжевого превратилось в холодное голубое. Ничто на свете Люкс не ненавидел больше, чем воду. С тихим шипением он всосал обратно дымок, который только что собирался выпустить, и спрятался поглубже в рюкзак. Я очень послушный, означало это на языке подсвечников.
Тилли обеспокоенно огляделась. К её облегчению вокруг почти не было людей, которые могли бы заметить нечто подозрительное. Прямо позади них какая-то женщина примеряла клетчатый плащ, но она стояла к детям спиной. Продавец с козлиной бородкой был занят тем, что начищал резиновые сапоги. А мужчина в дорогом костюме смотрел на светловолосую девочку, которая…
Тилли вздрогнула. Она схватила Нико и Пип за руки и потащила за огромный зонт, стоявший раскрытым возле одного из столиков. И вовремя, потому что мгновение спустя к столу подошли господин фон Розенберг и Кларисса.
– Может быть, тут тебе что-нибудь понравится? – спросил мэр свою дочь. – Мне нужно обратно в ратушу, на работу. Давай возьмём эту розовую курточку, тебе наверняка пойдёт.
Кларисса скрестила руки на груди.
– Нет, такое я носить не буду, – заупрямилась она. – Ты обещал купить мне что-нибудь особенное. В награду за то, что я теперь чудо-ученица!
– Пожалуйста, говори тише, – одёрнул её мэр. – Тебя могут услышать непосвящённые!
– Да они всё равно ничего не поймут, – беззаботно возразила Кларисса и продолжила уже более ласково: – Ну пожалуйста, папочка. Как же я выберу, если не знаю, какая из всех этих вещей… ну, в общем, скучная, а какая нет? Они все выглядят так, будто они совершенно обычные.
– Это мы уже обсуждали, – ответил мэр почти шёпотом, Тилли даже пришлось затаить дух, чтобы расслышать его слова. – Вокруг нас слишком много непосвящённых. Я просто не могу сейчас использовать свой чудоуловитель! К тому же мне позволено пользоваться им только для того, чтобы следить за тем, что все посвящённые ведут себя достаточно скрытно. Например, что они не носят с собой в магазин или на работу неразрешённые вещи, или…
– Или на рынок! – перебила его Кларисса. – Им же нельзя их сюда приносить, правда? Значит, будет правильно, если мы тут быстренько найдём какую-нибудь необычную вещь и заберём с собой, пока её не обнаружил кто-нибудь другой!
Господин фон Розенберг немного поколебался, а затем сдался:
– Ну ладно.
Он отошёл на пару шагов и сунул руку в карман костюма. Он постарался максимально незаметно достать оттуда какой-то предмет и спрятать его в ладони. Однако Тилли успела заметить четыре розовые лапки и пятачок, торчавший между пальцев мужчины. Неужели это была свинья-копилка? Тилли удивлённо наблюдала, как мэр медленно поворачивает свинку то вправо, то влево. Затем раздалось тихое сопение, и пятачок потянулся в сторону.
– Вон там! – взвизгнула Кларисса и потянула отца за собой.
Тилли обернулась к друзьям:
– Что это было?!
– Устройство для обнаружения магии, – торопливо объяснил Нико. – У моего отца тоже такое было. Как хорошо, что они не направили его в нашу сторону!
Он встал и потянул девочек за собой поближе к столику, у которого остановилась Кларисса. В голове Тилли всё смешалось, но сейчас было не до вопросов. Кларисса же тем временем схватила со стола одну из книжек. Как только девочка раскрыла её, дети увидели внутри закладку в форме жучка. Он был сделан из бумаги и проволоки, однако тут же выполз на край страницы и осветил первые строки книги. Судя по всему, с его помощью можно было легко читать даже ночью, в полной темноте.
– Закладка-светлячок! Это явно чудо-вещь, – заявила Кларисса.
Продавщица, пожилая дама с седыми волосами, схватилась за голову:
– Ох, я и не заметила её среди остальных старых книг. Но за остальными я тщательно слежу, господин мэр, честное слово! – заверила она, обращаясь к отцу Клариссы.
Господин фон Розенберг прищёлкнул языком:
– Оставим эти отговорки. – Несмотря на то что
