идти в трамвайно-троллейбусное управление было неловко. В куртке Наташа ходила на «Электроаппарат» и в кино – четыре раза с Сашей, который хотел жениться на ней, по ошибке приняв за студентку мехмата.
* * *
Трамвайно-троллейбусное управление от остального города отделял пятиметровый кирпичный забор. В заборе была дверь. Над ней висела табличка «Троллейбусное управление».
За забором располагались гигантский ангар и отдельно стоящий одноэтажный кирпичный дом с плоской крышей и тремя узкими, но длинными окнами, типа бойниц. Между забором, домом и десятком троллейбусов маршировали два отряда молодых женщин, каждый по восемь человек. Ими руководили женщины постарше. Они командовали:
– Направо, налево, кругом. Шагом марш.
Наконец одна из командирш обратила внимание на Наташу:
– Вы к кому, девушка?
– Мне в отдел кадров, – объяснила Новикова.
– Тогда вам сначала надо получить пропуск. Идите в то здание, это управление. – Командирша показала на отдельно стоящий дом. – А потом с пропуском идите в ангар, там в глубине и будет отдел кадров. Работать хотите у нас?
– Хочу.
– Это хорошо, нам нужны молодые кадры! – сказала женщина и крикнула: – Отряд! На первый-второй рассчитайся!
* * *
На стенах в управлении висели черно-белые фотографии троллейбусов на фоне египетских пирамид, на фоне римского Колизея, просто посреди степи в окружении динозавров. При этом фотографии выглядели так достоверно, будто они действительно были сделаны во времена строительства пирамид и Колизея.
Другие фотографии изображали известных людей за рулем троллейбуса. Новикова узнала Карла Маркса, Махатму Ганди, Чарли Чаплина, Пушкина и Александра Блока. Если это и был монтаж, то очень умелый. Александр Блок был в кожаной летчицкой кепке и перчатках.
«Наверное, действительно нужны люди, раз такая наглядная агитация», – подумала Наташа.
* * *
Наташа, как и советовала Нина, ничему не удивилась. Не удивилась Новикова и сложенным вдоль длинной стены гробам. Гробы были затянуты черной материей, на них были нарисованные мелом цифры: 10, 11, и так далее до пятнадцати. На гроб номер тринадцать была наклеена половина ватмана с надписью «Не трогать».
Один гроб стоял отдельно от остальных, на нем сидели две женщины в фуфайках. Они играли в домино. Проходя мимо, Новикова спросила:
– Извините, ради бога. Где здесь можно получить пропуск?
– У меня, – сказала одна из них, прекратив играть. Она достала из кармана фуфайки смятый лист бумаги, расписалась на нем и отдала Наташе. – Но сам отдел кадров дальше, это комната отдыха. В конце коридора стальная дверь, толкните ее, она не заперта.
В конце коридора действительно была дверь. Толкнув ее, Новикова сразу оказалась перед входом в ангар. В таких больших помещениях Наташа никогда не бывала. Сравнить с ним можно было только дворец спорта, если убрать трибуны и вестибюль. Наташе показалось, что высота ангара не меньше двадцати метров. Присмотревшись, Новикова увидела, что потолок украшен изображениями звезд, Луны, Солнца, дирижаблей, а также самолетов неизвестных ей конструкций.
Ангар был заставлен сломанными троллейбусами и ящиками с запчастями. Между троллейбусами росли небольшие деревья, как на брошенных стройках. Наташа не смогла определить названия всех деревьев. Узнала катальпу и дикие бананы.
Над троллейбусами и ящиками раскинулась паутина контактных проводов.
Температура в помещении не превышала пяти градусов – изо рта шел пар.
К Наташе подбежала женщина в сапогах и форме, напоминающей военную, но без погон.
– Вы от кого? – спросила женщина.
– Я от Нины-хохотушки. Мне в отдел кадров.
– Это вам надо до самого упора. Вот идите по указателю. – Она показала пальцем вниз на стрелку с надписью «В отдел кадров».
Пол в помещении напоминал разрисованный детьми асфальт. Каракули по задумке автора и в соответствии с указателями должны были привести путника к отделу кадров, в санчасть, на электрораспределительную станцию, в отдел запчастей или в красный уголок. Какой-то шутник установил указатель «В морг».
Кроме табличек, были лозунги. По всей видимости, они использовались первого мая и седьмого ноября. На огромных картонных плакатах можно было прочитать: «За электротранспортом будущее», «Депо № 1».
– Вот, возьмите нитку, чтобы не потеряться. – Женщина в форме протянула Наташе бобину белых швейных ниток. – Найдите вход в лабиринт с указанием «В отдел кадров» и ступайте. Нитку привяжите к гвоздю на входе в лабиринт. Чтобы в случае чего найти дорогу назад.
Наташа взяла нитки, и женщина добавила:
– Вот некоторые говорят, почему не убрать сломанную технику и ходить напрямик. Но так мы потеряем ритуал, через который проходят все будущие водители троллейбусов. Пусть водители автобусов ходят напрямую или вообще как хотят, а мы должны соблюдать указанный свыше маршрут. Даже по пути в отдел кадров.
Через десять минут Наташа подошла к двери с надписью «Отдел кадров». Постучала.
Дверь открылась сама, и она увидела женщину в спортивном трико, сидящую в кресле, напоминающем электрический стул, каким его показывают в американских фильмах.
Женщина читала газету и время от времени покачивала головой, мол, какие ужасы пишут в этих ваших газетах и зачем только она их читает.
– Как зовут? – Она прервалась и строго посмотрела на Наташу.
– Новикова.
– А голос у тебя громкий, Новикова? Сможешь названия остановок без микрофона объявлять? Микрофоны часто ломаются, – спросила женщина.
– Громкий! Я в хоре пела, – доложила Наташа, которая действительно занималась музыкой в девятом классе, потому что хотела поступать в музыкальное училище, но мать сказала: «Не надо».
– Проверим! Скажи громко: «Следующая остановка – конечная». А я уши заткну!
– Следующая остановка – конечная, – закричала Новикова.
– Надо громче, – отчеканила женщина и сделала пометку. – Ничего, научишься. Кошек, собак держишь?
– Нет.
– Это хорошо. Водители троллейбуса не должны иметь домашних животных. Рыбок можно, они по дорогам не бегают. А к собакам и кошкам человек привыкает и не хочет давить. Давить надо, а он не хочет. А без этого в нашей профессии – тупик. Меня, кстати, Элеонорой Владимировной зовут. Можешь обращаться ко мне по имени-отчеству.
Элеонора Владимировна полистала какие-то свои записи, спросила:
– Муж водителем автобуса часом не работает?
– Нет. Я не замужем.
– Это хорошо.
Элеонора Владимировна замолчала, думая, о чем бы еще спросить Новикову.
– Думаю, что с Люсей сработаешься. Сядешь на сто сорок четвертый. Пойди сейчас в красный уголок, найди Софу, попроси у нее хороший ватник и сапоги. А то замерзнешь на сто сорок четвертом, там печка сломалась.
– Что такое сто сорок четвертый? – спросила Наташа.
– Бортовой номер троллейбуса, – объяснила Элеонора. – Приходи завтра в полночь к троллейбусному депо. Познакомитесь с напарницей.
– Почему в полночь?
– У Люси смена закончится.
– Как я ее узнаю?
– Запомни фотографию. – Элеонора достала из папки изображение куклы-пупса.
– Это она? – удивилась Наташа.
– Нет, но очень похожа, – рассмеялась Элеонора. – Чтобы ты не думала, что
