Бога. По окончании службы прихожане садятся в круг и передают друг другу «говорящего кролика». Тот, кто в данный момент держит в руках игрушку, может поделиться с остальными своими мыслями и чувствами. Официальная миссия церкви, прибегающей к подобным ритуалам, заключается в том, чтобы предоставлять преимущества религиозного сообщества, не вызывая у людей «когнитивного диссонанса», к которому приводит вера в сверхъестественных существ.
Все эти примеры доказывают, что ритуалы вполне себе живы-здоровы. Просто они приняли формы, которые бросают вызов традиционным представлениям о ритуалах, и по этой причине их зачастую пренебрежительно приписывают то любителям эзотерики, то миллениалам – или же вовсе относят к эгоистичным странностям. Само слово «ритуал» вызывает ассоциации с чем-то священным и магическим, на чем не преминула заработать много денег индустрия красоты и здоровья. Теперь у любого есть возможность нанять «эксперта по ритуалам», как себя называют корпоративные консультанты в этой сфере, или же воспользоваться бессчетным множеством онлайн-приложений и платформ, которые, помимо прочего, предлагают медитации на каждый день, практики выражения признательности и самовнушения, а также ведение ежедневника с подробным расписыванием планов. И какой же вывод о значении ритуалов в двадцать первом веке мы можем сделать из этих новых тенденций?
История ритуалоскептика
К новым светским ритуалам я нередко отношусь с той же долей сомнения, что и ко многим традиционным ритуалам из моего детства. Поначалу они меня вообще особо не интересовали. Несмотря на появление в нашей культуре светских ритуалов, на заре карьеры ученого-бихевиориста меня вовсе не посещала мысль об их изучении. Мне нравилось придумывать строго контролируемые лабораторные эксперименты, чтобы докопаться до самой сути явления, определить ключевые переменные и оценить их воздействие на некий итоговый показатель. Мое внимание было сосредоточено на таких темах, как определение точного влияния различных способов траты денег (например, на себя и на других) на уровень счастья, изменение типа информации, передаваемой пиарщиками от политики, для оценки ее влияния на наше восприятие политических фигур и поиск отделов мозга, ответственных за всеми любимое «витание в облаках».
Трудности, связанные с определением воздействия ритуалов в рамках лаборатории, показались мне (и многим моим коллегам, работающим в области поведенческих наук), мягко говоря, обескураживающими. При упоминании «ритуалов» я представлял себе многогранные и полные мелких нюансов действия, различающиеся от культуры к культуре и обросшие вековыми смыслами – разве можно применять к ним старый добрый научный метод? Как отделить от них культурные и исторические аспекты? И останется ли в результате хоть что-то, достойное изучения?
Даже приступив к исследованию того, как устроены ритуалы, я все еще считал себя ритуалоскептиком. А что значит быть ритуалоскептиком? Наверное, вы уже догадались. У многих из нас есть друзья и родные, чьи дни наполнены ритуалами. Подобно Фланнери О’Коннор, они встают в определенное время и проживают свой день определенным образом – вплоть до самого вечера, когда этот день заканчивается не менее определенным образом, как у Чарлза Диккенса. А я совсем не такой. Я просыпаюсь, ем, делаю перерыв, ложусь спать, не придерживаясь четкого расписания, поэтому в моей жизни нет места ритуалам. По крайней мере мне так казалось.
А потом у меня родилась дочь, и с ее появлением на свет я моментально и неосознанно превратился в безумного шамана. Отход ко сну, некогда включавший в себя горстку нудных, но необходимых действий вроде чистки зубов и подключения телефона к зарядному устройству, со временем превратился в ритуал из семнадцати этапов, единственной целью которого было уложить ребенка спать. Основные участники: я, моя жена, плюшевая свинка, коричневый кролик и (в особенности) серый кролик. Главные песни: та, что жена когда-то пела в летнем лагере, «Каждый день» Бадди Холли (дочке она известна как «песня про американские горки»), «Милый малыш Джеймс» Джеймса Тейлора («песня про ковбоев»). Священные тексты: «Спокойной ночи, луна», «Очень голодная гусеница» и «Сколько мыслей в твоей голове». Основные действия: медленно отнести дочку в кроватку, чтобы она могла пожелать спокойной ночи ступенькам лестницы, и спросить, не нужно ли ей чего перед сном, а потом тихонько повторять «тш-ш», пока малышка не уснет. (Я был настолько уверен в расслабляющем воздействии своего «тш-ш», что даже записал из него аудио на десять минут, которое можно было включить в любой момент.)
Я думал, что выполняю эти действия месяц за месяцем каждую ночь, потому что они нужны моей дочери. Как и в случае с любыми ритуалами, я строго следовал определенному порядку их повторения. Пропустишь что-нибудь – и она уже не уснет. В элементах процесса была и некая произвольность, также присущая большинству ритуалов: например, почему два кролика и всего одна свинка? Почему именно эта книга доктора Сьюза, а не другая? Почему ступеньки, а не кухонные приборы? Так или иначе мы редко отступали от этих правил – слишком высоки были ставки. Нас переполняло ощущение, что если мы попытаемся изменить установленный порядок действий или же ускорить его из-за желания побыстрее лечь спать, то все пойдет прахом. Любое сокращение или изменение помешает добиться необходимого эффекта – и тогда придется начинать все сначала.
Со временем я стал рассматривать это вечернее представление с более аналитической точки зрения. Что же я делал? Ритуал был важен не только для моей дочери, но и для меня. Я совершал ряд действий в строгой последовательности, будучи уверенным, что они помогут достичь желаемого результата. Следуя этому ежевечернему ритуалу на протяжении долгого времени, мы поверили в его способность призвать ночной сон. И неким образом, не принимая никаких осознанных решений, я превратился из скептика в истинного приверженца ритуалов.
Поняв это, я задумался: неужели и у остальных людей каждый день состоит из придуманных ритуалов? Насколько они действенны? А если действенны, то почему? Если не брать во внимание ритуализированные фитнес-группы Peloton и Orangetheory и тех, кто ищет коллективного вдохновения на фестивале Burning Man, то существуют ли другие самопровозглашенные критики вроде меня, которые проживают каждый новый день без осознания истинной силы ритуалов?
Необходимые действия, связанные с укладыванием дочери в кровать, натолкнули меня на поразительную мысль: возможно, все мои представления о ритуалах были в лучшем случае искаженными, а в худшем – абсолютно неверными. Да, к ритуалам точно относятся религиозные традиции и церемонии, передающиеся из поколения в поколение. Однако странноватые и спонтанные поступки – из той же серии, и я стал живым подтверждением тому, что любой набор действий может стать ритуалом. Катализатором ритуалов становится необходимость; наличие же традиций и укорененности в прошлом вовсе необязательно.
Став родителем, я обратился к ритуалам инстинктивно, чтобы обеспечить спокойный сон самому юному члену
