ее могли в любой момент увезти от меня твои родственники, скажем, шантажировать.
– Что за бред? Зачем моим родственникам шантажировать тебя?
– Ну хотя бы ради того, чтобы получить какую-то материальную выгоду. Самая частая причина, самая банальная. Ведь вы практически разорены. А у меня есть деньги. По-моему, логично, что можно использовать девочку в качестве разменной монеты в этой ситуации. Тем более, я развязал полномасштабное расследование по своему делу и хочу доказать свою невиновность. Это тоже может не понравится. Это может даже напугать.
– На что ты намекаешь? Хочешь сказать, что кто-то из моих родственников причастен к убийству?
– Тебе такое в голову не приходило? – глаза Давида точно два бура впиваются в меня, и я понимаю по его взгляду, что этот вопрос важен для него. Поэтому подавляю первоначальный порыв воскликнуть: «конечно же нет». Помолчав, говорю осторожно:
– Я не знаю, что тебе сказать на это… Я была тогда ребенком и плохо все помню.
– Жалкая отмазка, Эрика. Ты не была ребенком. Ты была подростком, который желал меня. Моего поцелуя, внимания. Да, возможно это была просто зависть к сестре, возможно, желание уколоть ее или почувствовать себя на ее месте. Не знаю, не силен психологии. Да и не важно уже… главное, что ты уже давно не подросток и выросла в прекрасную сексуальную женщину. Пора отбросить комплексы, ведь сексуальностью ты Марго давно переплюнула. А уж о моральных качествах и речи не идет. Марго была самолюбивой и эгоистичной. Вряд ли бы у нас получился крепкий брак.
Я должна с презрением отнестись к этим словам, то что Давид сейчас делает, препарирует меня, вскрывает старые нарывы и комплексы. Легко, походя, обнажает меня, показывает, что все мои внутренние страхи и комплексы для него как на ладони… Это жестоко. Это оскорбительно… Но помимо воли, после его слов о моей сексуальности, внутри разливается тепло.
– Между нами охерительное притяжение, Эрика. Нам будет хорошо вместе, я это точно знаю. Ты мне очень нравишься. Это не грубое использование, это взаимовыгодное соглашение. Я знаю, что тоже нравлюсь тебе, иначе бы ты не кончала со мной так сладко. С твоей тонкой психикой ты бы просто не смогла отдаваться с такой страстью человеку, который был бы тебе не приятен. Но ты сопротивляешься. Ради памяти сестры, или потому что все эти годы твои родственники промывали тебе мозги. Ты считаешь, что должна сопротивляться, хотя душой понимаешь, что так будет лучше для Николь, а ведь это самое главное. Но я понимаю твои страхи. Правда понимаю. Обещаю сделать все, чтобы их развеять.
Давид говорит так уверенно, его доводы очень убедительны, и все же глубоко внутри все равно сидит страх, что он использует меня, чтобы подобраться к семье, и разрушить все изнутри… У нас непростая семья. Не представляю, что скажет отец на известие что я выхожу замуж, да еще и так поспешно. Не говоря уже о других родственниках. Да что там, мне кажется даже для Инги, которая сама пихала меня к Давиду, это будет полным шоком.
– Неужели ты не понимаешь, что нет ничего привлекательного в том, чтобы выйти замуж за того, у кого куча любовниц? – спрашиваю язвительно. – Думаешь, мне понравился визит Миры, я, может быть, нашла его пикантным? Ты сам сказал – у меня слишком хрупкая психика для этого.
– Я же при тебе сказал Мире, что все кончено, что изменять жене я не собираюсь.
– Почему я должна тебе верить?
– Любой брак – это риск, Эрика. Даже заключенный по любви, в идеальных условиях, не с моим прагматичным подходом, а целиком основанный на чувствах, может принести боль и разочарование, может произойти измена. Поэтому глупо сейчас думать об этом, гадать «что, если…», как глупо думать при любом другом браке.
Он говорит разумные вещи, и какая-то часть меня очень хочет поверить ему, довериться. В конце концов, действительно, самое главное для меня это счастье Николь. Давид не отступит, это очевидно, а значит я должна максимально сгладить острые углы между отцом и дочерью. Как бы страшно мне ни было…
– Если все будет в постели так как сейчас, клянусь, Эрика, что даже не посмотрю на другую женщину. Если хочешь, можем подписать брачный контракт. Я твердо обещаю тебе полную моногамию. И от тебя хочу того же, кстати, – это заявление заставляет меня громко фыркнуть. Давид улыбается и продолжает:
– Мы можем обсудить контракт на днях. Сейчас мне нужно уйти, а тебе пора одеться, загляни наконец в пакеты, которые я принес. Развесь платья, можешь взять себе половину гардеробной.
– Платья? – переспрашиваю с удивлением.
– Ну, скажем так, там небольшой гардероб, хочу, чтобы у тебя всегда было во что переодеться, когда будем ночевать здесь. Но это не означает, что мне не понравилось то, что ты пыталась влезть в мой костюм, – похоже Давид снова посмеивается надо мной.
– Так ты занимался спортом, или покупал мне вещи? – не могу не подколоть его в ответ.
– Прости, но я занимался спортом, а купить вещи поручил своей секретарше.
Мое лицо кривится при слове «секретарша» и конечно это не ускользает от Бахрамова.
– Вы познакомитесь немного позже, я уверен, Виолетта тебе понравится. Кстати, предупреждаю сразу, у меня нет пошлой привычки затаскивать в постель своих секретарш. Она прекрасный профессионал, я это ценю, у нас сугубо рабочие отношения. Я сделал звонок, она сделала все остальное, даже узнала твои размеры в модельном агентстве. Заказала вещи, и в тот момент, когда моя тренировка закончилась, вручила мне покупки прямо перед лифтом. Такой рассказ успокаивает тебя?
Ничего не ответив, направляюсь к двери, придерживая огромное полотенце, которое мне и правда изрядно надоело. Пакетов оказывается около десяти штук, смотрю на них ошеломленно.
– Да, пожалуй, тебе будет чем заняться до самого вечера, – раздается за спиной голос Давида. – Но постарайся немного отдохнуть. За два часа до выхода приедет стилист. Прости, что и в этом проявил инициативу, хочу, чтобы ты блистала на объявлении нашей помолвки. Я подъеду за час до начала.
Когда Давид уехал, я действительно занялась разбором вещей. Пришла горничная, я скрылась в спальне, оставив ее убирать гостиную и кухню. Она смотрела на меня с любопытством и называла госпожой. Меня притягивала подушка – я действительно не выспалась, и чтобы быть бодрой на вечере, следовало хоть немного поспать.
Я занялась почтой, написала ответ своему агенту, которая предлагала мне фотосессию для модного журнала. Ирина Жданова – не только мой агент, но и близкая, по сути единственная подруга еще со старших классов школы.
