на тебя прямо здесь.
Стоит сделать глубокий вдох и почувствовать облегчение, добавляет:
– Потому что я идиот. Надо было брать не Майбах, а роллс-ройс, с водителем.
Снова его похабные шуточки! Волшебство притяжения рассеивается. Зябко ежусь. Его слова отрезвили меня. Я для Давида лишь средство достижения цели и сексуальный объект…
Он развратник, бабник, бандит. Возможно убийца. Уголовник, которому пачками привозили моделей для утех. Потому что богат и может купить что угодно, и кого угодно.
– Интересно, – вдруг задумчиво произносит Давид.
– Что интересно? – не выдержав длинной паузы, заговариваю первой.
– Почему ты стала моделью? Пошла работать в мир моды?
– Откуда вдруг такой вопрос? – спрашиваю с удивлением.
– Сама знаешь. Ты такая скромница. Предпочитаешь держать свой внутренний огонь глубоко внутри. Никому не показывать. Как говорится, можно вырвать женщину из монастыря, но не монастырь из ее души.
Ничего не отвечаю, откидываюсь на сиденье, отворачиваюсь в окно. Как бы то ни было, любая пикировка с этим мужчиной обречена на провал. Он все равно окажется красноречивее и поставит тебя в тупик.
Давид превышает скорость, поэтому оказываемся в нужном месте раньше, чем я ожидала. Поездка выходит молчаливой, чему надо радоваться. Но нервозность лишь усиливается.
Выхожу из машины, обхватываю предложенный Бахрамовым локоть, стараюсь глубоко дышать. Немного кружится голова, меня подташнивает. Возле ступеней, ведущих в зал, где проходит благотворительное мероприятие, нас встречают организаторы церемонии, пара средних лет. Мне они хорошо знакомы, радушно приветствуют, мужчина – старый приятель моего отца. А вот на Давида смотрят подозрительно. Перевожу на него взгляд, но его лицо непроницаемо, словно войдя сюда он надел маску, закрылся от происходящего. Вздыхаю. Мне жаль, что ему приходится чувствовать себя изгоем. Возможно, я сумасшедшая, что сочувствую тому, кто по сути покупает меня… Но ничего не могу с собой поделать.
– У тебя есть заготовленная для меня речь? Что сказать отцу? Или ты согласен на импровизацию? – спрашиваю как можно непринужденнее.
– Я тебе доверяю, – спокойно отвечает Давид.
Но не успеваю отыскать взглядом своих родственников, как вижу, что к нам направляется красотка-блондинка, эффектно качая бедрами и не сводя взгляда с Бахрамова. Сразу ясно, что дамочка по его душу. Внутренне вскипаю. Для одних суток разве недостаточно Миры?
Стоит вспомнить о ней, как повернув голову, вижу ее собственной персоной, правда утешающуюся в компании футболиста второго состава. Мира приветственно машет мне рукой, переводит взгляд на блондинку, которая оккупировала внимание Бахрамова и сочувственно улыбается.
Вот только этого не хватало!
– Привет, дорогой, я так счастлива, что ты пришел. Я не ожидала… Ты не отвечал на смс. Представишь меня своей спутнице? – щебечет тем временем блондинка.
– Это дочь организаторов благотворительного вечера, Илона Варламова, – произносит Давид. – А это моя будущая жена, Эрика Штольман.
Девушка явно теряется и бледнеет. Новость для нее очевидно неприятная. Внутри даже шевелится что-то вроде сочувствия. Илона берет себя в руки и улыбается:
– Очень приятно, я конечно же слышала о вашей семье.
– Да… раньше мы много тратили на благотворительность, – отвечаю со вздохом.
– Жаль… что настали нелегкие времена.
– Ничего, скоро все наладится, – Давид властно обнимает меня за талию. Он будто нарочно, всеми возможными способами старается подчеркнуть то, что я теперь ему принадлежу. Если бы не знала его так хорошо, то подумала бы, что это комплексы. Но Бахрамов точно не страдает ничем подобным, сложно найти более уверенного в себе человека. А значит, это игра на публику. Он явно имеет какую-то цель и движется к ней напролом.
– Тебе доставляет удовольствие разбивать женские сердца, – произношу, не удержавшись, когда Илона уходит, пробормотав что ей надо найти родителей.
Его губы дергаются в ухмылке.
– Звучит, словно ты пересмотрела слишком много мыльных опер.
– Я предпочитаю канал Дискавери, и знаешь, происходящее здесь напоминает мне некоторые привычки дикой природы.
– Или ты или тебя? Ты совершенно права, детка.
Меня от этих слов почему-то бросает в дрожь.
– Замерзла? – тут же спрашивает Давид.
Качаю головой, Бахрамов кладет руку мне на плечо. От простого прикосновения меня бросает в жар. Повернув голову, вижу свою тетю Ингу, которая сверлит меня взглядом.
Вздрагиваю, киваю ей, на мгновение теряюсь. Я не готова представить родным Давида как мужа… Но тут он поворачивает меня к себе, прижимает палец к моим губам. В его взгляде читается: «подыграй мне».
Его рука ложится мне на бедро, и он накрывает мои губы своими. Все мысли вылетают из головы. Я ненавидеть его должна, ведь он семью мою откровенно провоцирует… Но ничего не могу поделать, ни вырваться, ни просто пошевелиться… По телу одна за другой прокатываются волны желания. У меня начинают дрожать колени, вцепляюсь в руку Давида.
Поворачиваю голову и вижу взгляд отца, бьющий в самое сердце. Мне сквозь землю хочется провалиться, как же сильно я в этот момент ненавижу Бахрамова!
Позади папы семья Инги в полном сборе, муж, дочь, все смотрят шокированно. Отстраняюсь от своего спутника. Знаю, что вид у меня сейчас крайне виноватый.
– Что здесь происходит? – спрашивает отец.
– Здравствуйте, Генрих, – как ни в чем не бывало, спокойно, хладнокровно, произносит Давид.
– Отойди от моей дочери.
– Генрих, – тут же встревает Инга, хотя она тоже явно ошарашена. – Не будем устраивать представление, пожалуйста.
– Мы скоро поженимся с вашей дочерью, – произносит Давид. – Хотел объявить об этом во время выступления, но, пожалуй, лучше сказать сейчас. Не стоит ворошить прошлое, Генрих, давайте смотреть в будущее. Лучше нам с вами обсудить все завтра.
Все это Бахрамов произносит таким тоном, что похоже папа дар речи теряет, как и все остальные родственники. Чувствую, что меня сейчас стошнит, поэтому не говоря ни слова покидаю «теплую» компанию, пусть хоть посжирают друг друга, и спешу на поиски туалета.
Спросив у официанта, направляюсь в заданном направлении. Большая дамская комната к счастью в данный момент пуста – начинаются выступления спонсоров и гости рассаживаются за столики.
Просторное помещение разделено на пять кабинок, перед ними большое пространство, зеркало в пол стены, три широких умывальника, по бокам две мягкие тумбы, оббитые кремовой кожей. Лицо не умыть – поплывет косметика, поэтому просто несколько раз смачиваю шею и губы ледяной водой. Тошнота отступает. Но тут слышу звук каблуков. Не хочу никого видеть, особенно родственников, а Инга наверняка пожелает выяснить «отношения». Поэтому, скрываюсь в кабинке.
– Ты считаешь у Давида с ней серьезно? – слышу незнакомый женский голос и дрожь пробегает по телу. Думала, что хуже, чем встретиться здесь с теткой – быть не может. Но оказывается, ошиблась. Теперь придется сидеть и слушать сплетни о себе и Бахрамове.
– Понятия
