в бездну. Огонь проносится по венам, дрожащей волной спускаясь по позвоночнику. Внутри становится все более влажно, движения Давида все сильнее. Теперь мое тело сотрясается в такт его толчкам. В какой-то момент он входит настолько глубоко, что касается точки, которую прежде не затрагивал. Каждое соприкосновение с этой точкой разносит по телу волны наслаждения, приближая меня к оргазму. Толчки становятся все неистовее. Давид хрипло стонет, рычит, приподнимаясь надо мной. От каждого удара его бедер я умираю, кажется, что не выдержу, и в то же время не хочу, чтобы это заканчивалось.
– Ты уже близка, малышка? Хочу, чтобы ты кончила вместе со мной.
– Да… близка, – признаюсь сбивчивым шепотом, умирая от смущения.
– Что мне делать, Эрика? Чего ты хочешь?
– Тебя, – шепчу хрипло.
– Как ты хочешь?
– Глубоко…
Давид издает рычание, словно мои слова что-то изменили, позволили больше не сдерживать себя. Мне даже немного становится страшно… Он начинает двигаться во мне как одержимый: жестко и быстро.
Очертания комнаты становятся размытыми. Оргазм нарастает, все тело превращается в туго натянутую тетиву. Напряжение так велико, что почти не могу дышать. Все исчезло, кроме напряжения в нижней части живота. Давид замер, войдя на полную, заполняя каждый миллиметр… так что яйца прижались к моим ягодицам. Так плотно… так туго, до боли. Мои зубы стиснуты, дыхание вылетает сквозь них со свистом. Хочется кричать, стоя на краю пропасти. И снова дикие, грубые толчки, от которых мозг прошивает яркая вспышка. По телу прокатывается мощная волна: всепоглощающая, сравнимая с цунами. Тело разлетается на осколки, и опустошенное растекается под мощным натиском толчков, вызывающих болезненно-сладкую дрожь. Давид замирает, его тело содрогается, внутри меня становится горячо, почти обжигающе и от этого еще одна волна оргазма прошивает тело. Он выходит из меня и падает рядом, лицом в подушку.
Удовлетворенная и усталая, лежу неподвижно все в той же распростертой позе, продолжая дрожать и вибрировать после самого невероятного оргазма в моей жизни…
Глава 18
– Ты сегодня невероятно красива…
Давид подходит сзади, обнимает за талию, и мой желудок делает невероятный кульбит. День нашей свадьбы… Я боялась думать о его приближении, скорость событий казалась мне космической. И вот я жена. Сотрудница ЗАГСа прибыла в особняк Бахрамова, празднично украшенный, наполненный гостями, больше половины, которых я не знала. Зачем было устраивать весь этот пафос? Я не могла этого понять. Если цель всего лишь Николь – к чему все это? Волшебный праздник, куча журналистов, камер, все утопает в роскоши, а ужин в честь молодоженов готовят повара из трех лучших ресторанов города. Лобстеры, креветки, шампанское самых дорогих марок. Мой жених явно не бедствует… Моя семья наверняка чувствует себя униженной, ведь все знают о банкротстве… Постоянно об этом спрашивают…
Чудо, что отец вообще приехал. Не знаю, как Бахрамову удалось уговорить его. Со мной папа не разговаривал с момента встречи на благотворительном приеме и до сегодняшнего дня… Ничего не понимаю… Зачем все это происходит. Если Давид хотел меня, то получил и так, без каких-либо штампов. Сблизиться с дочерью… он тоже мог и другими способами.
Делаю шаг в сторону ничего не отвечая, но Давид берет за руку и притягивает к себе. Попытка сопротивляться проваливается. От его близости меня как всегда охватывает слабость.
– С тобой все в порядке? – спрашивает Давид своим звучным, красивым голосом, от которого мне становится еще хуже. – Кажется тебя немного знобит. Но, наверное, для невесты это естественно… Нервничать.
– Не знаю…
– Что тебя тревожит?
– Господи, да ты и сам все прекрасно понимаешь! – восклицаю с отчаянием. – Думаешь, приятно слышать перешептывание со всех сторон? «Он ее купил», «Ее семья разорена и она легла под убийцу своей матери»!
– Ты слишком сильно зависишь от досужих рассуждений, Эрика. Люди всегда будут болтать. Причем чаще всего от зависти.
– Мне не нравится, что мне завидуют! Может быть, ты ловишь от этого кайф… но не я.
– Ты – дитя в грубых мужских играх, малышка. Остается расслабиться и получать удовольствие, – прищуривается Бахрамов.
Хочется с яростью крикнуть в ответ «нет», но пол ускользает из‑под ног, чувствую усиливающуюся слабость. Особенно, когда лаская, Давид запускает пальцы в мои волосы. Для церемонии мне сделали сложную высокую прическу, от которой на данный момент я дико устала. Тем более открытая шея заставляет чувствовать себя ужасно беззащитной. Особенно сейчас, когда вторая ладонь моего мужа ложится на нее властно и чуть сжимает. Перехватывает дыхание. Одновременно Давид вытаскивает шпильки, освобождая мои волосы из плена. Хочется застонать от наслаждения, прикусываю губу чтобы этого не сделать…
– Хочу тебя прямо сейчас, – хрипло произносит Давид.
Вскидываю на него испуганные глаза. Дом переполнен людьми. Я еще не бросала букет и не резала торт. Ушла к себе на пару минут, немного отойти от толпы. Нет… только не так. Не как девку, задрал юбку и…
В желудке воцарилось нечто невообразимое. Обхватываю себя руками, но это не помогает, меня колотит. Только что Бахрамов клялся чтить, оберегать и уважать меня, но в эту минуту дал понять, что не собирается делать ничего из вышеперечисленного. Только иметь меня, когда вздумается.
– Я знаю, что сейчас не время, – произносит Давид тихо, вглядываясь в мое лицо. – Позже. Пойдем к гостям. И не смотри на меня так, словно вышла замуж за «Синюю бороду», Эрика. Хотя бы для публики будь чуть более счастлива.
Мы выходим к гостям, нас тут же окружают, Давид берет бокал шампанского и произносит тост в мою честь. Шампанское весело искрится в хрустальном фужере, притягивая так же, как его взгляд.
– Я сегодня стал самым счастливым мужчиной в мире. Моя жена невероятно прекрасна. За тебя, мой сладкий ангел.
«Но не так, как прекрасен ты», – вдруг приходит мне в голову, и я сразу же одергиваю себя, возненавидев за такое признание. Давид действительно невероятно красив в черном смокинге, белой рубашке. Смуглый, с правильными чертами лица, необычайная чувственность в изгибе губ – и не сразу заметная жестокость. Изысканный и сильный мужчина. Каждая дама на этом празднике облизывается на него. Ловлю безошибочно эти взгляды. Они мне хорошо знакомы – ведь я сама такая. Безнадежно подсаженная на харизму своего мужа. Мужа… Такое странное слово. Так странно называть им Бахрамова. Внутри просто безумный водоворот в котором, сцепившись бешеной спиралью, сражаются отвращение к происходящему, к принудившему меня вступить в брак мужчине, и одновременно влечение к нему. К несчастью, влечения в этой адской смеси намного больше.
Вижу, что к нам направляются мои родственники
