я держу в объятиях обещанную принцессу. Ту, за которой ехал через всю страну.
А она оказалась не принцессой.
Я знал эту женщину. Мне было знакомо ее лицо. Большие янтарно-золотистые глаза. Дрожащие губы. В животе узел завязался при воспоминании о том, как я пробовал их на вкус через влажную вуаль. Получается, целовал я не принцессу, а ту дерзкую шпионку, которую я застиг выходящей из-за картины в королевской канцелярии. Ту самую служанку, которой лорд-регент дал суровую отповедь и велел удалиться. А я только что женился на ней и на брачном ложе скрепил наш союз. Это ее губы. Ее золотистая кожа. Ее длинные ноги, что обвивали меня, подрагивая под моими ладонями.
И она – не принцесса Пентерры.
Чтобы окончательно убедиться в этом, я протянул руку к покрывалу, скрывавшему ее волосы, грубо сорвал его с головы и отшвырнул в сторону. Во мне заклокотал безудержный, яростный гнев.
Она ойкнула, когда открылись ее огненно-рыжие волосы, но я уже забыл про обходительность. Яростно схватил ее за толстую, как мое запястье, косу, свисавшую у нее с плеча.
– Это что такое? – взревел я.
Намотав косу на руку, я рывком подтащил ее ближе к себе. Я кипел от злости, зверь внутри меня свирепел. Обычно эту часть своей натуры я держал в узде, выпуская на волю только в бою, и даже тогда я ее сдерживал. Но сейчас мне объявили войну. Нанесли удар, который я даже не предвидел. Теперь мой ход.
Ее глаза расширились. Должно быть, она поняла, что ей грозит опасность. Я даже не успел понять ее намерений, а она вдруг изо всех сил кулаком ткнула меня в губы.
Моя голова дернулась назад, на губах выступила кровь.
Я зарычал. Дьявол. Неожиданный удар. Еще один.
Она быстро раздвинула занавеси и соскочила с кровати с удивительной резвостью и проворством для девицы, жившей под сенью дворца.
Тяжело дыша, я ринулся за ней. И меня не смущало, что я выставил на всеобщее обозрение свою наготу, свой член со следами ее девственной крови. Перед глазами проплывали лица. Король и королева. Лорд-регент. Священник. Придворная знать. Багровый от гнева начальник дворцовой стражи. Со времени начала этого фарса зрителей заметно поубавилось, но все равно в редеющем тумане я видел множество ошеломленных лиц.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Туман рассеялся. Мрачные лица с опаской смотрели на меня. Дикий, разъяренный зверь с разбитыми в кровь губами поднялся с брачного ложа и готов нанести ответный удар.
Правильно, что опасались.
Я сплюнул кровь на пол, в бешенстве утер рукой рот. Рявкнул:
– Жду объяснений!
Она перевела взгляд широко открытых глаз с того места на полу, куда я сплюнул кровь, на меня. Мне казалось, она гудит и дрожит от возбуждения, природу которого я не мог распознать. Вряд ли это было негодование. На такую реакцию имел право только я. Но никак не она – обманщица, лгунья, мошенница.
Она стояла на расстоянии вытянутой руки от меня. Лицо ее выражало бунтарское упрямство и готовность в любую минуту броситься наутек. Вне сомнения, она так бы и поступила – а может, снова попыталась бы меня ударить, – сделай я шаг в ее сторону. В душе моей пылал дух воина: ну, давай, ударь, попробуй.
Первым опомнился лорд-регент.
– Что-то… не так, милорд? – спросил он, прокашлявшись.
Я даже моргнул от изумления. Неужели он это всерьез? Вот негодяй.
– «Что-то не так»? – повторил я, ткнув пальцем в сторону женщины, которую я только что лишил девственности на брачном ложе, тем самым узаконив наш брак. – Она – не принцесса Пентерры. – Не та, кого мне обещали в жены. Не та невеста, какую всегда прочил мне в жены отец.
– Вы ошибаетесь, милорд. Тамсин – принцесса. По всеобщему признанию, она член королевской семьи, а теперь и ваша супруга. – Самодовольный мерзавец многозначительно посмотрел на мой детородный орган.
Политиканство в чистом виде.
И полная чушь.
– Полагаю, для подтверждения консумации брака вывешивать простыни с крепостной стены нет необходимости, – проверещал один из стоявших рядом вельмож. – Доказательства налицо.
Это ехидное замечание было встречено смешками. Я обвел комнату убийственным взглядом. Смех стих, все смущенно прятали глаза.
Покачав головой, я тяжелой поступью двинулся к своей супруге. Все остальные выпали из моего поля зрения. Я добьюсь правды от нее самой.
Она поежилась. Озябла или меня боится? Туман рассеялся, но воздух оставался холодным. Она не сдвинулась с места. Стоило приблизиться к ней, в нос мне ударил ее запах, и будь я проклят, если кровь не хлынула к моему предательскому члену, повинуясь первобытному инстинкту. Подействовал на меня не только ее запах, но и мой собственный, исходящий от ее тела. Мне это доставило удовлетворение, которого я не должен был испытывать. Всего несколько минут назад я держал ее в своих объятиях. И тело еще слишком хорошо помнило, как это было здорово. Я был готов снова овладеть ею, даже теперь. Хотя в данный момент мне следовало думать не об этом.
– Кто ты? – прорычал я. Ее растерянный взгляд метнулся в сторону лорда-регента. – На меня смотри. – Мой голос сотрясал воздух, как раскат грома. – Отвечай.
– Я… Тамсин.
– Дочь короля? – допытывался я, хотя знал ответ.
Она снова начала отводить глаза, наверняка рассчитывая получить указание, как ответить на этот вопрос. Я поднял вверх палец, чтобы привлечь и удержать ее внимание.
– Дважды спрашивать не буду. Отвечай.
– Я Тамсин, – повторила она, сглатывая слюну. – Королевская девочка для битья.
Аркин выругался.
Я даже не посмотрел на своего вассала. Мой прожигающий взгляд был прикован к женщине, с которой я только что связал себя на всю жизнь.
Королевская девочка для битья?
Я обвел взглядом пентерранский двор. Король и королева смотрели на меня так, что я все понял без слов. Все, что мне нужно было знать. Значит, это правда. Она была девочкой для битья, то есть той, кто…
– То есть тебя наказывают вместо принцесс? – уточнил я.
– Да. – Она вскинула подбородок. Словно гордилась этим. Ее янтарные глаза сверкали, будто она ждала, что я высмею ее унизительную роль.
– Да она же их собачонка, – выпалил Аркин, брызгая слюной, – а они сочли подобающим отдать ее тебе в жены.
– Королевская девочка для битья – уважаемая должность при дворе, – решительно возразила королева. – Эта традиция восходит к древнейшим временам. Тамсин для нас дочь, пользуется всеми почестями и привилегиями, какие полагаются принцессе.
– Разве что ее подвергают поркам, – заметил я, неприязненно кривя губы. – Воистину королевские почести.
В комнате повисла тишина. Ни у кого не хватило
