тронуться в путь на рассвете!
– Я быстро, – пообещала я, обратив взгляд в сторону окна, через которое в комнату вплывал сумрачный рассвет. – Извинись за меня.
Горничная что-то крикнула мне вслед, но ее слов я не расслышала: уже выскочила в дверь и торопливо шла по коридору, направляясь в покои Алис. Она любила поспать по утрам, и я была уверена, что застану ее в постели.
Я ошиблась. В комнате уже наводила порядок одна из служанок.
– Принцесса Алис? – спросила я. – Куда она пошла?
– По-моему, на волчарню, миледи.
Волчарня.
Я поморщилась. Мое самое нелюбимое место на территории дворца. Колебалась я всего одно мгновение, а потом, собравшись с духом, помчалась по почти безлюдному дворцу. Ради Алис я выдержу испытание.
На пути мне попались лишь несколько слуг, разводивших огонь в очаге Большого зала. Я выбежала на холод. Ради Алис я войду в логово волков.
И я пошла по извилистой дорожке, миновала надворные кухни и конюшни. Волков держали в самом дальнем помещении внешнего двора, почти у самых боковых ворот, в стороне от основных людских потоков. Этих своенравных тварей не помещали вблизи лошадей.
Сегодня они были неспокойны. Я слышала, как они мечутся в своих клетках. При моем приближении волки заволновались еще больше, зашумели громче, стали лаять, завывать, царапать и скрести лапами стены. Так было всегда. Волки меня не любили. Я старалась не принимать это близко к сердцу. Волки в принципе не любили людей. За исключением, разумеется, тех, кто за ними ухаживал, и отдельных индивидов, коих можно было по пальцам перечесть.
Давным-давно волки были орудием борьбы против драконов, поскольку им не было равных в выслеживании сих чудовищ. Ныне они выслеживали куда менее грозную добычу. Время драконов миновало. Теперь королю Гамлину и его придворным волки служили исключительно для охоты.
Волков по-прежнему использовали на дальних форпостах королевства, где они помогали отражать атаки внешних врагов. Нетрудно догадаться, что лорды Приграничья тоже их держали.
Я сделала глубокий вдох и ступила в волчарню, высматривая Алис в затененном проходе. Она была из тех редких индивидуумов, к которым волки благоволили. Ее эти твари обожали. С ними она общалась столь же непринужденно, как любой из их смотрителей.
Волки на людей не нападали. Если не получали такой команды. Во всяком случае, в этом меня всегда уверяли смотрители, когда я отваживалась слишком близко подойти к клеткам и волки тотчас же начинали исходить пеной. Только отчаянное желание увидеть Алис могло заставить меня прийти сюда. Волки были жестокие смертоносные хищники, и, в отличие от Алис, я никогда не воспринимала их как милых домашних питомцев.
– Алис? – громким шепотом позвала я.
И что тут началось. И без того уже зловещий воздух взорвался лаем, завыванием, рычанием. От звука моего голоса волки рассвирепели. Хотели меня разорвать. И это служило лишь еще одним подтверждением того, что инстинкт меня не обманывал: не зря я обходила волчарню стороной. Тем не менее сейчас я была здесь.
Волки, которые находились ко мне ближе остальных, увидели меня из своих клеток и прямо-таки взбесились. Они оголтело бросались на решетку, не думая о том, что могут пораниться о железные прутья. До того им хотелось меня растерзать. Огромный серый волк справа от меня ринулся на решетку. Раздался тошнотворный хруст. Зверь взвыл от боли, но это его не остановило. Он снова и снова кидался на прутья, хотя его передняя лапа повисла под неестественным углом. Вращая обезумевшими глазами, он не сводил с меня взгляда. В пасти его пузырилась пена и летела во все стороны. Я отпрыгнула и оказалась рядом с клеткой слева, откуда на меня скалилась, щелкая клыками, волчица.
– Тамсин! – Ко мне по проходу спешила Алис, появившаяся непонятно откуда. – Ты что здесь делаешь? Ты же не любишь волков.
Меня так и подмывало указать, что это они меня не любят, но я сдержалась.
Схватив Алис за руки, я потащила ее из волчарни. Но волки все равно не успокоились. Пусть они меня теперь не видели, зато слышали мой голос… чуяли мой запах. А это все, что им требовалось, чтобы выследить добычу. Запах. Как гласили предания, по запаху они выслеживали драконов в глубинах древних пещер и извилистых тоннелях Скалогорья, ведя за собой десятки воинов.
– Они будто обезумели, – в замешательстве произнесла Алис, оглянувшись через плечо.
Я покачала головой. Она не помнила, что так было всегда, когда волки чуяли меня. Многие годы я не приближалась к волчарне. По этой самой причине.
– Ты не пришла попрощаться. – В моем дрогнувшем голосе сквозила обида.
– Я просто не смогла, – покачала она головой со слезами на глазах. – Мне было больно видеть тебя, ведь я знала, что это мы вынудили…
– Не говори так. – Я привлекла ее в свои объятия. – Ты ни к чему меня не принуждала.
– Родители наши принудили. Лорд-регент. И я знаю, что ты пошла на это ради нас. Ради меня, Фины и Сибилии. Ты всегда все делала ради нас.
Горячими слезами она орошала мне шею. Отстранившись, я посмотрела ей в лицо.
– Я ни о чем не жалею. Жизнь так и так изменилась бы. Все к тому шло. Это… нормально. У меня все будет хорошо, – поклялась я, отводя с ее мокрой щеки светлый завиток.
Она кивнула.
– Но он такой… ужасный. Тебе не страшно ехать с ним?
Я вспомнила, каким порядочным и нежным он был минувшей ночью на нашем брачном ложе. «Все будет хорошо», – пообещал он мне, прежде чем продолжил доводить меня до экстаза. Какое же умопомрачительное, упоительное наслаждение я испытала, когда он слился со мной. А он не обязан был меня успокаивать… не обязан был возбуждать, распалять во мне желание. Не обязан, но взял на себя труд.
То-то и оно. Вот она, неприглядная правда. Моя слабость. Я не прочь повторить с ним то, что было вчера, – на этот раз без вуали. И без свидетелей.
Только теперь он меня ненавидит, и по праву. Разве можно его осуждать?
Из волчарни несся оглушительный вой, на который сбежались все смотрители. Они принесли с собой ведра с едой, чтобы задобрить разволновавшихся зверей. Цокая языками, лаской и уговорами они пытались усмирить серых хищников. Смотрители были явно озадачены поведением своих подопечных.
– Вот ты где!
Обернувшись на громовой голос, я увидела мужа. Мой муж. Это до сих пор не укладывалось в голове. Широким шагом он шел ко мне по дорожке, и его сапоги впечатывались в утрамбованную землю.
Мое тело мгновенно отреагировало на его появление. По
